Спрашивали.
-- Меня? меня?
-- Ну да, вас.
-- А вас?
-- А меня не спрашивали.
-- А его? -- Арапов указал на Бычкова.
-- И его не спрашивали, -- отвечал Персиянцев.
-- Да меня с какой же стати? -- как-то отчуждающимся тоном произнес
Бычков.
-- Эко, брат, ``с какой стати``! ``с какой стати``! будут они тебе
стать разбирать, -- совершенно другим, каким-то привлекающим тоном возразил
Арапов.
-- Ну как же! Так и чирий не сядет, а все почесать прежде надо, --
отрекался Бычков.
-- А Розанова спрашивали? -- отнесся Арапов к Персиянцеву.
-- Зачем же Розанова? Нет, никого, кроме вас, не спрашивали.
-- Возьмут? -- произнес Арапов, глядя на Бычкова и на Персиянцева.
-- Вероятно, -- отвечал Бычков.
-- Теперь мне отсюда и выйти нельзя.
-- Да уж не отсидишься. А по-моему, иди лучше сам.
-- Как сам? Черт знает, что ты выдумываешь! С какой стати я пойду сам?
Ни за что я сам не пойду.
-- Так поведут.
-- Ну уж пусть ведут, а сам я не пойду. Лучше вот что, -- начал он, --
лучше слетайте вы, милый Персиянцев...
-- Куда? -- спросил тот, пыхнув своей трубочкой.
-- В Лефортово опять, спросите там Нечая, знаете, полицейского, что
живет наверху.
-- Ну, знаю.
-- Попросите его разведать обо мне и приезжайте скорее сюда.
Персиянцев ушел.
Арапов посмотрел на Бычкова, который спокойно стоял у окна, раздувая
свои щеки и подрезывая перочинным ножичком застывшее на рукаве халата
пятнышко стеарина.
``У! у! скотина жестокая!`` -- подумал Арапов, глядя на тщательную
работу Бычкова, а тот как-будто услыхал это, тотчас же вышел за двери и,
взяв в другой комнате своего ребенка, запел с ним:
Цыпки, цыпки, цыпки, цыпки,
Цыпки, цыпки, цыпки.
а потом
Та-та-ри, та-та-ри,
Та-та-ри-ри.
Арапов завернулся, поскреб себя ногтями по левому боку и жалостно
охнул.
Более полутора часа пролежал в таком положении один-одинешенек бедный
корректор. Никто к нему не входил в комнату, никто о нем не понаведался:
хозяина и слуха и духа не было. Наконец дверь отворилась; Арапов судорожно
приподнялся и увидел Персиянцева.
-- Ну что? -- спросил он в одно и то же время робко и торопливо.
-- Ничего, -- все хорошо.
-- Ну! -- вскрикнул, привскочив, обрадованный Арапов.
-- У вас ничего подозрительного не нашли, и на том дело и кончено.
Только одно подозрение было.
Арапов встал и начал скоро одеваться.
-- Ничего! -- радостно произнес он навстречу входившему Бычкову, с
которым они только что наблюдали друг друга без масок. -- Подозрение было, и
теперь все кончено. Хорошо, что я дома не ночевал, а то, черт возьми,
напрасно бы сцена могла выйти: я бы их всех в шею.
-- Поблагодари лучше Розанова, -- заметил Бычков.
-- Да, -- но, впрочем, нет. При мне бы ничего; я бы не допустил.
-- В погребе были. Прямо туда и пошли, -- произнес Персиянцев.
Арапов опять отупел.
-- Однако указаньица верные были, -- проронил, помолчав, Бычков.
Арапов с Персиянцевым вышли и расстались за воротами: Арапов уехал в
Лефортово; Персиянцев пошел к себе.
-- Арапка! -- крикнула Давыдовская, входя вслед за корректором в его
комнаты. -- А у тебя ночью гости были.
-- Знаю-с, -- мрачно отвечал Арапка.
-- Целое маркобрунство.
-- Знаю-с, знаю. А вы бы, Прасковья И
-- Меня? меня?
