расширенными, выпуклыми,
почти бесцветными от боли глазами, -- глазами человека, который, высоко
подняв величественную бородатую голову, пристально' глядел на Костыку.
Сползший плед покрывал его плечи.
-- Ваше превосходительство... --залепетал Костыка и весь холодно и
мокро задрожал.
И раздался хриплый, грубоватый голос, который произнес медленно и
угрюмо:
-- Раб, предатель и...
И затем пылающие уста Щедрина произнесли еще одно страшное, скверное
слово, которое великий человек если и произносит, то только в секунды
величайшего отвращения. И это слово ударило Костыку в лицо, ослепило ему
глаза, озвездило его зрачки молниями...
...Он проснулся, потому что, задремавши над стаканом, клюнул носом о
стакан и ушиб себе переносицу. "Слава богу, сон! -- подумал он радостно. --
Слава богу! А-а! Так-то вы, господин губернатор? Хорошо же-с. Свидетелей,
благодаря бога, нет..."
И с ядовитой усмешкой дрожащими руками он отцепил от гвоздя портрет
Салтыкова, отнес его в самый укромный уголок своей квартиры и повесил там
великого сатирика на веки вечные, к общему смеху и поруганию..,
МЕЛЮЗГА
В полутораста верстах от ближней железнодорожной станции, в стороне от
всяких шоссейных и почтовых дорог, окруженная старинным сосновым Касимовским
бором, затерялась деревня Большая Курша. Обитателей ее зовут в окрестностях
-- Куршей-голова-стой и Литвой-некрещеной. Смысл последнего прозвища
затерялся в веках, но остался его живой памятник в виде стоящей в центре
деревни дряхлой католической часовенки, внутри которой за стеклами виднеется
страшная раскрашенная деревянная статуя, изображающая Христа со связанными
руками, с терновым венцом на голове и с окровавленным лицом. Жители Курши --
коренные 'великороссы, крупного сложения, белокурые и лохматые. Говорят
по-русски чисто, хотя нередко мешают ч и ц: вместо винцо -- произносят
винчо, вместо человек -- цело-век.
При въезде в деревню стоит земская школа; при выезде, у оврага, на дне
которого течет речонка Пра, находится фельдшерский пункт. Фельдшер и учитель
-- единственные люди не здешнего происхождения. Обоих судьба порядочно
помыкала по белу свету, прежде чем
232
свела их в этом углу, забытом богом и начальством и отдаленном от
остального мира: летом -- непроходимыми болотами, зимою -- непролазными
снегами. Суровая жизнь по-разному отразилась на них. Учитель мягок,
незлобив, наивен и доверчив, и все это с оттенком покорной, тихой печали.
Фельдшер -- циник и сквернослов. Он ни во что на свете не верит и всех людей
считает большими подлецами. Он угрюм, груб, у него лающий голос.
Оба они из духовного звания, неудавшиеся попы. Фамилия учителя --
Астреин, а фельдшера -- Смирнов. Оба холостые. Учитель служит в Курше с
осени; фельдшер же -- второй год.
II
Установилась долгая, снежная зима. Давно уже..нет проезда по
деревенской улице. Намело сугробы выше окон, и даже через дорогу приходится
иногда переходить "а лыжах, а снег все идет и идет не переставая. Курша до
весны похоронена в снегу. Никто в нее не заглянет до тех пор, пока после
весенней распутицы не обсохнут дороги. По ночам в деревню заходят волки и
таскают собак.
Днем учитель и фельдшер занимаются каждый своим делом. Фельдшер
принимает приходящих больных из Курши и из трех соседних де
почти бесцветными от боли глазами, -- глазами человека, который, высоко
подняв величественную бородатую голову, пристально' глядел на Костыку.
Сползший плед покрывал его плечи.
-- Ваше превосходительство... --залепетал Костыка и весь холодно и
мокро задрожал.
И раздался хриплый, грубоватый голос, который произнес медленно и
угрюмо:
-- Раб, предатель и...
И затем пылающие уста Щедрина произнесли еще одно страшное, скверное
слово, которое великий человек если и произносит, то только в секунды
величайшего отвращения. И это слово ударило Костыку в лицо, ослепило ему
глаза, озвездило его зрачки молниями...
...Он проснулся, потому что, задремавши над стаканом, клюнул носом о
стакан и ушиб себе переносицу. "Слава богу, сон! -- подумал он радостно. --
Слава богу! А-а! Так-то вы, господин губернатор? Хорошо же-с. Свидетелей,
благодаря бога, нет..."
И с ядовитой усмешкой дрожащими руками он отцепил от гвоздя портрет
Салтыкова, отнес его в самый укромный уголок своей квартиры и повесил там
великого сатирика на веки вечные, к общему смеху и поруганию..,
МЕЛЮЗГА
В полутораста верстах от ближней железнодорожной станции, в стороне от
всяких шоссейных и почтовых дорог, окруженная старинным сосновым Касимовским
бором, затерялась деревня Большая Курша. Обитателей ее зовут в окрестностях
-- Куршей-голова-стой и Литвой-некрещеной. Смысл последнего прозвища
затерялся в веках, но остался его живой памятник в виде стоящей в центре
деревни дряхлой католической часовенки, внутри которой за стеклами виднеется
страшная раскрашенная деревянная статуя, изображающая Христа со связанными
руками, с терновым венцом на голове и с окровавленным лицом. Жители Курши --
коренные 'великороссы, крупного сложения, белокурые и лохматые. Говорят
по-русски чисто, хотя нередко мешают ч и ц: вместо винцо -- произносят
винчо, вместо человек -- цело-век.
При въезде в деревню стоит земская школа; при выезде, у оврага, на дне
которого течет речонка Пра, находится фельдшерский пункт. Фельдшер и учитель
-- единственные люди не здешнего происхождения. Обоих судьба порядочно
помыкала по белу свету, прежде чем
232
свела их в этом углу, забытом богом и начальством и отдаленном от
остального мира: летом -- непроходимыми болотами, зимою -- непролазными
снегами. Суровая жизнь по-разному отразилась на них. Учитель мягок,
незлобив, наивен и доверчив, и все это с оттенком покорной, тихой печали.
Фельдшер -- циник и сквернослов. Он ни во что на свете не верит и всех людей
считает большими подлецами. Он угрюм, груб, у него лающий голос.
Оба они из духовного звания, неудавшиеся попы. Фамилия учителя --
Астреин, а фельдшера -- Смирнов. Оба холостые. Учитель служит в Курше с
осени; фельдшер же -- второй год.
II
Установилась долгая, снежная зима. Давно уже..нет проезда по
деревенской улице. Намело сугробы выше окон, и даже через дорогу приходится
иногда переходить "а лыжах, а снег все идет и идет не переставая. Курша до
весны похоронена в снегу. Никто в нее не заглянет до тех пор, пока после
весенней распутицы не обсохнут дороги. По ночам в деревню заходят волки и
таскают собак.
Днем учитель и фельдшер занимаются каждый своим делом. Фельдшер
принимает приходящих больных из Курши и из трех соседних де