слова:
- Ну, так и не бойся и не думай ни о чем больше... Сегодня наш день, и
никто у нас его не отнимет...
И вся эта ночь слилась в какую-то волшебную, чарующую сказку. Взошел месяц,
и его сияние причудливо пестро и таинственно расцветило лес, легло среди
мрака неровными, иссиня-бледными пятнами на корявые стволы, на изогнутые
сучья, на мягкий, как плюшевый ковер, мох. Тонкие стволы берез белели резко
и отчетливо, а на их редкую листву, казалось, были наброшены серебристые
прозрачные, газовые покровы. Местами свет вовсе не проникал под густой
навес сосновых ветвей. Там стоял полный непроницаемый мрак, и только в
самой середине его скользнувший неведомо откуда луч вдруг ярко озарял
длинный ряд деревьев и бросал на землю узкую правильную дорожку, - такую
светлую, нарядную и прелестную, точно аллея, убранная эльфами для
торжественного шествия Оберона и Титании^1. И мы шли, обнявшись, среди этой
улыбающейся живой легенды, без единого слова, подавленные своим счастьем и
жутким безмолвием леса.
- Дорогой мой, а я ведь и забыла совсем, что тебе домой надо спешить, -
спохватилась вдруг Олеся. - Вот какая гадкая! Ты только что выздоровел, а я
тебя до сих пор в лесу держу.
Я обнял ее и откинул платок с ее густых темных волос и, наклонясь к ее уху,
спросил чуть слышно:
- Ты не жалеешь, Олеся? Не раскаиваешься?
Она медленно покачала головой.
- Нет, нет... Что бы потом ни случилось, я не пожалею. Мне так хорошо...
- А разве непременно должно что-нибудь случиться?
В ее глазах мелькнуло отражение знакомого мне мистического ужаса...
- О да, непременно... Помнишь, я тебе говорила про трефовую даму? Ведь эта
трефовая дама - я, это со мной будет несчастье, про что сказали карты... Ты
знаешь, я ведь хотела тебя попросить, чтобы ты и вовсе у нас перестал
бывать. А тут как раз ты заболел, и я тебя чуть не полмесяца не видала... И
такая меня по тебе тоска обуяла, такая грусть, что, кажется, все бы на
свете отдала, лишь бы с тобой хоть минуточку еще побыть... Вот тогда-то я и
решилась. Пусть, думаю, что будет, то и будет, а я своей радости никому не
отдам...
- Это правда, Олеся. Это и со мной так было, - сказал я, прикасаясь губами
к ее виску. - Я до тех пор не знал, что люблю тебя, покамест не расстался с
тобой. Недаром, видно, кто-то сказал, что разлука для любви то же, что
ветер для огня^2: маленькую любовь она тушит, а большую раздувает еще
сильней.
- Как ты сказал? Повтори, повтори, пожалуйста, - заинтересовалась Олеся.
Я повторил еще раз это не знаю кому принадлежащее изречение. Олеся
задумалась, и я увидел по движению ее губ, что она повторяет мои слова.
Я близко вглядывался в ее бледное, закинутое назад лицо, в ее большие
черные глаза с блестевшими в них яркими лунными бликами, - и смутное
предчувствие близкой беды вдруг внезапным холодом заползло в мою душу.
--------------------------------
1 ...точно аллея, убранная эльфами для торжественного шествия Оберона и
Титании. - Оберов и Титания - персонажи германских народных сказаний,
Оберон - король сказочного лесного царства. Титания - королева, его
супруга. Их подданные - сказочные человекоподобные существа крошечного
роста - эльфы, в которых олицетворены силы природы. Мотивы этих сказаний
неоднократно использовались в искусстве, напр., Шекспиром (пьеса "Сон в
летнюю ночь"), немецким поэтом Виландом (фантастическая поэма "Оберон"),
немецким композитором Карлом Вебером (опера "Обер
- Ну, так и не бойся и не думай ни о чем больше... Сегодня наш день, и
никто у нас его не отнимет...
И вся эта ночь слилась в какую-то волшебную, чарующую сказку. Взошел месяц,
и его сияние причудливо пестро и таинственно расцветило лес, легло среди
мрака неровными, иссиня-бледными пятнами на корявые стволы, на изогнутые
сучья, на мягкий, как плюшевый ковер, мох. Тонкие стволы берез белели резко
и отчетливо, а на их редкую листву, казалось, были наброшены серебристые
прозрачные, газовые покровы. Местами свет вовсе не проникал под густой
навес сосновых ветвей. Там стоял полный непроницаемый мрак, и только в
самой середине его скользнувший неведомо откуда луч вдруг ярко озарял
длинный ряд деревьев и бросал на землю узкую правильную дорожку, - такую
светлую, нарядную и прелестную, точно аллея, убранная эльфами для
торжественного шествия Оберона и Титании^1. И мы шли, обнявшись, среди этой
улыбающейся живой легенды, без единого слова, подавленные своим счастьем и
жутким безмолвием леса.
- Дорогой мой, а я ведь и забыла совсем, что тебе домой надо спешить, -
спохватилась вдруг Олеся. - Вот какая гадкая! Ты только что выздоровел, а я
тебя до сих пор в лесу держу.
Я обнял ее и откинул платок с ее густых темных волос и, наклонясь к ее уху,
спросил чуть слышно:
- Ты не жалеешь, Олеся? Не раскаиваешься?
Она медленно покачала головой.
- Нет, нет... Что бы потом ни случилось, я не пожалею. Мне так хорошо...
- А разве непременно должно что-нибудь случиться?
В ее глазах мелькнуло отражение знакомого мне мистического ужаса...
- О да, непременно... Помнишь, я тебе говорила про трефовую даму? Ведь эта
трефовая дама - я, это со мной будет несчастье, про что сказали карты... Ты
знаешь, я ведь хотела тебя попросить, чтобы ты и вовсе у нас перестал
бывать. А тут как раз ты заболел, и я тебя чуть не полмесяца не видала... И
такая меня по тебе тоска обуяла, такая грусть, что, кажется, все бы на
свете отдала, лишь бы с тобой хоть минуточку еще побыть... Вот тогда-то я и
решилась. Пусть, думаю, что будет, то и будет, а я своей радости никому не
отдам...
- Это правда, Олеся. Это и со мной так было, - сказал я, прикасаясь губами
к ее виску. - Я до тех пор не знал, что люблю тебя, покамест не расстался с
тобой. Недаром, видно, кто-то сказал, что разлука для любви то же, что
ветер для огня^2: маленькую любовь она тушит, а большую раздувает еще
сильней.
- Как ты сказал? Повтори, повтори, пожалуйста, - заинтересовалась Олеся.
Я повторил еще раз это не знаю кому принадлежащее изречение. Олеся
задумалась, и я увидел по движению ее губ, что она повторяет мои слова.
Я близко вглядывался в ее бледное, закинутое назад лицо, в ее большие
черные глаза с блестевшими в них яркими лунными бликами, - и смутное
предчувствие близкой беды вдруг внезапным холодом заползло в мою душу.
--------------------------------
1 ...точно аллея, убранная эльфами для торжественного шествия Оберона и
Титании. - Оберов и Титания - персонажи германских народных сказаний,
Оберон - король сказочного лесного царства. Титания - королева, его
супруга. Их подданные - сказочные человекоподобные существа крошечного
роста - эльфы, в которых олицетворены силы природы. Мотивы этих сказаний
неоднократно использовались в искусстве, напр., Шекспиром (пьеса "Сон в
летнюю ночь"), немецким поэтом Виландом (фантастическая поэма "Оберон"),
немецким композитором Карлом Вебером (опера "Обер