ризонт!
Я сумею его уговорить, как верблюда от господина Фальцфейна из Новой
Аскании. Но еще неприятнее бывает, когда сойдутся в одном городе два
конкурента по одному и тому же делу. Да и еще хуже бывает, когда
какой-нибудь шмаровоз и сам не сможет ничего и тебе же дело портит. Тут на
всякие хитрости пускаешься: напоишь его пьяным или пустишь куда-нибудь по
ложному следу. Нелегкое ремесло! Кроме того, у меня еще есть одно
представительство - это вставные глаза и зубы. Но дело невыгодное. Я хочу
его бросить. Да и всю эту работу подумываю оставить. Я понимаю, хорошо
порхать, как мотылек, человеку молодому, в цвете сил, но раз имеешь жену, а
может быть и целую семью... - Он игриво похлопал по ноге женщину, отчего та
сделалась пунцовой и необыкновенно похорошела. - Ведь нас, евреев, господь
одарил за все наши несчастья плодородием... то хочется иметь какое-нибудь
собственное дело, хочется, понимаете, усесться на месте, чтобы была и своя
хата, и своя мебель, и своя спальня, и кухня. Не так ли, ваше
превосходительство?
- Да... да... э-э... Да, конечно, конечно, - снисходительно отозвался
генерал.
- И вот я взял себе за Сарочкой небольшое приданое. Что значит
небольшое приданое?! Такие деньги, на которые Ротшильд и поглядеть не
захочет, в моих руках уже целый капитал. Но надо сказать, что и у меня есть
кое-какие сбережения. Знакомые фирмы дадут мне кредит. Если господь даст, мы
таки себе будем кушать кусок хлеба с маслицем и по субботам вкусную
рыбу-фиш.
- Прекрасная рыба: щука по-жидовски! - сказал задыхающийся помещик.
- Мы откроем себе фирму "Горизонт и сын". Не правда ли, Сарочка, "и
сын"? И вы, надеюсь, господа, удостоите меня своими почтенными заказами? Как
увидите вывеску "Горизонт и сын", то прямо и вспомните, что вы однажды ехали
в вагоне вместе с
молодым человеком, который адски оглупел от любви и от счастья.
- Об-бязательно! - сказал помещик.
И Семен Яковлевич сейчас, же обратился к нему:
- Но я тоже занимаюсь и комиссионерством. Продать имение, купить
имение, устроить вторую закладную - вы не найдете лучшего специалиста, чем
я, и притом самого дешевого. Могу вам служить, если понадобится,-и он
протянул с поклоном помещику свою визитную карточку, а кстати уже вручил по
карточке и двум его соседям.
Помещик полез в боковой карман и тоже вытащил карточку.
- "Иосиф Иванович Венгженовский", - прочитал вслух Семен Яковлевич. -
Очень, очень приятно! Так вот, если я вам понадоблюсь...
- Отчего же? Может быть... - сказал раздумчиво помещик. - Да что: может
быть, в самом деле, нас свел благоприятный случай! Я ведь как раз еду в К.
насчет продажи одной лесной дачи. Так, пожалуй, вы того, наведайтесь ко мне.
Я всегда останавливаюсь в Гранд-отеле. Может быть, и сладим что-нибудь.
- О! Я уже почти уверен, дражайщий Иосиф Иванович, - воскликнул
радостный Горизонт и слегка кончиками пальцев потрепал осторожно по коленке
Венгженовского. - Уж будьте покойны: если Горизонт за что-нибудь взялся, то
вы будете благодарить, как родного отца, ни более ни менее!
Через полчаса Семен Яковлевич и безусый подпоручик стояли на площадке
вагона и курили.
- Вы часто, господин поручик, бываете в К.? - спросил Горизонт.
- Представьте себе, только в первый раз. Наш полк стоит в Чернобобе.
Сам я родом
Я сумею его уговорить, как верблюда от господина Фальцфейна из Новой
Аскании. Но еще неприятнее бывает, когда сойдутся в одном городе два
конкурента по одному и тому же делу. Да и еще хуже бывает, когда
какой-нибудь шмаровоз и сам не сможет ничего и тебе же дело портит. Тут на
всякие хитрости пускаешься: напоишь его пьяным или пустишь куда-нибудь по
ложному следу. Нелегкое ремесло! Кроме того, у меня еще есть одно
представительство - это вставные глаза и зубы. Но дело невыгодное. Я хочу
его бросить. Да и всю эту работу подумываю оставить. Я понимаю, хорошо
порхать, как мотылек, человеку молодому, в цвете сил, но раз имеешь жену, а
может быть и целую семью... - Он игриво похлопал по ноге женщину, отчего та
сделалась пунцовой и необыкновенно похорошела. - Ведь нас, евреев, господь
одарил за все наши несчастья плодородием... то хочется иметь какое-нибудь
собственное дело, хочется, понимаете, усесться на месте, чтобы была и своя
хата, и своя мебель, и своя спальня, и кухня. Не так ли, ваше
превосходительство?
- Да... да... э-э... Да, конечно, конечно, - снисходительно отозвался
генерал.
- И вот я взял себе за Сарочкой небольшое приданое. Что значит
небольшое приданое?! Такие деньги, на которые Ротшильд и поглядеть не
захочет, в моих руках уже целый капитал. Но надо сказать, что и у меня есть
кое-какие сбережения. Знакомые фирмы дадут мне кредит. Если господь даст, мы
таки себе будем кушать кусок хлеба с маслицем и по субботам вкусную
рыбу-фиш.
- Прекрасная рыба: щука по-жидовски! - сказал задыхающийся помещик.
- Мы откроем себе фирму "Горизонт и сын". Не правда ли, Сарочка, "и
сын"? И вы, надеюсь, господа, удостоите меня своими почтенными заказами? Как
увидите вывеску "Горизонт и сын", то прямо и вспомните, что вы однажды ехали
в вагоне вместе с
молодым человеком, который адски оглупел от любви и от счастья.
- Об-бязательно! - сказал помещик.
И Семен Яковлевич сейчас, же обратился к нему:
- Но я тоже занимаюсь и комиссионерством. Продать имение, купить
имение, устроить вторую закладную - вы не найдете лучшего специалиста, чем
я, и притом самого дешевого. Могу вам служить, если понадобится,-и он
протянул с поклоном помещику свою визитную карточку, а кстати уже вручил по
карточке и двум его соседям.
Помещик полез в боковой карман и тоже вытащил карточку.
- "Иосиф Иванович Венгженовский", - прочитал вслух Семен Яковлевич. -
Очень, очень приятно! Так вот, если я вам понадоблюсь...
- Отчего же? Может быть... - сказал раздумчиво помещик. - Да что: может
быть, в самом деле, нас свел благоприятный случай! Я ведь как раз еду в К.
насчет продажи одной лесной дачи. Так, пожалуй, вы того, наведайтесь ко мне.
Я всегда останавливаюсь в Гранд-отеле. Может быть, и сладим что-нибудь.
- О! Я уже почти уверен, дражайщий Иосиф Иванович, - воскликнул
радостный Горизонт и слегка кончиками пальцев потрепал осторожно по коленке
Венгженовского. - Уж будьте покойны: если Горизонт за что-нибудь взялся, то
вы будете благодарить, как родного отца, ни более ни менее!
Через полчаса Семен Яковлевич и безусый подпоручик стояли на площадке
вагона и курили.
- Вы часто, господин поручик, бываете в К.? - спросил Горизонт.
- Представьте себе, только в первый раз. Наш полк стоит в Чернобобе.
Сам я родом