тно, как постепенно
наливаются кровью их лица и шеи и как их напряженные мускулы все резче
выпячиваются под трико. Они дышали тяжело и громко, и острый запах их пота
был слышен в первых рядах партера.
И вдруг прежняя, знакомая физическая тоска разрослась у Арбузова около
сердца, наполнила ему всю грудь, сжала судорожно за горло, и все тотчас же
стало для него скучным, пустым и безразличным: и медные звуки музыки, и
печальное пение фонарей, и цирк, и Ребер, и самая борьба. Что-то вроде
давней привычки еще заставляло его сопротивляться, но он уже слышал в
прерывистом, обдававшем ему затылок дыхании Ребера хриплые звуки, похожие
на торжествующее звериное рычание, и уже одна его рука, оторвавшись от
земли, напрасно искала в воздухе опоры. Потом и все его тело потеряло
равновесие, и он, неожиданно и крепко прижатый спиной к холодному
брезенту, увидел над собой красное, потное лицо Ребера с растрепанными,
свалявшимися усами, с оскаленными зубами, с глазами, искаженными безумием
и злобой...
Поднявшись на ноги, Арбузов, точно в тумане, видел Ребера, который на
все стороны кивал головой публике. Зрители, вскочив с мест, кричали как
исступленные, двигались, махали платками, но все это казалось Арбузову
давно знакомым сном - сном нелепым, фантастическим и в то же время мелким
и скучным по сравнению с тоской, разрывавшей его грудь. Шатаясь, он
добрался до уборной. Вид сваленного в кучу хлама напомнил ему что-то
неясное, о чем он недавно думал, и он опустился на него, держась обеими
руками за сердце и хватая воздух раскрытым ртом.
Внезапно, вместе с чувством тоски и потери дыхания, им овладели тошнота
и слабость. Все позеленело в его глазах, потом стало темнеть и
проваливаться в глубокую черную пропасть. В его мозгу резким, высоким
звуком - точно там лопнула тонкая струна - кто-то явственно и раздельно
крикнул: бу-ме-ранг! Потом все исчезло: и мысль, и сознание, и боль, и
тоска. И это случилось так же просто и быстро, как если бы кто дунул на
свечу, горевшую в темной комнате, и погасил ее...
1901
Александр Куприн.
Гранатовый браслет
-----------------------------------------------------------------------
В кн.: "А.И.Куприн. Избранные сочинения".
М., "Художественная литература", 1985.
OCR & spellcheck by HarryFan, 7 February 2001
-----------------------------------------------------------------------
L. van Beethoven. 2 Son. (ор. 2, N 2).
Largo Appassionatu
1
В середине августа, перед рождением молодого месяца, вдруг наступили
отвратительные погоды, какие так свойственны северному побережью Черного
моря. То по целым суткам тяжело лежал над землею и морем густой туман, и
тогда огромная сирена на маяке ревела днем и ночью, точно бешеный бык. То
с утра до утра шел не переставая мелкий, как водяная пыль, дождик,
превращавший глинистые дороги и тропинки в сплошную густую грязь, в
которой увязали надолго возы и экипажи. То задувал с северо-запада, со
стороны степи свирепый ураган; от него верхушки деревьев раскачивались,
пригибаясь и выпрямляясь, точно волны в бурю, гремели по ночам железные
кровли дач, казалось, будто кто-то бегает по ним в подкованных сапогах,
вздрагивали оконные рамы, хлопали двери, и дико завывало в печных трубах.
Несколько рыбач
наливаются кровью их лица и шеи и как их напряженные мускулы все резче
выпячиваются под трико. Они дышали тяжело и громко, и острый запах их пота
был слышен в первых рядах партера.
И вдруг прежняя, знакомая физическая тоска разрослась у Арбузова около
сердца, наполнила ему всю грудь, сжала судорожно за горло, и все тотчас же
стало для него скучным, пустым и безразличным: и медные звуки музыки, и
печальное пение фонарей, и цирк, и Ребер, и самая борьба. Что-то вроде
давней привычки еще заставляло его сопротивляться, но он уже слышал в
прерывистом, обдававшем ему затылок дыхании Ребера хриплые звуки, похожие
на торжествующее звериное рычание, и уже одна его рука, оторвавшись от
земли, напрасно искала в воздухе опоры. Потом и все его тело потеряло
равновесие, и он, неожиданно и крепко прижатый спиной к холодному
брезенту, увидел над собой красное, потное лицо Ребера с растрепанными,
свалявшимися усами, с оскаленными зубами, с глазами, искаженными безумием
и злобой...
Поднявшись на ноги, Арбузов, точно в тумане, видел Ребера, который на
все стороны кивал головой публике. Зрители, вскочив с мест, кричали как
исступленные, двигались, махали платками, но все это казалось Арбузову
давно знакомым сном - сном нелепым, фантастическим и в то же время мелким
и скучным по сравнению с тоской, разрывавшей его грудь. Шатаясь, он
добрался до уборной. Вид сваленного в кучу хлама напомнил ему что-то
неясное, о чем он недавно думал, и он опустился на него, держась обеими
руками за сердце и хватая воздух раскрытым ртом.
Внезапно, вместе с чувством тоски и потери дыхания, им овладели тошнота
и слабость. Все позеленело в его глазах, потом стало темнеть и
проваливаться в глубокую черную пропасть. В его мозгу резким, высоким
звуком - точно там лопнула тонкая струна - кто-то явственно и раздельно
крикнул: бу-ме-ранг! Потом все исчезло: и мысль, и сознание, и боль, и
тоска. И это случилось так же просто и быстро, как если бы кто дунул на
свечу, горевшую в темной комнате, и погасил ее...
1901
Александр Куприн.
Гранатовый браслет
-----------------------------------------------------------------------
В кн.: "А.И.Куприн. Избранные сочинения".
М., "Художественная литература", 1985.
OCR & spellcheck by HarryFan, 7 February 2001
-----------------------------------------------------------------------
L. van Beethoven. 2 Son. (ор. 2, N 2).
Largo Appassionatu
1
В середине августа, перед рождением молодого месяца, вдруг наступили
отвратительные погоды, какие так свойственны северному побережью Черного
моря. То по целым суткам тяжело лежал над землею и морем густой туман, и
тогда огромная сирена на маяке ревела днем и ночью, точно бешеный бык. То
с утра до утра шел не переставая мелкий, как водяная пыль, дождик,
превращавший глинистые дороги и тропинки в сплошную густую грязь, в
которой увязали надолго возы и экипажи. То задувал с северо-запада, со
стороны степи свирепый ураган; от него верхушки деревьев раскачивались,
пригибаясь и выпрямляясь, точно волны в бурю, гремели по ночам железные
кровли дач, казалось, будто кто-то бегает по ним в подкованных сапогах,
вздрагивали оконные рамы, хлопали двери, и дико завывало в печных трубах.
Несколько рыбач