земле зло необходимым явлением своего времени и
хотя не отвергал какого-то прогресса, но ожидал его не от людей, а от
времени, и людям давал во времени только пассивное значение. Райнер,
познакомясь с Фи-ю-фи, часто беседовал с ним об учреждениях поднебесной
империи и указывал ему на поражающую нищету бедного китайского населения;
Фи-ю-фи указывал Райнеру на то же самое в Англии, Италии и других местах
цивилизованной Европы. Райнер показывал ему Poor Union (Букв:Союз бедняков
(англ.)) в Борнете, -- Фи-ю-фи нашел, что это для него вовсе не ново. Райнер
разъяснял ему трактаты об экономических реформах, -- китаец и к ним
относился совершенно равнодушно.
-- Да, говорят, говорят, -- отвечал он, но только.
Встретясь с этим азиатским экземпляром в Петербурге, Райнер сделался
его чичероне и привез его, между прочим, в качестве редкого посетителя в
Дом, предупредив, что здесь будут жить так, как он читал в некоторых
трактатах. Китаец очень рад был видеть все, что имело для него какую-нибудь
новизну.
Важно расшаркиваясь и внимательно, с крайнею осторожностью осматриваясь
во все стороны, он вступил за Райнером в Дом Согласия. Они застали всех
граждан Дома в зале, беседующими о труде. Белоярцев встал при входе
необычайного посетителя и приветствовал его с тонкостью образованного
европейца и с любезностью фермера, приготовляющегося удивить посетителя
своим стадом тонкорунных овец.
-- Это жрец? -- спросил китаец Райнера.
Райнер объяснил ему, что такое Белоярцев и женщины, которых они видят
за столом. Китаец мотнул головой, Райнер стал объяснять ему порядки Дома;
китаец опять мотнул головою.
-- Это Фо; это значит, они принадлежат к религии Фо, -- говорил он
Райнеру тоном глубочайшего убеждения.
-- Что он говорит? -- беспрестанно осведомлялась Бертольди.
Райнер перевел ей это замечание.
-- Странно! Он глуп, верно, -- произнесла Бертольди.
-- Вы ему разъясните, что это не все мы здесь, что у нас есть свои люди
и в других местах.
-- Да, это как Фо, -- говорил китаец, выслушав объяснения Райнера. --
Фо все живут в кумирнях, и их поклонники тоже приходят. Они вместе работают:
это я знаю. Это у всех Фо.
-- Вы расскажите, что мы это разовьем, что у нас будут и удобства. Вот
цветы уже у нас.
-- Вот этот человек сюда цветы принес, -- говорил Райнер китайцу.
-- Да, это все как у Фо; Фо всегда вместе живут и цветы приносят.
-- Что за пошляк! -- отозвалась Бертольди, допытавшись у Райнера, о чем
говорит китаец.
Между тем собрались граждане. Собрание было больше прежнего. Явилось
несколько новых граждан и одна новая гражданка Чулкова, которая говорила,
что она не намерена себе ни в чем отказывать; что она раз встретила в Летнем
саду человека, который ей понравился, и прямо сказала ему:
-- Не хотите ли быть со мною знакомым?
-- Это так и следовало, -- сказал ей тихонько Белоярцев.
Чтение отчета за вторые три декады началось в девять часов вечера и шло
довольно беспорядочно. Прихожие граждане развлекались разговорами и плохо
слушали отчет Дома. Резюме отчета было то же, что и в первый раз: расходов
приходилось по двадцати семи рублей на человека; уплатили свои деньги
Белоярцев, Прорвич, Лиза и Каверина. Прочие хотя и имели кое-какой
заработок, но должны были употребить его на покрытие других нужд с
хотя не отвергал какого-то прогресса, но ожидал его не от людей, а от
времени, и людям давал во времени только пассивное значение. Райнер,
познакомясь с Фи-ю-фи, часто беседовал с ним об учреждениях поднебесной
империи и указывал ему на поражающую нищету бедного китайского населения;
Фи-ю-фи указывал Райнеру на то же самое в Англии, Италии и других местах
цивилизованной Европы. Райнер показывал ему Poor Union (Букв:Союз бедняков
(англ.)) в Борнете, -- Фи-ю-фи нашел, что это для него вовсе не ново. Райнер
разъяснял ему трактаты об экономических реформах, -- китаец и к ним
относился совершенно равнодушно.
-- Да, говорят, говорят, -- отвечал он, но только.
Встретясь с этим азиатским экземпляром в Петербурге, Райнер сделался
его чичероне и привез его, между прочим, в качестве редкого посетителя в
Дом, предупредив, что здесь будут жить так, как он читал в некоторых
трактатах. Китаец очень рад был видеть все, что имело для него какую-нибудь
новизну.
Важно расшаркиваясь и внимательно, с крайнею осторожностью осматриваясь
во все стороны, он вступил за Райнером в Дом Согласия. Они застали всех
граждан Дома в зале, беседующими о труде. Белоярцев встал при входе
необычайного посетителя и приветствовал его с тонкостью образованного
европейца и с любезностью фермера, приготовляющегося удивить посетителя
своим стадом тонкорунных овец.
-- Это жрец? -- спросил китаец Райнера.
Райнер объяснил ему, что такое Белоярцев и женщины, которых они видят
за столом. Китаец мотнул головой, Райнер стал объяснять ему порядки Дома;
китаец опять мотнул головою.
-- Это Фо; это значит, они принадлежат к религии Фо, -- говорил он
Райнеру тоном глубочайшего убеждения.
-- Что он говорит? -- беспрестанно осведомлялась Бертольди.
Райнер перевел ей это замечание.
-- Странно! Он глуп, верно, -- произнесла Бертольди.
-- Вы ему разъясните, что это не все мы здесь, что у нас есть свои люди
и в других местах.
-- Да, это как Фо, -- говорил китаец, выслушав объяснения Райнера. --
Фо все живут в кумирнях, и их поклонники тоже приходят. Они вместе работают:
это я знаю. Это у всех Фо.
-- Вы расскажите, что мы это разовьем, что у нас будут и удобства. Вот
цветы уже у нас.
-- Вот этот человек сюда цветы принес, -- говорил Райнер китайцу.
-- Да, это все как у Фо; Фо всегда вместе живут и цветы приносят.
-- Что за пошляк! -- отозвалась Бертольди, допытавшись у Райнера, о чем
говорит китаец.
Между тем собрались граждане. Собрание было больше прежнего. Явилось
несколько новых граждан и одна новая гражданка Чулкова, которая говорила,
что она не намерена себе ни в чем отказывать; что она раз встретила в Летнем
саду человека, который ей понравился, и прямо сказала ему:
-- Не хотите ли быть со мною знакомым?
-- Это так и следовало, -- сказал ей тихонько Белоярцев.
Чтение отчета за вторые три декады началось в девять часов вечера и шло
довольно беспорядочно. Прихожие граждане развлекались разговорами и плохо
слушали отчет Дома. Резюме отчета было то же, что и в первый раз: расходов
приходилось по двадцати семи рублей на человека; уплатили свои деньги
Белоярцев, Прорвич, Лиза и Каверина. Прочие хотя и имели кое-какой
заработок, но должны были употребить его на покрытие других нужд с