грубые. У нас тут доктор есть в городе, Алексей Иванович Отрожденский,
прекрасный человек, честный и сведущий, - вам с ним даже не худо будет
посоветоваться насчет врачебной части в селениях, - но ужасно грубый
материалист. Даже странно: он знает, конечно, что в течение семи лет все
материальное существо человека израсходывается и заменяется, а не может
убедить себя в необходимости признать в человеке независимое начало,
сохраняющее нам тождественность нашего сознания во всю жизнь. Какое отупение
смысла! Это даже обидно, и мне очень неприятно. Я здоровья, видите, не
богатырского и впечатлителен и от всех этаких вещей страдаю, а здесь
особенно много охотников издеваться над вопросами духовного мира. Это,
по-моему, не что иное, как невежество, распространяемое просвещением, и я
оправдываю Льва Николаича Толстого, что он назвал печать "орудием
невежества". По крайней мере по отношению к знаменитому "нашему веку" это
очень верно. Предания и внутренний голос души ничего подобного не
распространяют.
"Вот, - думаю, - какая птица ко мне залетела!"
- Вас, - говорю, - кажется, занимают философские вопросы.
- Да, немножко, сколько необходимо и сколько могу им отдать при моей
службе да и согласитесь, как ими не интересоваться: здесь живем минуту, а
там вечность впереди нас и вечность позади нас, и что такое мы в этой
экономии? Неужто ничто? Но тогда зачем же все хлопоты о правах, о
справедливости? Зачем даже эти сегодняшние хлопоты об устройстве врачебной
помощи? Тогда все вздор, Nihil(Ничто (лат.).). He все ли равно, так ли
пропадут эфемериды или иначе? Минутой раньше или минутой позже, не все ли
это равно? Родительское чувство или гуманность... Да и они ничтожны!.. Если
дети наши мошки и жизнь их есть жизнь мошек или еще того менее, так о чем
хлопотать? Родилось, умерло и пропало а если все сразу умрут, и еще лучше,
- и совсем не о чем будет хлопотать. А уж что касается до иных забот - о
правах, о справедливости, о возмездии, об отмщении притеснителям и обо всем,
о чем теперь все говорят и пишут, так это уж просто сумасшествие: стремиться
к идеалам для того, что само в себе есть Nihil!.. Я не понимаю такого
идеализма при сознании своей случайности. Позвольте, да что же это за
становой!
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ПЯТАЯ
Я крайне заинтересовался моим гостем и говорю ему, что любопытствую
знать, какого мнения держится он об этом сам?
- Я вам на это, - говорит, - могу смело отвечать: я держусь самого
простого мнения и, как мне и очень многим кажется, самого ясного: в экономии
природы ничто не исчезает, никакая гадость за что же должно исчезнуть одно
самое лучшее: начало, воодушевлявшее человека и двигавшее его разум и волю?
Этого не может быть! Разумеется, утверждают, что все это не материя, а
функция я, однако, этого мнения не разделяю и стою за самостоятельное
начало душевных явлений. Конечно, об этом теперь идут и почти всегда шли
бесконечные споры, но меня это не смущает: во-первых, истинные ученые за
нас... Вон уж и Лудвиг в "Lehruch der Phyiologie"("Учебник физиологии"
(нем.). ) прямо, сознает, что в каждом ощущении, кроме того, что в нем может
быть объяснено раздражением нервов, есть нечто особенное, от нерв
независимое, а душой-то все эти вопросы постигаются ясно и укладываются в
ней безмятежно. Отрожденский