- До свидания. Красота ты, моя красота! Я только все не могу быть
покойна, что ты кончишь тем, что уйдешь жить с каким-нибудь
непротивленышем.
Лидия холодно, но ласково улыбнулась и молвила:
- Ma tante, как можно знать, что с кем будет? Ну, зато я не сбегу с
оперным певцом.
- Нет! Бога ради нет! Лучше кто хочешь, но только чтоб не
непротивленыш. Эти "малютки" и их курдючки... это всего противнее.
- Ах, ma tante, я уж и не знаю, что не противно!
- Ну, пусть лучше будет все противно, но только не так, как эти,
которые учат, чтоб не венчаться и не крестить. Обвенчайся, и потом пусть
бог тебя хранит, как ему угодно.
И тетка встала и начала ее крестить, а потом проводила ее в переднюю и
тут ей шепнула:
- Не осуждай меня, что я была с тобой резка. Я так должна при этой
женщине, да и тебе вперед советую при ней быть осторожной.
- О, пустяки, ma tante! Я никого не боюсь.
- Не боишься?.. Не говори о том, чего не знаешь.
- Ах, ma tante, я не хочу и знать: мне _нечего бояться_.
Сказав это, девушка заметалась, отыскивая рукою ручку двери, и вышла на
лестницу смущенная, с пылающим лицом, на котором разом отражались стыд,
гнев и сожаление.
Проходя мимо швейцара, она опустила вуалетку, но зоркий, наблюдательный
взор швейцара все-таки видел, что она плакала.
- Эту тут завсегда пробирают! - сказал он стоявшему у ворот дворнику.
- Да, ей видать что попало! - ответил не менее наблюдательный дворник.
А хозяйка между тем возвратилась в свой "салон" и спросила:
- Как вам нравится этот экземплярец?
Гостья только опустила глаза кроткой лани и ответила:
- Все уловить нельзя, но везде и во всем сквозит живая красная нитка.
- О, да сегодня она еще очень тиха, а в прошлый раз дело чуть не дошло
до скандала. Кто-то вспомнил наше доброе время и сказал, какие тогда
бывали сваты, которым никто не смел отказать. Так она прямо ответила: "Как
хорошо, что теперь хоть это не делается!"
- Они, из гимназий, так реальны, что совсем не понимают институтской
теплоты.
- Нисколько! Я ее тогда прямо спросила, неужто ты бы не была тронута,
если бы тебе подвели жениха? - так она даже вспыхнула и оторвала: "Я не
крепостная девка!"
- Я говорю вам, везде красная нить. И какая заносчивость, с какою она
самоуверенностью говорит о личном увлечении несчастной сестры этой Федоры!
- Она очень сострадательна к детям.
- Но что же делать, когда дети не наполняют женщине всей ее жизни?
- Ах, с детьми очень много хлопот!
- Да и даже простые, самые грубые люди при детях еще ищут забыться в
любви. У меня в прачках семь лет живет прекрасная женщина и всегда с собой
борется, а в результате все-таки всякий год посылает нового жильца в
воспитательный дом. А анонимный автор все продолжает, без подписи, и
ничего знать не хочет: придет, отколотит ее, и что есть, все оберет. И
таковы они все. Альфонсизм в наших нравах. А когда я ей сказала: "Брось их
всех вон или обратись к религии: это поможет", - она меня послушала и
поехала в Кронштадт (*28), но оттуда на обратном пути купила выборгских
кренделей и заехала к мерзавцу вместе чай пить, и теперь опять с коробком
ходит и очень счастлива. Что же тут сделать? "Не могу, - говорит, - бес
сильнее". Когда женщина сознает свою слабость, то с этим миришься.
- Да, миришься, потому что это наше простое, родное, русское.
-