уждений взял, для какой надобности, он не сумел бы рассказать даже
самому близкому человеку: отцу или матери. И сам Козловский не так мучился
бы, если бы наказывали сознательного, расчетливого вора или даже хоть
совсем невинного человека, но только бы способного чувствовать весь позор
публичных побоев.
Сто ударов были отсчитаны, барабанщик перестал бить, и вокруг Байгузина
опять закопошились те же солдатики. Когда татарин встал и начал неловко
застегиваться, его глаза и глаза Козловского встретились, и опять, как и во
время дознания, подпоручик почувствовал между собой и солдатом странную
духовную связь.
Четырехугольник дрогнул, и его серые стены начали расходиться. Офицеры шли
все вместе к казарменным воротам.
- Що ж, - говорил рыжий офицер в капоте, делая руками широкие, несуразные
жесты, - разве это называется выдрать? У нас в бурсе, когда драли, так
раньше розги в уксусе выпаривали... От, дали б мне того татарина, я б ему
показал эти голенища! А то не дерут, а щекочут.
У Козловского вдруг что-то зашумело в голове, а перед глазами поплыл
красный туман. Он заступил дорогу рыжему офицеру и с дрожью в голосе,
чувствуя себя в эту минуту смешным и еще больше раздражаясь от такого
сознания, закричал визгливо:
- Вы уже сказали раз эту гадость и... и... не трудитесь повторять!.. Все,
что вы говорите, бесчеловечно и гнусно!
Рыжий офицер, глядя сверху вниз на своего неожиданного врага, пожал плечами.
- Вы, верно, молодой человек, нездоровы? Чего вы ко мне прицепились?
- Чего? - закричал визгливо Козловский. - Чего?.. А того, что вы... что
если вы сейчас же не замолчите...
Его уже тянули назад за руки встревоженные неожиданной ссорой офицеры, и
он, вдруг закрыв лицо ладонями, разразился громкими рыданиями, сотрясаясь
всем телом, точно плачущая женщина, и жестоко, до боли стыдясь своих слез...
--------------------------------
1 Харандаш - приятель. (Прим. автора.)
2 Кора'ли минга' - значит по-татарски - смотри на меня.
А.И. Куприн
Куст сирени
Источник: | А.И. Куприн. Собрание сочинений в 5 т. Том 1. Библиотека
"Огонђк" |
----------------------------------------------------------------------------
Издательство: | Москва, 1982. Издательство Правда |
----------------------------------------------------------------------------
Ocr, проверка: | Читальный зал |
--------------------------------
Впервые опубликованно в газете "Жизнь и искусство" (Киев), 1894, ‘ 305, 17
октября.
--------------------------------
Николай Евграфович Алмазов едва дождался, пока жена отворила ему двери, и,
не снимая пальто, в фуражке прошел в свой кабинет. Жена, как только увидела
его насупившееся лицо со сдвинутыми бровями и нервно закушенной нижней
губой, в ту же минуту поняла, что произошло очень большое несчастие... Она
молча пошла следом за мужем. В кабинете Алмазов простоял с минуту на одном
месте, глядя куда-то в угол. Потом он выпустил из рук портфель, который
упал на пол и раскрылся, а сам бросился в кресло, злобно хрустнув
сложенными вместе пальцами...
Алмазов, молодой небогатый офицер, слушал лекции в Академии генерального
штаба и теперь только что вернулся оттуда. Он сегодня представлял
профессору последнюю и самую трудную практическую работу - инструментальную
съемку местности...
До сих пор все экзамены сошли благопол
самому близкому человеку: отцу или матери. И сам Козловский не так мучился
бы, если бы наказывали сознательного, расчетливого вора или даже хоть
совсем невинного человека, но только бы способного чувствовать весь позор
публичных побоев.
Сто ударов были отсчитаны, барабанщик перестал бить, и вокруг Байгузина
опять закопошились те же солдатики. Когда татарин встал и начал неловко
застегиваться, его глаза и глаза Козловского встретились, и опять, как и во
время дознания, подпоручик почувствовал между собой и солдатом странную
духовную связь.
Четырехугольник дрогнул, и его серые стены начали расходиться. Офицеры шли
все вместе к казарменным воротам.
- Що ж, - говорил рыжий офицер в капоте, делая руками широкие, несуразные
жесты, - разве это называется выдрать? У нас в бурсе, когда драли, так
раньше розги в уксусе выпаривали... От, дали б мне того татарина, я б ему
показал эти голенища! А то не дерут, а щекочут.
У Козловского вдруг что-то зашумело в голове, а перед глазами поплыл
красный туман. Он заступил дорогу рыжему офицеру и с дрожью в голосе,
чувствуя себя в эту минуту смешным и еще больше раздражаясь от такого
сознания, закричал визгливо:
- Вы уже сказали раз эту гадость и... и... не трудитесь повторять!.. Все,
что вы говорите, бесчеловечно и гнусно!
Рыжий офицер, глядя сверху вниз на своего неожиданного врага, пожал плечами.
- Вы, верно, молодой человек, нездоровы? Чего вы ко мне прицепились?
- Чего? - закричал визгливо Козловский. - Чего?.. А того, что вы... что
если вы сейчас же не замолчите...
Его уже тянули назад за руки встревоженные неожиданной ссорой офицеры, и
он, вдруг закрыв лицо ладонями, разразился громкими рыданиями, сотрясаясь
всем телом, точно плачущая женщина, и жестоко, до боли стыдясь своих слез...
--------------------------------
1 Харандаш - приятель. (Прим. автора.)
2 Кора'ли минга' - значит по-татарски - смотри на меня.
А.И. Куприн
Куст сирени
Источник: | А.И. Куприн. Собрание сочинений в 5 т. Том 1. Библиотека
"Огонђк" |
----------------------------------------------------------------------------
Издательство: | Москва, 1982. Издательство Правда |
----------------------------------------------------------------------------
Ocr, проверка: | Читальный зал |
--------------------------------
Впервые опубликованно в газете "Жизнь и искусство" (Киев), 1894, ‘ 305, 17
октября.
--------------------------------
Николай Евграфович Алмазов едва дождался, пока жена отворила ему двери, и,
не снимая пальто, в фуражке прошел в свой кабинет. Жена, как только увидела
его насупившееся лицо со сдвинутыми бровями и нервно закушенной нижней
губой, в ту же минуту поняла, что произошло очень большое несчастие... Она
молча пошла следом за мужем. В кабинете Алмазов простоял с минуту на одном
месте, глядя куда-то в угол. Потом он выпустил из рук портфель, который
упал на пол и раскрылся, а сам бросился в кресло, злобно хрустнув
сложенными вместе пальцами...
Алмазов, молодой небогатый офицер, слушал лекции в Академии генерального
штаба и теперь только что вернулся оттуда. Он сегодня представлял
профессору последнюю и самую трудную практическую работу - инструментальную
съемку местности...
До сих пор все экзамены сошли благопол