в таком положении, что il emeut du rie(Его волнуют пустяки (франц.).), и
нельзя поручиться, в каком состоянии он будет в этот момент.
Я полюбопытствовал, что же такое отравляет драгоценное спокойствие
генерала Постельникова.
- Ах, это то же самое-с, я думаю, что отравляет нынче спокойствие
многих и многих людей в нашем отечестве... Это, в самом деле, иначе даже не
может и быть для истинных европейцев: я молод, я еще, можно сказать,
незначителен и не чувствую всего этого так близко. Но... но и я... je
delore le maux de ma atrie(Я оплакиваю несчастья моей родины (франц.).)
Но он, наш генерал, он, который помнит все это в ином виде, когда эта
"дурная болезнь", как мы это называем, еще робко кралась в Россию под
контрабандными знаменами Герцена, но Герцен, помилуйте... Герцена только
забили он был заеден средою и стал резок, но он все-таки был человек
просвещенный и остроумный, - возьмите хоть одни его клички "трехполенный",
трехполенный, ведь это все острота ума, а теперь...
"Господи! что, - думаю, - за несчастье: еще какой такой Филимон
угрожает моей робкой родине?" Но оказывается, что этот новый злополучный
Филимон этого нового, столь прекрасного и либерального времени есть
разыскиваемый в зародыше Русский дух, или, на бонтонном языке современного
бонтона, "дурная болезнь" нашего времени, для запугивания которого ее
соединяют в одну семью со всеми семью язвами Египта.
- Трудное же, - говорю, - господа, вам дело досталось - ловить русский
дух.
- Чрезвычайно трудное-с: еще ни одно наше поколение ничего подобного не
одолевало, но зато-с мы и только мы, первые, с сознанием можем сказать, что
мы уже не прежние вздорные незабудки, а мы - сила, мы оппозиция, мы идем
против невежества массы и, по теории Дарвина, будем до истощения сил
бороться за свое существование. Quoi quil arrive(Что бы ни служилось
(франц.). ), а мы до новолуния дадим генеральное сражение этому русскому
духу.
- Да было бы, - говорю, - еще где его искать?
- О, не беспокойтесь: он такого свойства, что сам скажется! Теперь его
очень хорошо все понемножку издали по носу, да по носу! это очень тонкая
тактика! Он этого долго не, стерпит, наконец, и откуда-нибудь брызнет и
запахнет. Jeere, que moitie de force, moitie de gre(Я надеюсь, что частью
силой, частью по доброй воле (франц.). ) мы скоро заставим его высказаться,
и тогда вы увидите, что всеобщее мнение о бесполезности нашего учреждения
есть черная клевета. Благодарю вас, что поправили мне стихи. Прощайте...
Если что-нибудь будет нужно... пожалуйста: я всегда готов к вашим услугам...
что вы смотрите на моего товарища? - не беспокойтесь, он немец и ничего не
понимает ни по-французски, ни по-русски: я его беру с собою для того только,
чтобы не быть одному, потому что, знаете, про наших немножко нехорошая слава
прошла из-за одного человека, но, впрочем, и-у них тоже, у господ немцев-то,
этот Пихлер... Ах, нехорошо-с, нехорошо, очень нехорошо: вперед ручаюсь, его
нарочно осудят наши мужики! Ну, да черт их возьми. Поклонитесь вашему
дядюшке и скажите ему, что генерал, еще недавно вспоминая о нем, говорил,
что он имел случай представлять о его почтенных трудах для этих, как они...
госпиталей или больниц и теперь в самых достойных кружках tout le mode
revere a vertu.(Все уважают его добродетель (франц.))
ГЛАВА ДЕВЯНОСТО ПЕРВАЯ