русский дом, а уже им во второй раз
указывали на двери. Тут в самом деле в качестве предпринимателя было над чем
призадуматься! Артур Бенни был страшно жалок в том печально-смешном
положении, в которое его поставили его петербургские знакомые, отправив для
изучения России с таким руководителем, как Ничипоренко. Бенни еще в
Петербурге изумляла крайняя невоспитанность Ничипоренки, но там она еще
приходилась как-то к масти того кружка, в котором он зазнал этого
предпринимателя, и не била в глаза. По незнанию России и по своему чистому
младенческому легковерию Бенни думал, что, стало быть, таковы повсюду нравы
в России и что несносная невоспитанность Ничипоренки тяжела только для него,
человека нерусского, а русским людям она всем нисколько не противна, и
вдруг, повсеместно, такое разочарование! Как только они вырвались из
атмосферы, которою тогда дышали некоторые кружки в Петербурге, и попали к
другим людям, - их только отовсюду гонят и гонят! Теперь Бенни стало ясно,
что за петербургскими рогатками человек, который ведет себя как Ничипоренко,
и проводник и сотоварищ непригодный. Бенни, не обинуясь, высказал все это
Ничипоренке в глаза и старался объяснить ему всю нелепость его поведения.
Ничипоренко расхохотался было, но Бенни вспылил " объявил ему, что если он
еще где-нибудь так поведет себя, как вел до сих пор, то он, Бенни, просто
выбросит его в окно. У них при свидетелях произошла в гостинице Шевалдышева
очень жаркая сцена, в заключение которой Ничипоренко опять просил у Бенни
прощенья и сел писать новую корреспонденцию в петербургские газеты. Денег у
них к этой поре уже не было ни гроша, и им нечем было ни жить, ни ехать. Ни
"Искра", ни "Экономический указатель" посланных этим изданиям
корреспонденции Ничипоренки не печатали и денег ему за его литературу не
высылали.
Между тем московская дама, у которой Ничипоренко потерпел свою вторую
неудачу, женщина очень доброго и благородного сердца, почувствовала большое
сострадание к юному, неопытному и вовсе не знавшему России Артуру Бенни. Она
послала за ним одного из своих знакомых и, призвав Бенни к себе, сказала
ему, что негодование ее на его товарища вовсе не падает на ни в чем не
повинного Бенни; но что если он, Бенни, хочет путешествовать по России с
тем, чтобы познакомиться с страною и с хорошими русскими людьми, то прежде
всего он должен освободить себя от своего петербургского товарища. Бенни
признался, что он и сам давно думает точно так же и давно видит, что с ним в
Петербурге сыграли очень нехорошую штуку, давши ему такого компаниона, каков
был Ничипоренко.
- Да, ваши петербургские друзья решительно ничего не могли вам сделать
хуже, как дать вам такого спутника, - подтвердила ему дама. - Вам с ним
невозможно будет показаться ни в один порядочный дом, не ожидая ежеминутного
срама: в этом вы мне можете поверить.
Бенни был с этим совершенно согласен; он готов был расстаться с
Ничипоренко ту же минуту, но не находил никаких средств от него отвязаться.
- В таком случае я вам просто советую отказаться от путешествия, которое в
сообществе этого господина принесет вам только одни скандалы, - сказала ему
дама.
Бенни нашел это основательным, и с этих пор ему нужен был только
предлог, под которым бы он мог удобнее оставить задуманное путешествие. Но
как это сделать после того
указывали на двери. Тут в самом деле в качестве предпринимателя было над чем
призадуматься! Артур Бенни был страшно жалок в том печально-смешном
положении, в которое его поставили его петербургские знакомые, отправив для
изучения России с таким руководителем, как Ничипоренко. Бенни еще в
Петербурге изумляла крайняя невоспитанность Ничипоренки, но там она еще
приходилась как-то к масти того кружка, в котором он зазнал этого
предпринимателя, и не била в глаза. По незнанию России и по своему чистому
младенческому легковерию Бенни думал, что, стало быть, таковы повсюду нравы
в России и что несносная невоспитанность Ничипоренки тяжела только для него,
человека нерусского, а русским людям она всем нисколько не противна, и
вдруг, повсеместно, такое разочарование! Как только они вырвались из
атмосферы, которою тогда дышали некоторые кружки в Петербурге, и попали к
другим людям, - их только отовсюду гонят и гонят! Теперь Бенни стало ясно,
что за петербургскими рогатками человек, который ведет себя как Ничипоренко,
и проводник и сотоварищ непригодный. Бенни, не обинуясь, высказал все это
Ничипоренке в глаза и старался объяснить ему всю нелепость его поведения.
Ничипоренко расхохотался было, но Бенни вспылил " объявил ему, что если он
еще где-нибудь так поведет себя, как вел до сих пор, то он, Бенни, просто
выбросит его в окно. У них при свидетелях произошла в гостинице Шевалдышева
очень жаркая сцена, в заключение которой Ничипоренко опять просил у Бенни
прощенья и сел писать новую корреспонденцию в петербургские газеты. Денег у
них к этой поре уже не было ни гроша, и им нечем было ни жить, ни ехать. Ни
"Искра", ни "Экономический указатель" посланных этим изданиям
корреспонденции Ничипоренки не печатали и денег ему за его литературу не
высылали.
Между тем московская дама, у которой Ничипоренко потерпел свою вторую
неудачу, женщина очень доброго и благородного сердца, почувствовала большое
сострадание к юному, неопытному и вовсе не знавшему России Артуру Бенни. Она
послала за ним одного из своих знакомых и, призвав Бенни к себе, сказала
ему, что негодование ее на его товарища вовсе не падает на ни в чем не
повинного Бенни; но что если он, Бенни, хочет путешествовать по России с
тем, чтобы познакомиться с страною и с хорошими русскими людьми, то прежде
всего он должен освободить себя от своего петербургского товарища. Бенни
признался, что он и сам давно думает точно так же и давно видит, что с ним в
Петербурге сыграли очень нехорошую штуку, давши ему такого компаниона, каков
был Ничипоренко.
- Да, ваши петербургские друзья решительно ничего не могли вам сделать
хуже, как дать вам такого спутника, - подтвердила ему дама. - Вам с ним
невозможно будет показаться ни в один порядочный дом, не ожидая ежеминутного
срама: в этом вы мне можете поверить.
Бенни был с этим совершенно согласен; он готов был расстаться с
Ничипоренко ту же минуту, но не находил никаких средств от него отвязаться.
- В таком случае я вам просто советую отказаться от путешествия, которое в
сообществе этого господина принесет вам только одни скандалы, - сказала ему
дама.
Бенни нашел это основательным, и с этих пор ему нужен был только
предлог, под которым бы он мог удобнее оставить задуманное путешествие. Но
как это сделать после того