удивительно, что
просвещаемые подобными _отличными_ педагогами ученики четырехклассного
городского Вырвинского училища _отличаются_ буйным нравом и развращенными
действиями. Так, напр., на днях у о. Михаила Трабукина, протоиерея
местного собора, всеми чтимого пастыря, человека более чем святой жизни,
были камнями выбиты 2 стекла в оранжерее. При встрече со старшими,
почтенными в городе лицами, даже имевшими высокую честь принадлежать 35
лет к учебному ведомству, не снимают головных уборов, а, наоборот, глядя в
глаза, нагло смеются, и многое, очень многое другое, что готов подробно
описать Вашему превосходительству (N_3: равно как и о нравах, процветающих
и в других учебных заведениях), если последует милостивый ответ на сие
письмо в местное почтовое отделение, до востребования, предъявителю кред.
бил. 3-х-рублевого достоинства за N_070911.
Имею честь быть Вашего превосходительства всепокорнейшим слугою.
Здравомыслящий".
Наседкин поставил последнюю точку и сказал вслух:
- Так-то-с, господин Опимахов!
Он встал, хотел было долго и сладко потянуться уставшим телом, но
вспомнил, что в пост грех это делать, и сдержался. Быстро потерев рукой об
руку, точно при умыванье, он опять присел к столу и развернул ветхую
записную книжку с побуревшими от частого употребления нижними концами
страниц. Вслед за записями крахмального белья, адресами и днями именин, за
графами прихода и расхода шли заметки для памяти, написанные бегло, с
сокращениями в словах, но все тем же прекрасным писарским почерком.
"Кузяев намекал, что у городского казначея растрата. Проверить и сообщ.
в казенную пал. N. Говорят, Куз. корреспондирует в какую-то газету!!
Узнать".
"Священник с.Б.Мельники, Златодеев (о.Никодим), на святки упился.
Танцевал и потерял крест. Довести до свед. Его преосв. _Исполнено. Вызван
для объясн. 21 февр._".
"Не забыть о Серг. Платоныче. С нянькой".
"Учитель Опимахов. Сожительство. Лекции и пр. Сидорчук. Непочтение.
Попеч. уч. округа".
Дойдя до этой заметки, Иван Вианорыч обмакнул перо и приписал сбоку:
"Сообщено".
В эту книжку были занесены все скандалы, все любовные интрижки, все
сплетни и слухи маленького, сонного, мещанского городишки; здесь кратко
упоминалось о господах и о прислуге, о чиновниках, о купцах, офицерах и
священниках, о преступлениях по службе, о том, кто за кем ухаживает (с
приблизительным указанием часов свиданий), о неосторожных словах,
сказанных в клубе, о пьянстве, карточной игре, наконец даже о стоимости
юбок у тех дам, мужья или любовники которых жили выше средств.
Иван Вианорыч быстро пробегал глазами эти заметки, схватывая их
знакомое содержание по одному слову, иногда по какому-нибудь таинственному
крючку, поставленному сбоку.
- До всех доберемся, до всех, мои миленькие, - кривя губы, шептал он
вслух, по старческой привычке. - Семинарист Элладов... Вы, пожалуй,
подождите, господин либеральный семинарист. Драка у Харченко, Штурмер
передернул... Ну, это еще рано. Но вы не беспокойтесь, придет и ваша
очередь. Для всех придет правосудие, для все-ех!.. Вы думаете как:
нашкодил и в кусты? Не-ет, драгоценные, есть над вашими безобразиями
зоркие глаза, они, брат, все видят... Землемерша... Ага! Это самое.
Пожалуйте-ка на свет божий, прекрасная, но легкомысленная землемерша.
На верху стран
просвещаемые подобными _отличными_ педагогами ученики четырехклассного
городского Вырвинского училища _отличаются_ буйным нравом и развращенными
действиями. Так, напр., на днях у о. Михаила Трабукина, протоиерея
местного собора, всеми чтимого пастыря, человека более чем святой жизни,
были камнями выбиты 2 стекла в оранжерее. При встрече со старшими,
почтенными в городе лицами, даже имевшими высокую честь принадлежать 35
лет к учебному ведомству, не снимают головных уборов, а, наоборот, глядя в
глаза, нагло смеются, и многое, очень многое другое, что готов подробно
описать Вашему превосходительству (N_3: равно как и о нравах, процветающих
и в других учебных заведениях), если последует милостивый ответ на сие
письмо в местное почтовое отделение, до востребования, предъявителю кред.
бил. 3-х-рублевого достоинства за N_070911.
Имею честь быть Вашего превосходительства всепокорнейшим слугою.
Здравомыслящий".
Наседкин поставил последнюю точку и сказал вслух:
- Так-то-с, господин Опимахов!
Он встал, хотел было долго и сладко потянуться уставшим телом, но
вспомнил, что в пост грех это делать, и сдержался. Быстро потерев рукой об
руку, точно при умыванье, он опять присел к столу и развернул ветхую
записную книжку с побуревшими от частого употребления нижними концами
страниц. Вслед за записями крахмального белья, адресами и днями именин, за
графами прихода и расхода шли заметки для памяти, написанные бегло, с
сокращениями в словах, но все тем же прекрасным писарским почерком.
"Кузяев намекал, что у городского казначея растрата. Проверить и сообщ.
в казенную пал. N. Говорят, Куз. корреспондирует в какую-то газету!!
Узнать".
"Священник с.Б.Мельники, Златодеев (о.Никодим), на святки упился.
Танцевал и потерял крест. Довести до свед. Его преосв. _Исполнено. Вызван
для объясн. 21 февр._".
"Не забыть о Серг. Платоныче. С нянькой".
"Учитель Опимахов. Сожительство. Лекции и пр. Сидорчук. Непочтение.
Попеч. уч. округа".
Дойдя до этой заметки, Иван Вианорыч обмакнул перо и приписал сбоку:
"Сообщено".
В эту книжку были занесены все скандалы, все любовные интрижки, все
сплетни и слухи маленького, сонного, мещанского городишки; здесь кратко
упоминалось о господах и о прислуге, о чиновниках, о купцах, офицерах и
священниках, о преступлениях по службе, о том, кто за кем ухаживает (с
приблизительным указанием часов свиданий), о неосторожных словах,
сказанных в клубе, о пьянстве, карточной игре, наконец даже о стоимости
юбок у тех дам, мужья или любовники которых жили выше средств.
Иван Вианорыч быстро пробегал глазами эти заметки, схватывая их
знакомое содержание по одному слову, иногда по какому-нибудь таинственному
крючку, поставленному сбоку.
- До всех доберемся, до всех, мои миленькие, - кривя губы, шептал он
вслух, по старческой привычке. - Семинарист Элладов... Вы, пожалуй,
подождите, господин либеральный семинарист. Драка у Харченко, Штурмер
передернул... Ну, это еще рано. Но вы не беспокойтесь, придет и ваша
очередь. Для всех придет правосудие, для все-ех!.. Вы думаете как:
нашкодил и в кусты? Не-ет, драгоценные, есть над вашими безобразиями
зоркие глаза, они, брат, все видят... Землемерша... Ага! Это самое.
Пожалуйте-ка на свет божий, прекрасная, но легкомысленная землемерша.
На верху стран