а рогульки мешок из кисеи и замахал им по комнате.
-- Полноте, пожалуйста, вертеться, -- остановила его Лиза.
-- Видишь, сколько, -- показывал Помада Розанову, держа жужжащих в
мешке мух.
-- Механик! -- заметил, улыбаясь, Розанов. -- А где ваша Бертольдинька?
-- Она сейчас будет, -- отвечал Помада, излавливая мух, летавших у
порога, -- она в город поехала.
-- Вы ничего не слыхали, доктор, о Красине? -- спросила Лиза.
-- Нет, ничего не слыхал, Лизавета Егоровна.
-- Его сейчас привезет Бертольди.
-- Что ж это за Красин?
-- Социалист.
-- Из Петербурга?
-- Да.
-- Ну уж...
-- Что такое?
-- Знаем мы этих русских социалистов из Петербурга!
-- Что вы знаете? Ничего вы не знаете.
-- Нет, знаю-с кое-что.
-- Зная кое-что, вы еще не имеете права чернить честных людей.
-- Да Бог святой с ними; я их не черню и не белю. Что мне до них. Им
одна дорога, а мне другая.
-- Да, вам словами играть, а они дело делают.
-- Какое такое они дело делают, Лизавета Егоровна?
-- Какое бы ни делали, да они первые его делают.
-- Да это что ж... А вот Бертольди.
Бертольди рассчитывалась с извозчиком; возле нее стоял высокий
долгогривый человек с смуглым лицом, в гарибальдийской шляпе и широком
мэк-ферлане.
-- Вон какой! -- произнес под ухом Розанова Помада.
-- Да, и по рылу видать, что не из простых свиней, -- заметил Розанов.
Лиза взглянула на Розанова молча, но с презрительным выражением в лице.
-- Господин Красин, -- произнесла Бертольди, входя и представляя Лизе
гостя.
Красин поклонился довольно неловко и тотчас же сел.
Розанов во все глаза смотрел на петербуржца, а Бертольди во все глаза
смотрела на доктора и с сияющим лицом набивала для Красина папироски.
-- Что будут делать ваши? -- спросила Лиза, единственное лицо, начавшее
разговор с петербуржцем.
-- Опровергать лжеучения идеалистов и экономистов, стремиться к
уничтожению семейственного и общественного деспотизма, изменять понятия о
нравственности и человеческом праве. Первое дело -- разделить поровну хлеб
по желудкам.
-- Это нелегко.
-- Трудное -- не невозможно. Не нужно терять много слов, а нужно
делать. Живой пример -- самый лучший способ убеждения.
-- Но что вы сделаете с деспотизмом семьи и общества?
-- Откроем приют для угнетенных; сплотимся, дружно поможем общими
силами частному горю и защитим личность от семьи и общества. Сильный
поработает за бессильного: желудки не будут пугать, так и головы смелее
станут. Дело простое.
Разговор все шел в этом роде часов до десяти. У Полиньки Калистратовой,
вообще все еще расстроенной и не отдохнувшей, стала болеть голова. Розанов
заметил это и предложил ей идти в Сокольники.
-- Что вы сегодня такой молчаливый? -- спросила
Бертольди, прощаясь с Розановым и торжественно глядя на Красина.
-- Вами, мой друг, любуюсь, -- ответил ей на ухо Розанов.
-- Вечные пошлости! -- пропищала Бертольди, вырвав у него свою руку.
-- Кто это такой? -- спросил Красин по уходе Розанова и Калистратовой.
-- Это врач одной больницы, -- мой старый знакомый, -- отвечала Лиза.
-- Он медик?
-- Да.
-- И идеалист, -- подсказала Бертольди.
-- То есть как идеалист? Зачем клеветать? -- заметила Лиза. -- Он очень
неглупый и честный человек, т
-- Полноте, пожалуйста, вертеться, -- остановила его Лиза.
-- Видишь, сколько, -- показывал Помада Розанову, держа жужжащих в
мешке мух.
-- Механик! -- заметил, улыбаясь, Розанов. -- А где ваша Бертольдинька?
-- Она сейчас будет, -- отвечал Помада, излавливая мух, летавших у
порога, -- она в город поехала.
-- Вы ничего не слыхали, доктор, о Красине? -- спросила Лиза.
-- Нет, ничего не слыхал, Лизавета Егоровна.
-- Его сейчас привезет Бертольди.
-- Что ж это за Красин?
-- Социалист.
-- Из Петербурга?
-- Да.
-- Ну уж...
-- Что такое?
-- Знаем мы этих русских социалистов из Петербурга!
-- Что вы знаете? Ничего вы не знаете.
-- Нет, знаю-с кое-что.
-- Зная кое-что, вы еще не имеете права чернить честных людей.
-- Да Бог святой с ними; я их не черню и не белю. Что мне до них. Им
одна дорога, а мне другая.
-- Да, вам словами играть, а они дело делают.
-- Какое такое они дело делают, Лизавета Егоровна?
-- Какое бы ни делали, да они первые его делают.
-- Да это что ж... А вот Бертольди.
Бертольди рассчитывалась с извозчиком; возле нее стоял высокий
долгогривый человек с смуглым лицом, в гарибальдийской шляпе и широком
мэк-ферлане.
-- Вон какой! -- произнес под ухом Розанова Помада.
-- Да, и по рылу видать, что не из простых свиней, -- заметил Розанов.
Лиза взглянула на Розанова молча, но с презрительным выражением в лице.
-- Господин Красин, -- произнесла Бертольди, входя и представляя Лизе
гостя.
Красин поклонился довольно неловко и тотчас же сел.
Розанов во все глаза смотрел на петербуржца, а Бертольди во все глаза
смотрела на доктора и с сияющим лицом набивала для Красина папироски.
-- Что будут делать ваши? -- спросила Лиза, единственное лицо, начавшее
разговор с петербуржцем.
-- Опровергать лжеучения идеалистов и экономистов, стремиться к
уничтожению семейственного и общественного деспотизма, изменять понятия о
нравственности и человеческом праве. Первое дело -- разделить поровну хлеб
по желудкам.
-- Это нелегко.
-- Трудное -- не невозможно. Не нужно терять много слов, а нужно
делать. Живой пример -- самый лучший способ убеждения.
-- Но что вы сделаете с деспотизмом семьи и общества?
-- Откроем приют для угнетенных; сплотимся, дружно поможем общими
силами частному горю и защитим личность от семьи и общества. Сильный
поработает за бессильного: желудки не будут пугать, так и головы смелее
станут. Дело простое.
Разговор все шел в этом роде часов до десяти. У Полиньки Калистратовой,
вообще все еще расстроенной и не отдохнувшей, стала болеть голова. Розанов
заметил это и предложил ей идти в Сокольники.
-- Что вы сегодня такой молчаливый? -- спросила
Бертольди, прощаясь с Розановым и торжественно глядя на Красина.
-- Вами, мой друг, любуюсь, -- ответил ей на ухо Розанов.
-- Вечные пошлости! -- пропищала Бертольди, вырвав у него свою руку.
-- Кто это такой? -- спросил Красин по уходе Розанова и Калистратовой.
-- Это врач одной больницы, -- мой старый знакомый, -- отвечала Лиза.
-- Он медик?
-- Да.
-- И идеалист, -- подсказала Бертольди.
-- То есть как идеалист? Зачем клеветать? -- заметила Лиза. -- Он очень
неглупый и честный человек, т