. Можно было предположить, что доктор только отвел куда-то Райнера,
где не требовалось его собственного присутствия, ибо он вскоре снова
появился на бульваре и так же торопливо шел в обратную сторону. Генерал и
старовер еще сидели на той же лавочке. Толпа стала редеть.
-- Господину доктору, -- произнес Нестеров, кланяясь во второй раз
Розанову.
-- Здравствуйте, Илья Артамонович, -- ответил Розанов, откланиваясь и
не останавливая своего шага.
-- Здравствуйте, господин доктор! -- вдруг неожиданно произнес генерал
Стрепетов.
Доктора очень удивило это неожиданное приветствие, и он, остановясь,
сделал почтительный поклон генералу.
-- Не хотите ли присесть? -- спросил его Стрепетов, показывая рукою на
свободную половину скамейки.
Розанов поблагодарил.
-- Присядьте, прошу, -- повторил генерал.
Розанов сел.
-- Устали? -- начал Стрепетов, внимательно глядя в лицо доктора.
-- Нет, не особенно устал.
-- Что, вы давно в Москве?
-- Нет, очень недавно.
-- Здешнего университета?
-- Нет, я был в киевском университете.
-- Значит, пан муви по-польску: ``бардзо добжэ``.
-- Я говорил когда-то по-польски.
-- Ну, а что у вас в университете?
-- Кажется, ничего теперь.
-- Депутация вернулась?
-- Да, они возвратились.
-- Не солоно хлебавши, -- досказал генерал с ядовитою улыбкой, в
которой, впрочем, не было ничего особенно обидного для депутатов, о которых
шла речь.
Генерал еще пошутил с Розановым и простился с ним и Нестеровым у конца
бульвара. Вечером в этот день доктор зашел к маркизе; она сидела запершись в
своем кабинете с полковником Степаненко. Доктор ушел к себе, взял книгу и
завалился на диван.
Около полуночи к нему зашел Райнер.
-- Что это у нашей маркизы? -- спросил он на первом шагу, входя в
кабинет Розанова.
-- А что?
-- Такая таинственность. Шторы спущены, двери кругом заперты, и никого
не принимает.
-- Она с Степаненко сидит.
-- То-то, что же это там за секреты вдруг?
-- Да так, друг друга на выгонки пугают.
Райнер засмеялся.
-- Комедия, право, -- весело вставил доктор, -- трус труса пугает. Вот,
Райнер, нет у нас знакомого полицейского, надеть бы мундир да в дверь.
Только дух бы сильный пошел.
Райнер опять засмеялся.
-- А что на сходке? -- спросил доктор.
-- Ах, тоже бестолковщина. Начнут о деле, а свернут опять на шпионов.
-- Вы заходили к Бахаревым?
-- Да, на минутку был, -- ответил Райнер довольно сухо и как бы вовсе
нехотя. Доктор перестал спрашивать и продолжал чтение. Райнер остался у него
ночевать, разделся и тотчас же уснул. Утром Райнер с доктором собирались
выйти вместе и, снаряжаясь, пошучивали над вчерашним экстренным заседанием у
маркизы. Райнер говорил, что ему надо ехать в Петербург, что его вызывают.
В это время в воротах двора показался высокий человек в волчьей шубе с
капюшоном и в киверообразной фуражке. Он докликался дворника, постоял с ним
с минуту и пошел прямо в квартиру Розанова. Розанов все это видел из окна и
никак не мог понять, что бы это за посетитель такой?
Через минуту это объяснилось: это был лакей генерала Стрепетова,
объявивший, что генерал приказали кланяться и просят побывать у них сегодня
вечером. Лакей ничего не сказал больше.
Доктор обещался прийти. Целый день он ломал себе голову,
где не требовалось его собственного присутствия, ибо он вскоре снова
появился на бульваре и так же торопливо шел в обратную сторону. Генерал и
старовер еще сидели на той же лавочке. Толпа стала редеть.
-- Господину доктору, -- произнес Нестеров, кланяясь во второй раз
Розанову.
-- Здравствуйте, Илья Артамонович, -- ответил Розанов, откланиваясь и
не останавливая своего шага.
-- Здравствуйте, господин доктор! -- вдруг неожиданно произнес генерал
Стрепетов.
Доктора очень удивило это неожиданное приветствие, и он, остановясь,
сделал почтительный поклон генералу.
-- Не хотите ли присесть? -- спросил его Стрепетов, показывая рукою на
свободную половину скамейки.
Розанов поблагодарил.
-- Присядьте, прошу, -- повторил генерал.
Розанов сел.
-- Устали? -- начал Стрепетов, внимательно глядя в лицо доктора.
-- Нет, не особенно устал.
-- Что, вы давно в Москве?
-- Нет, очень недавно.
-- Здешнего университета?
-- Нет, я был в киевском университете.
-- Значит, пан муви по-польску: ``бардзо добжэ``.
-- Я говорил когда-то по-польски.
-- Ну, а что у вас в университете?
-- Кажется, ничего теперь.
-- Депутация вернулась?
-- Да, они возвратились.
-- Не солоно хлебавши, -- досказал генерал с ядовитою улыбкой, в
которой, впрочем, не было ничего особенно обидного для депутатов, о которых
шла речь.
Генерал еще пошутил с Розановым и простился с ним и Нестеровым у конца
бульвара. Вечером в этот день доктор зашел к маркизе; она сидела запершись в
своем кабинете с полковником Степаненко. Доктор ушел к себе, взял книгу и
завалился на диван.
Около полуночи к нему зашел Райнер.
-- Что это у нашей маркизы? -- спросил он на первом шагу, входя в
кабинет Розанова.
-- А что?
-- Такая таинственность. Шторы спущены, двери кругом заперты, и никого
не принимает.
-- Она с Степаненко сидит.
-- То-то, что же это там за секреты вдруг?
-- Да так, друг друга на выгонки пугают.
Райнер засмеялся.
-- Комедия, право, -- весело вставил доктор, -- трус труса пугает. Вот,
Райнер, нет у нас знакомого полицейского, надеть бы мундир да в дверь.
Только дух бы сильный пошел.
Райнер опять засмеялся.
-- А что на сходке? -- спросил доктор.
-- Ах, тоже бестолковщина. Начнут о деле, а свернут опять на шпионов.
-- Вы заходили к Бахаревым?
-- Да, на минутку был, -- ответил Райнер довольно сухо и как бы вовсе
нехотя. Доктор перестал спрашивать и продолжал чтение. Райнер остался у него
ночевать, разделся и тотчас же уснул. Утром Райнер с доктором собирались
выйти вместе и, снаряжаясь, пошучивали над вчерашним экстренным заседанием у
маркизы. Райнер говорил, что ему надо ехать в Петербург, что его вызывают.
В это время в воротах двора показался высокий человек в волчьей шубе с
капюшоном и в киверообразной фуражке. Он докликался дворника, постоял с ним
с минуту и пошел прямо в квартиру Розанова. Розанов все это видел из окна и
никак не мог понять, что бы это за посетитель такой?
Через минуту это объяснилось: это был лакей генерала Стрепетова,
объявивший, что генерал приказали кланяться и просят побывать у них сегодня
вечером. Лакей ничего не сказал больше.
Доктор обещался прийти. Целый день он ломал себе голову,