- Да, но тут еще и другой был умысел. Там была одна... балерина,
которой никогда не удается изобразить богиню... Я ей показал Лиду и
сказал: "Смотри, дура, вот богиня!" Но кто и где обидел Лиду?
- Вот не берусь тебе ответить. Верно, "нашла коса на камень"; но она,
впрочем, сама здесь говорила, что ее будто даже и "_нельзя_ обидеть".
- Ах, это ничего более как всем противные толстовские бетизы! Уверяю
вас, что всеми этими глупостями это все их Лев Толстой путает! "Da ist der
Hund begraben!" [Вот где собака зарыта! (нем.)]. Решительно не понимаю,
чего этот старик хочет? Кричат ему со всех концов света, что он первый
мудрец, вот он и помешался. А я решительно не нахожу, что такое в самом в
нем находят мудрецовского?
- И я тоже.
- Да и никто не находит, а это все за границей. Мы с ним когда-то раз
даже жили на одной улице, и я ничего премудрого в нем не замечал. И помню,
он был раз и в театре, а потом у общих знакомых, и когда всем подали чай,
он сказал человеку: "Подай мне, братец, рюмку водки".
- И выпил?
- Да, выпил и закусил, не помню, баранкой или корочкой хлеба. И все это
было самое обыкновенное, а потом вдруг зачудил и в мудрецы попал!.. Удача!
Но я хотя и не разделяю его христианства, которое несет смерть культуре,
но самого его я уважаю.
- За что же?
- Конечно, не за его премудрости! Это пустяки! Но я этих его
непротивленышей люблю, с ними так хорошо поговорить за кофе.
- Я этого не нахожу.
- Ну, нет!.. На многое они оригинально смотрят. Я не признаю, чтобы это
что-нибудь из их фантазии было можно осуществить. Теперь не тот век, но
отчего не поболтать? Ведь Бисмарк (*31) же любил поговорить с
социалистами. "Малютки" же эти идут наперекор социалистам.
- Как это наперекор?
- А так: непротивленыши ведь отказываются от наследств всегда в пользу
родных... Это то самое, чего Петр Первый хотел достичь через майораты...
(*32) Это надо поощрять, чтобы не дробились состояния. А сам Толстой
только чертовски самолюбив, но зато с большим характером. Это у нас
редкость. Его нельзя согнуть в бараний рог и заставить за какую-нибудь
бляшку блеять по-бараньи: бя-я-я!
Генерал потравил себя пальцами за горло и издал звуки, очень
рассмешившие хозяйку и гостью.
- Но зачем же у него эта несносная проницательность и для чего он так
толкует, что будто ничего не нужно?
- А это скверность, но я успокоиваю себя твоею русскою пословицей: "Не
так страшен черт, как его малютки".
- И я это говорю всегда: он там я не знаю где, а эти Figaro ci - Figaro
la [Фигаро здесь, Фигаро там (франц.)] разбрелись, как цыплята.
- Вот именно цыплята... Отчего это у них так топорщится, как будто
хвосты перятся?
- А уж это надо их осмотреть и удостовериться.
- Ну, как можно их смущать!
- А они не церемонятся смущать веру.
- Мою веру смутить нельзя: в рассуждении веры я байронист; я ем устриц
и пью вино, а кто их создал: Юпитер, Пан или Нептун - это мне все равно! И
я об этом и не богохульствую, но его несносная на наш счет
проницательность - это скверно. И потом, для чего он уверяет, будто "не
мечите бисера перед свиньями" сказано не для того, чтобы предостеречь
людей, чтоб они не со всякою скотиной обо всем болтали - это глупость.
Есть люди - ангелы, а есть и свиньи.
- Но только эти милые животные, надеюсь, находятся в своих местеч
которой никогда не удается изобразить богиню... Я ей показал Лиду и
сказал: "Смотри, дура, вот богиня!" Но кто и где обидел Лиду?
- Вот не берусь тебе ответить. Верно, "нашла коса на камень"; но она,
впрочем, сама здесь говорила, что ее будто даже и "_нельзя_ обидеть".
- Ах, это ничего более как всем противные толстовские бетизы! Уверяю
вас, что всеми этими глупостями это все их Лев Толстой путает! "Da ist der
Hund begraben!" [Вот где собака зарыта! (нем.)]. Решительно не понимаю,
чего этот старик хочет? Кричат ему со всех концов света, что он первый
мудрец, вот он и помешался. А я решительно не нахожу, что такое в самом в
нем находят мудрецовского?
- И я тоже.
- Да и никто не находит, а это все за границей. Мы с ним когда-то раз
даже жили на одной улице, и я ничего премудрого в нем не замечал. И помню,
он был раз и в театре, а потом у общих знакомых, и когда всем подали чай,
он сказал человеку: "Подай мне, братец, рюмку водки".
- И выпил?
- Да, выпил и закусил, не помню, баранкой или корочкой хлеба. И все это
было самое обыкновенное, а потом вдруг зачудил и в мудрецы попал!.. Удача!
Но я хотя и не разделяю его христианства, которое несет смерть культуре,
но самого его я уважаю.
- За что же?
- Конечно, не за его премудрости! Это пустяки! Но я этих его
непротивленышей люблю, с ними так хорошо поговорить за кофе.
- Я этого не нахожу.
- Ну, нет!.. На многое они оригинально смотрят. Я не признаю, чтобы это
что-нибудь из их фантазии было можно осуществить. Теперь не тот век, но
отчего не поболтать? Ведь Бисмарк (*31) же любил поговорить с
социалистами. "Малютки" же эти идут наперекор социалистам.
- Как это наперекор?
- А так: непротивленыши ведь отказываются от наследств всегда в пользу
родных... Это то самое, чего Петр Первый хотел достичь через майораты...
(*32) Это надо поощрять, чтобы не дробились состояния. А сам Толстой
только чертовски самолюбив, но зато с большим характером. Это у нас
редкость. Его нельзя согнуть в бараний рог и заставить за какую-нибудь
бляшку блеять по-бараньи: бя-я-я!
Генерал потравил себя пальцами за горло и издал звуки, очень
рассмешившие хозяйку и гостью.
- Но зачем же у него эта несносная проницательность и для чего он так
толкует, что будто ничего не нужно?
- А это скверность, но я успокоиваю себя твоею русскою пословицей: "Не
так страшен черт, как его малютки".
- И я это говорю всегда: он там я не знаю где, а эти Figaro ci - Figaro
la [Фигаро здесь, Фигаро там (франц.)] разбрелись, как цыплята.
- Вот именно цыплята... Отчего это у них так топорщится, как будто
хвосты перятся?
- А уж это надо их осмотреть и удостовериться.
- Ну, как можно их смущать!
- А они не церемонятся смущать веру.
- Мою веру смутить нельзя: в рассуждении веры я байронист; я ем устриц
и пью вино, а кто их создал: Юпитер, Пан или Нептун - это мне все равно! И
я об этом и не богохульствую, но его несносная на наш счет
проницательность - это скверно. И потом, для чего он уверяет, будто "не
мечите бисера перед свиньями" сказано не для того, чтобы предостеречь
людей, чтоб они не со всякою скотиной обо всем болтали - это глупость.
Есть люди - ангелы, а есть и свиньи.
- Но только эти милые животные, надеюсь, находятся в своих местеч