и, скажите, где ваш дядюшка? мы его разыщем, -
приставал младший.
- Решительно, - говорю, - не знаю что хотите - не знаю. Сам даже этим
интересуюсь, но все тщетно.
- Это изумительно.
- А однако это так.
- Ну, в таком разе позвольте за вас взяться. Я смешался.
- Что? что такое? как за меня взяться?
- А вот вы сейчас с этим познакомитесь, - отвечал гость, вытаскивая из
кармана и предлагая мне конверт с большою печатью.
- Прошу, - говорит, - вскрыть.
Нечего делать: принимаю трепещущими руками этот конверт вскрываю его
вытаскиваю оттуда лист веленевой бумаги, на котором картиннейшим писарским
почерком написано... "К ней". Да-с:. ни более ни менее как стихотворение,
озаглавленное "К ней".
ГЛАВА ДЕВЯНОСТАЯ
Протер глаза, еще раз взглянул - все то же самое, и вверху надпись "К
ней"...
Я обиделся и рассердился и, не соображая уже никаких последствий,
спросил с досадою: "Это еще что такое"?
- А это, - отвечает мне младший из моих гостей, - на сих днях в балете
бенефис одной танцовщицы, которая... с ней очень многие важные лица знакомы,
потому что она не только танцует, но... elle viite le auvre(Она посещает
бедных (франц.).) и...
- Но, позвольте, - возражаю, - что же мне до нее за дело?
- Совершенно верно, совершенно верно: вам нет до нее никакого дела, и
она ни для кого никакого прямого значения не имеет, но... le jeue ge
foNt foule chez elle...( Молодые люди толпятся у нее (франц.)) и стараются
услугами... совершенно невинными... невинными ей услугами доставить
удовольствие одному... очень, очень почтенному и влиятельному лицу. Он
человек уже, конечно, не первой молодости, и в эти годы, знаете, женщина для
человека много значит и легко приобретает над ним влияние. Согласитесь что
все это верно?
- Отлично-с, - говорю, - но что же мне до этого за дело?
Гость обиделся.
- Я, - говорит, - и не настаиваю, что вам есть до этого дело, но я
прошу у вас помощи и совета.
- А, это, мол, другое совсем дело, - и, успокоенный, прошу гостей
садиться.
Офицеры поблагодарили, присели и младший опять начал.
- Генерал Постельников, именем которого мы решились действовать, совсем
об этом не знает. Да-с: он нас сюда не посылал, это мы сами, потому что,
встретив в списках фамилию вашего дядюшки и зная, что ваша семья такая
литературная...
Ну, уж тут я, видя, что мой гость затрудняется и не знает, как ему
выпутаться, не стал ему помогать никакими возражениями, а предоставил все
собственному его уму и красноречию - пусть, мол, как знает, не спеша,
изъяснится. Он, бедняк, и изъяснялся, и попотел-таки, попотел, пока одолел
мою беспонятливость, и зато во всех подробностях открылся, что он желает
быть замеченным генералом Постельниковым и потому хочет преподнести его
танцовщице букет и стихи, но что стихи у него вышли очень плохи и он просит
их поправить.
"Так вот, - думаю, - чем весь этот переполох объясняется! Бедный мой
дядя: за что ты гибнешь?" И с этим я вдруг расхрабрился, кричу: "человек,
чаю нам!"
- Господа, прошу вас закурить сигары, а я сейчас... - и действительно я
в ту же минуту присел и поправил, и даже уж сам не знаю, как поправил,
офицерское стихотворение "К ней" и пожелал автору понравиться балетной фее и
ее покровителю.
- Ах да! я ценю вашу дружбу, - отвечал со вздохом мой гость, - ценю и
ваше доброе желание, но наш генерал, наш бедный добрый генерал... он теперь
приставал младший.
- Решительно, - говорю, - не знаю что хотите - не знаю. Сам даже этим
интересуюсь, но все тщетно.
- Это изумительно.
- А однако это так.
- Ну, в таком разе позвольте за вас взяться. Я смешался.
- Что? что такое? как за меня взяться?
- А вот вы сейчас с этим познакомитесь, - отвечал гость, вытаскивая из
кармана и предлагая мне конверт с большою печатью.
- Прошу, - говорит, - вскрыть.
Нечего делать: принимаю трепещущими руками этот конверт вскрываю его
вытаскиваю оттуда лист веленевой бумаги, на котором картиннейшим писарским
почерком написано... "К ней". Да-с:. ни более ни менее как стихотворение,
озаглавленное "К ней".
ГЛАВА ДЕВЯНОСТАЯ
Протер глаза, еще раз взглянул - все то же самое, и вверху надпись "К
ней"...
Я обиделся и рассердился и, не соображая уже никаких последствий,
спросил с досадою: "Это еще что такое"?
- А это, - отвечает мне младший из моих гостей, - на сих днях в балете
бенефис одной танцовщицы, которая... с ней очень многие важные лица знакомы,
потому что она не только танцует, но... elle viite le auvre(Она посещает
бедных (франц.).) и...
- Но, позвольте, - возражаю, - что же мне до нее за дело?
- Совершенно верно, совершенно верно: вам нет до нее никакого дела, и
она ни для кого никакого прямого значения не имеет, но... le jeue ge
foNt foule chez elle...( Молодые люди толпятся у нее (франц.)) и стараются
услугами... совершенно невинными... невинными ей услугами доставить
удовольствие одному... очень, очень почтенному и влиятельному лицу. Он
человек уже, конечно, не первой молодости, и в эти годы, знаете, женщина для
человека много значит и легко приобретает над ним влияние. Согласитесь что
все это верно?
- Отлично-с, - говорю, - но что же мне до этого за дело?
Гость обиделся.
- Я, - говорит, - и не настаиваю, что вам есть до этого дело, но я
прошу у вас помощи и совета.
- А, это, мол, другое совсем дело, - и, успокоенный, прошу гостей
садиться.
Офицеры поблагодарили, присели и младший опять начал.
- Генерал Постельников, именем которого мы решились действовать, совсем
об этом не знает. Да-с: он нас сюда не посылал, это мы сами, потому что,
встретив в списках фамилию вашего дядюшки и зная, что ваша семья такая
литературная...
Ну, уж тут я, видя, что мой гость затрудняется и не знает, как ему
выпутаться, не стал ему помогать никакими возражениями, а предоставил все
собственному его уму и красноречию - пусть, мол, как знает, не спеша,
изъяснится. Он, бедняк, и изъяснялся, и попотел-таки, попотел, пока одолел
мою беспонятливость, и зато во всех подробностях открылся, что он желает
быть замеченным генералом Постельниковым и потому хочет преподнести его
танцовщице букет и стихи, но что стихи у него вышли очень плохи и он просит
их поправить.
"Так вот, - думаю, - чем весь этот переполох объясняется! Бедный мой
дядя: за что ты гибнешь?" И с этим я вдруг расхрабрился, кричу: "человек,
чаю нам!"
- Господа, прошу вас закурить сигары, а я сейчас... - и действительно я
в ту же минуту присел и поправил, и даже уж сам не знаю, как поправил,
офицерское стихотворение "К ней" и пожелал автору понравиться балетной фее и
ее покровителю.
- Ах да! я ценю вашу дружбу, - отвечал со вздохом мой гость, - ценю и
ваше доброе желание, но наш генерал, наш бедный добрый генерал... он теперь