длагали привороты, отвороты и
"старым людям секретные помочи из китового семени, вороньего сала,
слоновьей спермы" и других снадобий, от коих "сила постоянная движет".
Снадобья эти не утрачивали своей цены и здесь, потому что, к чести
человечества, совесть не за всеми исцелениями позволяла обращаться к
угоднику. Не менее охотно пустошные люди смирного обычая занимались просто
воровством и при удобных случаях нередко дочиста обворовывали гостей,
которые за неимением помещений жили в своих повозках и под повозками.
Места везде было мало, и не все повозки находили себе приют под сараями
постоялых дворов; другие же стояли обозом за городом на открытых выгонах.
Тут шла жизнь еще более разнообразная и интересная и притом еще более
полная оттенков священной и медицинской поэзии и занимательных плутней.
Темные промышленники шныряли повсеместно, но приютом им был этот
загородный "бедный обоз" с окружавшими его оврагами и лачужками, где шло
ожесточенное корчемство (*31) водкой и в двух-трех повозках стояли румяные
солдатки, приехавшие сюда в складчину. Тут же фабриковались стружки от
гроба, "печатная земля", кусочки истлевших риз и даже "частицы". Иногда
между промышлявшими этими делами художниками попадались люди очень
остроумные и выкидывали штуки интересные и замечательные по своей простоте
и смелости. Таков был и тот, которого заметило благочестивое орловское
семейство. Проходимец подслушал их сетование о невозможности приступить к
угоднику, прежде чем от мощей истекут первые струи целебной благодати, и
прямо подошел и заговорил начистоту:
- Скорби-де ваши я слышал и могу помочь, а вам меня избегать нечего...
Без нас вы здесь теперь желаемого себе удовольствия, при столь большом и
именитом съезде, не получите, а мы в таковых разах бывали и средства
знаем. Угодно вам быть у самых первых сил угодника - не пожалейте за свое
благополучие сто рублей, и я вас поставлю.
Купец посмотрел на субъекта и отвечал:
- Полно врать.
Но тот свое продолжал:
- Вы, - говорит, - вероятно, так думаете, судя по моему ничтожеству; но
ничтожное в очах человеческих может быть совсем в другом расчислении у
бога, и я за что берусь, то твердо могу исполнить. Вы вот смущаетесь
насчет земного величия, что его много наехало, а мне оно все прах, и будь
тут хоть видимо-невидимо одних принцев и королей, они нимало нам не могут
препятствовать, а даже все сами перед нами расступятся. А потому, если вы
желаете сквозь все пройти чистым и гладким путем, и самых первых лиц
увидать, и другу божию дать самые первые лобызания, то не жалейте того,
что сказано. А если ста рублей жалко и не побрезгаете компанией, то я живо
подберу еще два человека, коих на примете имею, и тогда вам дешевле
станет.
Что оставалось делать благочестивым поклонникам? Конечно, рискованно
было верить пустотному человеку, но и случая упустить не хотелось, да и
деньги требовались небольшие, особенно если в компании... Патриарх решился
рискнуть и сказал:
- Ладь компанию.
Пустошный человек взял задаток и побежал, наказав семейству рано
пообедать и за час перед тем, как ударят к вечерне в первый колокол, взять
каждому с собой по новому ручному полотенцу и идти за город, на указанное
место "в бедный обоз", и там ожидать его. Оттуда немедленно же должен был
начинаться поход, которого, по уверениям антрепренера
"старым людям секретные помочи из китового семени, вороньего сала,
слоновьей спермы" и других снадобий, от коих "сила постоянная движет".
Снадобья эти не утрачивали своей цены и здесь, потому что, к чести
человечества, совесть не за всеми исцелениями позволяла обращаться к
угоднику. Не менее охотно пустошные люди смирного обычая занимались просто
воровством и при удобных случаях нередко дочиста обворовывали гостей,
которые за неимением помещений жили в своих повозках и под повозками.
Места везде было мало, и не все повозки находили себе приют под сараями
постоялых дворов; другие же стояли обозом за городом на открытых выгонах.
Тут шла жизнь еще более разнообразная и интересная и притом еще более
полная оттенков священной и медицинской поэзии и занимательных плутней.
Темные промышленники шныряли повсеместно, но приютом им был этот
загородный "бедный обоз" с окружавшими его оврагами и лачужками, где шло
ожесточенное корчемство (*31) водкой и в двух-трех повозках стояли румяные
солдатки, приехавшие сюда в складчину. Тут же фабриковались стружки от
гроба, "печатная земля", кусочки истлевших риз и даже "частицы". Иногда
между промышлявшими этими делами художниками попадались люди очень
остроумные и выкидывали штуки интересные и замечательные по своей простоте
и смелости. Таков был и тот, которого заметило благочестивое орловское
семейство. Проходимец подслушал их сетование о невозможности приступить к
угоднику, прежде чем от мощей истекут первые струи целебной благодати, и
прямо подошел и заговорил начистоту:
- Скорби-де ваши я слышал и могу помочь, а вам меня избегать нечего...
Без нас вы здесь теперь желаемого себе удовольствия, при столь большом и
именитом съезде, не получите, а мы в таковых разах бывали и средства
знаем. Угодно вам быть у самых первых сил угодника - не пожалейте за свое
благополучие сто рублей, и я вас поставлю.
Купец посмотрел на субъекта и отвечал:
- Полно врать.
Но тот свое продолжал:
- Вы, - говорит, - вероятно, так думаете, судя по моему ничтожеству; но
ничтожное в очах человеческих может быть совсем в другом расчислении у
бога, и я за что берусь, то твердо могу исполнить. Вы вот смущаетесь
насчет земного величия, что его много наехало, а мне оно все прах, и будь
тут хоть видимо-невидимо одних принцев и королей, они нимало нам не могут
препятствовать, а даже все сами перед нами расступятся. А потому, если вы
желаете сквозь все пройти чистым и гладким путем, и самых первых лиц
увидать, и другу божию дать самые первые лобызания, то не жалейте того,
что сказано. А если ста рублей жалко и не побрезгаете компанией, то я живо
подберу еще два человека, коих на примете имею, и тогда вам дешевле
станет.
Что оставалось делать благочестивым поклонникам? Конечно, рискованно
было верить пустотному человеку, но и случая упустить не хотелось, да и
деньги требовались небольшие, особенно если в компании... Патриарх решился
рискнуть и сказал:
- Ладь компанию.
Пустошный человек взял задаток и побежал, наказав семейству рано
пообедать и за час перед тем, как ударят к вечерне в первый колокол, взять
каждому с собой по новому ручному полотенцу и идти за город, на указанное
место "в бедный обоз", и там ожидать его. Оттуда немедленно же должен был
начинаться поход, которого, по уверениям антрепренера