люди? Бог, говорят, даже и жидов Манной кормил, а теперь я
должен всех их из города выгнать... Я больше бога, что ли? И это прогресс! И
это девятнадцатый век! Нет, я старовер - и неисправимый старовер. И где
здесь, не понимаю, дипломатические соображения? Я решительно не знаю, чего
смотрят у нас? Помилуйте: нам ли считаться, например, с Англией? Где у нас
Дерби? Дайте мне Дерби! Он у них из плохеньких, но а нам еще ничего-с нам
еще был бы хорош-с! Дайте его мне, и я его приспособлю, но нет-с его-с, вот
в чем дело! Нам ли ссориться с кем-нибудь в Европе, когда у нас на свои
самые пустые домашние дела способных людей нет. Где он у нас - человек? Я
часто слышу о способных людях, но на чем же испытываются их способности?
Нет, дайте ему задачу... Да этого мало-с у нас еще ни в чем настоящего
движения нет у нас никакой, ровно никакой жизни нет: все... фикции, одни
фикции! Пожалуйста, загляните только в газеты... что это такое? Все ведь
стоит! Разве это печать, которая всегда вертится вокруг да около? А тут
обрусение, армия, споры, Бокк, Фадеев, Ширрен, Самарин, Скарятин, Катков...
Что это, спрашиваю вас, за особы?.. А о них спор, раздор, из-за них
дробление на партии, а дела делать некогда и некому. Нет-с, я старовер, и я
сознательно старовер, потому что я знал лучшее время, когда все это только
разворачивалось и распочиналось то было благородное время, когда в
Петербурге школа устраивалась возле школы, и молодежь, и наши дамы, и я, и
моя жена, и ее сестра... я был начальником отделения, а она была дочь
директора... но мы все, все были вместе: ни чинов, ни споров, ни попреков
русским или польским происхождением и симпатиями, а все заодно, и... вдруг
из Москвы пускают интригу, развивают ее, находят в Петербурге пособников, и
вот в позапрошлом году, когда меня послали сюда, на эту должность, я уже
ничего не мог сгруппировать в Петербурге. Я хотел там хорошенько
обстановиться и приехать сюда с своими готовыми людьми, но, понимаете, этого
уже нельзя, этого уже невозможно было сделать, потому что все на себя печати
поналожили: тот абсолютист, тот конституционалист, этот радикал... и каждый
хочет, чтобы я держал его сторону... Да что это за вздор такой, господа? К
чему, позвольте мне узнать, я стану держать чью-нибудь сторону?.. Я вовсе не
вижу на то причины! Кто я и что я, это дело моей совести и должно оставаться
моею тайной... И, наконец, все это глупость я понимаю абсолютизм, конечно,
не по-кошелевски я имею определенные чувства к республикам известного
строя, к республикам с строгим и умным правлением, но... (губернатор развел
руками), но... конституционное правительство... извините меня, это черт
знает что!.. Но, впрочем, я и в этом случае способен не противоречить:
учредите закрытую баллотировку, и тогда, я не утаюсь, тогда я выскажусь, и
ясно выскажусь я буду знать тогда, куда положить мой шар, но... иначе
высказываться и притом еще высказываться теперь именно, когда начала всех,
так сказать, направлений бродят и имеют более или менее сильных адептов в
самых влиятельных сферах, и кто восторжествует - неизвестно, - нет-с, je
vou fai mo comlimet(Благодарю вас (франц.).), * я даром и себе и семье
своей головы свернуть не хочу, и... и, наконец, - губернатор вздохнул и
договорил: - и, наконец, я в настоящую минуту убежден, что в наше время
возможно одно нап
должен всех их из города выгнать... Я больше бога, что ли? И это прогресс! И
это девятнадцатый век! Нет, я старовер - и неисправимый старовер. И где
здесь, не понимаю, дипломатические соображения? Я решительно не знаю, чего
смотрят у нас? Помилуйте: нам ли считаться, например, с Англией? Где у нас
Дерби? Дайте мне Дерби! Он у них из плохеньких, но а нам еще ничего-с нам
еще был бы хорош-с! Дайте его мне, и я его приспособлю, но нет-с его-с, вот
в чем дело! Нам ли ссориться с кем-нибудь в Европе, когда у нас на свои
самые пустые домашние дела способных людей нет. Где он у нас - человек? Я
часто слышу о способных людях, но на чем же испытываются их способности?
Нет, дайте ему задачу... Да этого мало-с у нас еще ни в чем настоящего
движения нет у нас никакой, ровно никакой жизни нет: все... фикции, одни
фикции! Пожалуйста, загляните только в газеты... что это такое? Все ведь
стоит! Разве это печать, которая всегда вертится вокруг да около? А тут
обрусение, армия, споры, Бокк, Фадеев, Ширрен, Самарин, Скарятин, Катков...
Что это, спрашиваю вас, за особы?.. А о них спор, раздор, из-за них
дробление на партии, а дела делать некогда и некому. Нет-с, я старовер, и я
сознательно старовер, потому что я знал лучшее время, когда все это только
разворачивалось и распочиналось то было благородное время, когда в
Петербурге школа устраивалась возле школы, и молодежь, и наши дамы, и я, и
моя жена, и ее сестра... я был начальником отделения, а она была дочь
директора... но мы все, все были вместе: ни чинов, ни споров, ни попреков
русским или польским происхождением и симпатиями, а все заодно, и... вдруг
из Москвы пускают интригу, развивают ее, находят в Петербурге пособников, и
вот в позапрошлом году, когда меня послали сюда, на эту должность, я уже
ничего не мог сгруппировать в Петербурге. Я хотел там хорошенько
обстановиться и приехать сюда с своими готовыми людьми, но, понимаете, этого
уже нельзя, этого уже невозможно было сделать, потому что все на себя печати
поналожили: тот абсолютист, тот конституционалист, этот радикал... и каждый
хочет, чтобы я держал его сторону... Да что это за вздор такой, господа? К
чему, позвольте мне узнать, я стану держать чью-нибудь сторону?.. Я вовсе не
вижу на то причины! Кто я и что я, это дело моей совести и должно оставаться
моею тайной... И, наконец, все это глупость я понимаю абсолютизм, конечно,
не по-кошелевски я имею определенные чувства к республикам известного
строя, к республикам с строгим и умным правлением, но... (губернатор развел
руками), но... конституционное правительство... извините меня, это черт
знает что!.. Но, впрочем, я и в этом случае способен не противоречить:
учредите закрытую баллотировку, и тогда, я не утаюсь, тогда я выскажусь, и
ясно выскажусь я буду знать тогда, куда положить мой шар, но... иначе
высказываться и притом еще высказываться теперь именно, когда начала всех,
так сказать, направлений бродят и имеют более или менее сильных адептов в
самых влиятельных сферах, и кто восторжествует - неизвестно, - нет-с, je
vou fai mo comlimet(Благодарю вас (франц.).), * я даром и себе и семье
своей головы свернуть не хочу, и... и, наконец, - губернатор вздохнул и
договорил: - и, наконец, я в настоящую минуту убежден, что в наше время
возможно одно нап