говорю, - на это дело какого-нибудь писарька не
принаймешь?
- Нельзя, голубчик, этого нельзя... у нас по всем этим делам
начальствуют барыни - народ, за самым небольшим исключением, самый пустой и
бестолковый, но требовательный, а от них, брат, подчас много зависит пря
случае... Ведь из того мы все этих обществ и держимся. У нас нынче все по
обществам даже и попы и архиерея есть... Нынче это прежние протекции очень
с успехом заменяет, а иным даже немалые и прямые выгоды приносит.
- Какие же прямые-то выгоды тут возможны?
- Возможны, друг мой, возможны: знаешь пословицу - "и поп от алтаря
питается", ну и из благотворителей тоже есть такие: вон недавно одна этакая
на женскую гимназию собирала, да весь сбор ошибкою в кармане увезла.
- Зачем же вы не смотрите за этим?
- Смотрим, да как ты усмотришь, - от школ ее отогнали, она кинулась на
колокола собирать, и колокола вышли тоже не звонки. Следим, любезный друг,
зорко следим, но деятельность-то стала уж очень обширна, - не уследишь.
- А на службе писарьки работают?
- Ну нет, и там есть "этакие крысы" бескарьерные... они незаметны, но
есть. А ты вот что, если хочешь быть по-старому, по-гусарски, приятелем, -
запиши, сделай милость, что-нибудь.
- На что это записать?
- А вот на что хочешь в этой книге на "Общество снабжения книгами
безграмотного народа", в этой на "Комитет для возбуждения вопросов", в этой
- на "Комитет по устройству комитетов", здесь - "Комитет для обсуждения
бесполезности некоторых обществ", а вот в этой - на "Подачу религиозного
утешения недостаточным и бедствующим"... вообще все добрые дела запиши на
что хочешь, хоть пять, десять рублей.
"Эк деньги-то, - подумал я про себя, - как у вас ныне при экономии
дешевы", а, однако, записал десять рублей на "Комитет для обсуждения
бесполезности некоторых обществ". Что же, и в самом деле это учреждение
нужное.
- Благодарю, - говорит, вставая мой приятель, - мне пора в комитет, а
если хочешь повидаться, в четверг, в два часа тридцать пять минут, я
свободен, но и то, впрочем, в это время мы должны поговорить, о чем мы будем
разговаривать в заседании, а в три четверти третьего у меня собирается уже и
самое заседание.
Ну, думаю себе, этакой кипучей деятельности нигде, ни в какой другой
стране, на обоих полушариях нет. В целую неделю человек один только раз
имеет десять минут свободного времени, да выходит, что и тех нет!.. Уж этого
приятеля, бог с ним, лучше не беспокоить.
- А когда же ты, - спрашиваю его совсем на пороге, - когда же ты
что-нибудь читаешь?
- Когда нам читать! мы ничего, - отвечает, - не читаем, да и зачем?
- Ну, чтобы хоть немножко освежить себя после работы.
- Какое там освежение: в литературе идет только одно бездарное
науськиванье на немцев да на поляков. У нас совсем теперь перевелись хорошие
писатели.
- Прощай же, - говорю, - голубчик, - и с тем ушел.
Экономия и недосуги этих господ, признаюсь, меня жестоконько
покоробили но, думаю, может быть это только в чиновничестве загостилось
старое кривлянье на новый лад. Дай-ка заверну в другие углы поглазею на
литературу: за что так на нее жалуются?
ГЛАВА СОРОК ШЕСТАЯ
Пока неделю какую придется еще пробыть в Петербурге, буду читать. В
самом деле, за границей всего одну или две газетки видел, а тут их вон
сколько!.. Ведь что же нибудь в них написано. Накупил..
принаймешь?
- Нельзя, голубчик, этого нельзя... у нас по всем этим делам
начальствуют барыни - народ, за самым небольшим исключением, самый пустой и
бестолковый, но требовательный, а от них, брат, подчас много зависит пря
случае... Ведь из того мы все этих обществ и держимся. У нас нынче все по
обществам даже и попы и архиерея есть... Нынче это прежние протекции очень
с успехом заменяет, а иным даже немалые и прямые выгоды приносит.
- Какие же прямые-то выгоды тут возможны?
- Возможны, друг мой, возможны: знаешь пословицу - "и поп от алтаря
питается", ну и из благотворителей тоже есть такие: вон недавно одна этакая
на женскую гимназию собирала, да весь сбор ошибкою в кармане увезла.
- Зачем же вы не смотрите за этим?
- Смотрим, да как ты усмотришь, - от школ ее отогнали, она кинулась на
колокола собирать, и колокола вышли тоже не звонки. Следим, любезный друг,
зорко следим, но деятельность-то стала уж очень обширна, - не уследишь.
- А на службе писарьки работают?
- Ну нет, и там есть "этакие крысы" бескарьерные... они незаметны, но
есть. А ты вот что, если хочешь быть по-старому, по-гусарски, приятелем, -
запиши, сделай милость, что-нибудь.
- На что это записать?
- А вот на что хочешь в этой книге на "Общество снабжения книгами
безграмотного народа", в этой на "Комитет для возбуждения вопросов", в этой
- на "Комитет по устройству комитетов", здесь - "Комитет для обсуждения
бесполезности некоторых обществ", а вот в этой - на "Подачу религиозного
утешения недостаточным и бедствующим"... вообще все добрые дела запиши на
что хочешь, хоть пять, десять рублей.
"Эк деньги-то, - подумал я про себя, - как у вас ныне при экономии
дешевы", а, однако, записал десять рублей на "Комитет для обсуждения
бесполезности некоторых обществ". Что же, и в самом деле это учреждение
нужное.
- Благодарю, - говорит, вставая мой приятель, - мне пора в комитет, а
если хочешь повидаться, в четверг, в два часа тридцать пять минут, я
свободен, но и то, впрочем, в это время мы должны поговорить, о чем мы будем
разговаривать в заседании, а в три четверти третьего у меня собирается уже и
самое заседание.
Ну, думаю себе, этакой кипучей деятельности нигде, ни в какой другой
стране, на обоих полушариях нет. В целую неделю человек один только раз
имеет десять минут свободного времени, да выходит, что и тех нет!.. Уж этого
приятеля, бог с ним, лучше не беспокоить.
- А когда же ты, - спрашиваю его совсем на пороге, - когда же ты
что-нибудь читаешь?
- Когда нам читать! мы ничего, - отвечает, - не читаем, да и зачем?
- Ну, чтобы хоть немножко освежить себя после работы.
- Какое там освежение: в литературе идет только одно бездарное
науськиванье на немцев да на поляков. У нас совсем теперь перевелись хорошие
писатели.
- Прощай же, - говорю, - голубчик, - и с тем ушел.
Экономия и недосуги этих господ, признаюсь, меня жестоконько
покоробили но, думаю, может быть это только в чиновничестве загостилось
старое кривлянье на новый лад. Дай-ка заверну в другие углы поглазею на
литературу: за что так на нее жалуются?
ГЛАВА СОРОК ШЕСТАЯ
Пока неделю какую придется еще пробыть в Петербурге, буду читать. В
самом деле, за границей всего одну или две газетки видел, а тут их вон
сколько!.. Ведь что же нибудь в них написано. Накупил..