-- Ну да, вас.
-- А вас?
-- А меня не спрашивали.
-- А его? -- Арапов указал на Бычкова.
-- И его не спрашивали, -- отвечал Персиянцев.
-- Да меня с какой же стати? -- как-то отчуждающимся тоном произнес
Бычков.
-- Эко, брат, ``с какой стати``! ``с какой стати``! будут они тебе
стать разбирать, -- совершенно другим, каким-то привлекающим тоном возразил
Арапов.
-- Ну как же! Так и чирий не сядет, а все почесать прежде надо, --
отрекался Бычков.
-- А Розанова спрашивали? -- отнесся Арапов к Персиянцеву.
-- Зачем же Розанова? Нет, никого, кроме вас, не спрашивали.
-- Возьмут? -- произнес Арапов, глядя на Бычкова и на Персиянцева.
-- Вероятно, -- отвечал Бычков.
-- Теперь мне отсюда и выйти нельзя.
-- Да уж не отсидишься. А по-моему, иди лучше сам.
-- Как сам? Черт знает, что ты выдумываешь! С какой стати я пойду сам?
Ни за что я сам не пойду.
-- Так поведут.
-- Ну уж пусть ведут, а сам я не пойду. Лучше вот что, -- начал он, --
лучше слетайте вы, милый Персиянцев...
-- Куда? -- спросил тот, пыхнув своей трубочкой.
-- В Лефортово опять, спросите там Нечая, знаете, полицейского, что
живет наверху.
-- Ну, знаю.
-- Попросите его разведать обо мне и приезжайте скорее сюда.
Персиянцев ушел.
Арапов посмотрел на Бычкова, который спокойно стоял у окна, раздувая
свои щеки и подрезывая перочинным ножичком застывшее на рукаве халата
пятнышко стеарина.
``У! у! скотина жестокая!`` -- подумал Арапов, глядя на тщательную
работу Бычкова, а тот как-будто услыхал это, тотчас же вышел за двери и,
взяв в другой комнате своего ребенка, запел с ним:
Цыпки, цыпки, цыпки, цыпки,
Цыпки, цыпки, цыпки.
а потом
Та-та-ри, та-та-ри,
Та-та-ри-ри.
Арапов завернулся, поскреб себя ногтями по левому боку и жалостно
охнул.
Более полутора часа пролежал в таком положении один-одинешенек бедный
корректор. Никто к нему не входил в комнату, никто о нем не понаведался:
хозяина и слуха и духа не было. Наконец дверь отворилась; Арапов судорожно
приподнялся и увидел Персиянцева.
-- Ну что? -- спросил он в одно и то же время робко и торопливо.
-- Ничего, -- все хорошо.
-- Ну! -- вскрикнул, привскочив, обрадованный Арапов.
-- У вас ничего подозрительного не нашли, и на том дело и кончено.
Только одно подозрение было.
Арапов встал и начал скоро одеваться.
-- Ничего! -- радостно произнес он навстречу входившему Бычкову, с
которым они только что наблюдали друг друга без масок. -- Подозрение было, и
теперь все кончено. Хорошо, что я дома не ночевал, а то, черт возьми,
напрасно бы сцена могла выйти: я бы их всех в шею.
-- Поблагодари лучше Розанова, -- заметил Бычков.
-- Да, -- но, впрочем, нет. При мне бы ничего; я бы не допустил.
-- В погребе были. Прямо туда и пошли, -- произнес Персиянцев.
Арапов опять отупел.
-- Однако указаньица верные были, -- проронил, помолчав, Бычков.
Арапов с Персиянцевым вышли и расстались за воротами: Арапов уехал в
Лефортово; Персиянцев пошел к себе.
-- Арапка! -- крикнула Давыдовская, входя вслед за корректором в его
комнаты. -- А у тебя ночью гости были.
-- Знаю-с, -- мрачно отвечал Арапка.
-- Целое маркобрунство.
-- Знаю-с, знаю. А вы бы, Прасковья И