белая кожа только лишь кое-где редкими
проблесками проступала на ее щеках сквозь коричневую маску.
В избе было душно, жужжало множество мух и пахло чем-то противно
кислым. В зыбке верещал без умолка ребенок. Авдотья захлопотала.
-- Мой-то еще, не знаю, -- вернется, не вернется ли. Больно ладное пиво
варят в Окуневе. А где пиво -- там и Иван. Да вы погодите, кормильцы, я вас
своим пивом напою. На спаса варила... Не гораздо густо пиво-то, доливали мы
его, а вкусное было да сладкое.
Она. подняла за кольцо тяжелую крышку подвала, спустилась туда и через
минуту вылезла с большим ковшом домашнего пива. Пока она разливала нам его,
я спросил, указав на кричавшего младенца:
-- Сколько месяцев ребенку-то?
-- Ме-ся-цев?--удивилась баба.-- Что ты, корми:-
лец, господь с тобой. Только вчера вечером родила.
Какой там месяцев? Вчера ровно в это время рбдилл.
Кушайте, кормильцы, не знаю, как звать-то вас... Вчера
только родила. Вот как. .--.,' ../....,'. , ., . , ......
Я невольно сказал: . ..'. : , ,-- /. '. '.,....'.
-- Вот так фунт. . .,. '. . ", '.".' , '- .--"'. . .,' , '. Но Яков
заметил равнодушно и презрительно:.
649'
-- Это им нипочем. Они привычны. Им -- как чихнуть.
Иван все не приходил, должно быть загулял. Пиво было теплое, и в нем
плавали мухи. На стены, ради невиданных гостей, сползались из всех углов
тараканы. Мы поглядели, посидели и пошли спать в сарай на сено. Не люблю я
спать на болотном сене. Сучки какие-то и толстые стебли прут в спину, голова
затекает, в носу крутит от мелкой сенной пыли, нельзя курить. Долго я не мог
заснуть и все прислушивался к ночным звукам: коровы и лошади где-то сильно и
тяжело вздыхали, переступали ногами, ворочались и время от времени тяжело и
густо шлепали, перепела кричали в далеких росистых овсах, скрипел своим
деревянным скрипом неутомимый дергач.
Заснул я перед зарей, а встали мы очень поздно, в девять часов. Было
уже жарко. День обещал быть знойным. Небо простиралось бледное, томное,
изнемогающее, похожее цветом на голубой выцветший и вылинявший шелк.
Ивана все еще не было. Мы пошли одни. Сельцо -- вернее, выселки --
Бурцево состояло всего из трех дворов и расположилось на вершине большого
холма, по отлогостям которого спускались пашни и поля. А подножие холма
упиралось в болото, растянувшееся бог знает на сколько сот, может быть даже
тысяч, десятин. Верстах в трех вдали виднелся волнистый синий хребет --
сосновый лес на островке Высоком, куда вела узкая извилистая непроезжая
тропинка. Вся же остальная окрестность была сплошь покрыта мелким
кустарником, среди которого там и сям блестели на солнце, точно капли
разбросанной ртути, изгибы местных болотистых речонок: Тристенки, Холменки и
Звани.
Тяжелый нам выдался день. Парило невыносимо, и через час мы были так
мокры от пота, что хоть выжимай. Надоедливая микроскопическая мошкара вилась
кучами над головой, залезала в глаза, в нос, в уши и доводила до бессильного
бешенства, когда с яростью хлопаешь себя по щекам, размазывая насекомых по
лицу, как кашу,
650
Много раз мы с Яковом теряли друг друга в густом, местами непроходимом
кустарнике. Один раз сучок задел за собачку моего ружья, и оно нежданно
выстрелило. От мгновенного испуга и от громкого вы-^ стрела у меня тотчас же
разболелась голова и так и" не
проблесками проступала на ее щеках сквозь коричневую маску.
В избе было душно, жужжало множество мух и пахло чем-то противно
кислым. В зыбке верещал без умолка ребенок. Авдотья захлопотала.
-- Мой-то еще, не знаю, -- вернется, не вернется ли. Больно ладное пиво
варят в Окуневе. А где пиво -- там и Иван. Да вы погодите, кормильцы, я вас
своим пивом напою. На спаса варила... Не гораздо густо пиво-то, доливали мы
его, а вкусное было да сладкое.
Она. подняла за кольцо тяжелую крышку подвала, спустилась туда и через
минуту вылезла с большим ковшом домашнего пива. Пока она разливала нам его,
я спросил, указав на кричавшего младенца:
-- Сколько месяцев ребенку-то?
-- Ме-ся-цев?--удивилась баба.-- Что ты, корми:-
лец, господь с тобой. Только вчера вечером родила.
Какой там месяцев? Вчера ровно в это время рбдилл.
Кушайте, кормильцы, не знаю, как звать-то вас... Вчера
только родила. Вот как. .--.,' ../....,'. , ., . , ......
Я невольно сказал: . ..'. : , ,-- /. '. '.,....'.
-- Вот так фунт. . .,. '. . ", '.".' , '- .--"'. . .,' , '. Но Яков
заметил равнодушно и презрительно:.
649'
-- Это им нипочем. Они привычны. Им -- как чихнуть.
Иван все не приходил, должно быть загулял. Пиво было теплое, и в нем
плавали мухи. На стены, ради невиданных гостей, сползались из всех углов
тараканы. Мы поглядели, посидели и пошли спать в сарай на сено. Не люблю я
спать на болотном сене. Сучки какие-то и толстые стебли прут в спину, голова
затекает, в носу крутит от мелкой сенной пыли, нельзя курить. Долго я не мог
заснуть и все прислушивался к ночным звукам: коровы и лошади где-то сильно и
тяжело вздыхали, переступали ногами, ворочались и время от времени тяжело и
густо шлепали, перепела кричали в далеких росистых овсах, скрипел своим
деревянным скрипом неутомимый дергач.
Заснул я перед зарей, а встали мы очень поздно, в девять часов. Было
уже жарко. День обещал быть знойным. Небо простиралось бледное, томное,
изнемогающее, похожее цветом на голубой выцветший и вылинявший шелк.
Ивана все еще не было. Мы пошли одни. Сельцо -- вернее, выселки --
Бурцево состояло всего из трех дворов и расположилось на вершине большого
холма, по отлогостям которого спускались пашни и поля. А подножие холма
упиралось в болото, растянувшееся бог знает на сколько сот, может быть даже
тысяч, десятин. Верстах в трех вдали виднелся волнистый синий хребет --
сосновый лес на островке Высоком, куда вела узкая извилистая непроезжая
тропинка. Вся же остальная окрестность была сплошь покрыта мелким
кустарником, среди которого там и сям блестели на солнце, точно капли
разбросанной ртути, изгибы местных болотистых речонок: Тристенки, Холменки и
Звани.
Тяжелый нам выдался день. Парило невыносимо, и через час мы были так
мокры от пота, что хоть выжимай. Надоедливая микроскопическая мошкара вилась
кучами над головой, залезала в глаза, в нос, в уши и доводила до бессильного
бешенства, когда с яростью хлопаешь себя по щекам, размазывая насекомых по
лицу, как кашу,
650
Много раз мы с Яковом теряли друг друга в густом, местами непроходимом
кустарнике. Один раз сучок задел за собачку моего ружья, и оно нежданно
выстрелило. От мгновенного испуга и от громкого вы-^ стрела у меня тотчас же
разболелась голова и так и" не