переставала болеть целый день, до вечера.
Сапоги промокли, в них хлюпала вода, и отяжелевшие, усталые ноги каждую
секунду спотыкались о кочки. Кровь тяжело билась под черепом, который мне
казался огромным, точно разбухшим, и я чувствовал больно каждый удар сердца.
Приходилось то и дело переходить речонки вброд или по лавам, которые
представляют из себя не что иное, как два или три тонких деревца, связанных
лыком или прутьями, переброшенных поперек реки и } крепленных несколькими
парами шатких кольев, вколоченных в дно. Но всего неприятнее были переходы
по открытым местам, совсем голубым от бесчисленных незабудок, от которых так
остро, травянисто и приторно пахло. Здесь почва ходила и зыбилась под
ногами, а из-под ног, хлюпая, била фонтанчиками черная вонючая вода.
Мы заблудились и лишь далеко за полдень добрались до Высокого. Небо
теперь было все в тяжелых, неподвижных, пухлых облаках. Мы поели холодного
мяса с хлебом, напились воды, пахнувшей ржавчиной и болотным газом, потом
развели из можжевельника ароматный костер от комаров и -- сам уж не знаю,
как это случилось, -- заснули внезапным' тяжелым сном.
Я первый проснулся. Все вокруг страшно, грозно и жутко потемнело, а
зелень болотного кустарника качалась и отливала серой сталью. Все небо
обложили громоздкие лиловые и фиолетовые тучи с разорванными серыми краями.
Начинал вдали глухо ворчать гром. Я заторопился.
-- Ну, Яков, домой. Дай бог добраться. Ходу!
Но, сойдя с острова, возвышавшегося среди болота, мы тотчас же
заблудились и стали без толку бродить зигзагами по кустарнику, отступая в
сторону от рек, обходя трясины и густые чащобы, теряя друг друга, спеша,
путаясь и сердясь.
651
Стало уже совсем темно, и гром рокотал' еще
далеко, но уже не затихая ни на мгновение, когда
Яков, шедший впереди и казавшийся мне издали
.темным, длинным, неясным, шатающимся столбом,
вдруг крикнул: ,•..:.
-- Есть дорога!
Да, это была узкая, болотная дорога, кое-где укрепленная поперек
хворостом, со следами лошадиного помета. И к нашей радости, мы тотчас
услыхали невдалеке стук телеги. Быстро-быстро, совсем заметно для глаза,
надвигалась тьма. Только на западе, низко над землей, рдела узкая длинная
кровавая полоса, отороченная сверху тесьмой из расплавленного золота.
Подъехала телега. В ней сидело двое: баба правила, дергая локтями и
вытянув прямо перед собою ноги, как умеют сидеть только деревенские женщины,
а старик, немного хмельной, дремал позади. Он проснулся, когда испугавшаяся
нас лошадь стала храпеть, артачиться и боком лезть в болото. Мы стали
расспрашивать старика про дорогу на Бурцеве. Но он тянул и мямлил:
-- На Бурцеве вам, милые? А вы сами-то чьи будете?
-- Ничьи. Из Демцына. От Николая Всеволодыча.
-- Знаем, знаем. Только вы, милые, не туда идете. Вам надо податься
сейчас во-он куда, прямо на восход. Прямо по стрелябии. Вы что же, рендатели
будете в Демцыне?
-- Нет, я проезжий, родич демцынскего барина.
-- А, так, так, так... Сродственник, значит? До
Бурцева вам эвона прямо куда. Так прямо по стреля
бии и вдаряйте. С охотой, значит, ходили?.. "
Но мы не успели ответить. Из кустов послышалось пугливое коканье,
хлопанье мощных крыльев, и шагах в десяти от нас с шумом 'поднялся большой
тетеревиный выводок, чернея на а
Сапоги промокли, в них хлюпала вода, и отяжелевшие, усталые ноги каждую
секунду спотыкались о кочки. Кровь тяжело билась под черепом, который мне
казался огромным, точно разбухшим, и я чувствовал больно каждый удар сердца.
Приходилось то и дело переходить речонки вброд или по лавам, которые
представляют из себя не что иное, как два или три тонких деревца, связанных
лыком или прутьями, переброшенных поперек реки и } крепленных несколькими
парами шатких кольев, вколоченных в дно. Но всего неприятнее были переходы
по открытым местам, совсем голубым от бесчисленных незабудок, от которых так
остро, травянисто и приторно пахло. Здесь почва ходила и зыбилась под
ногами, а из-под ног, хлюпая, била фонтанчиками черная вонючая вода.
Мы заблудились и лишь далеко за полдень добрались до Высокого. Небо
теперь было все в тяжелых, неподвижных, пухлых облаках. Мы поели холодного
мяса с хлебом, напились воды, пахнувшей ржавчиной и болотным газом, потом
развели из можжевельника ароматный костер от комаров и -- сам уж не знаю,
как это случилось, -- заснули внезапным' тяжелым сном.
Я первый проснулся. Все вокруг страшно, грозно и жутко потемнело, а
зелень болотного кустарника качалась и отливала серой сталью. Все небо
обложили громоздкие лиловые и фиолетовые тучи с разорванными серыми краями.
Начинал вдали глухо ворчать гром. Я заторопился.
-- Ну, Яков, домой. Дай бог добраться. Ходу!
Но, сойдя с острова, возвышавшегося среди болота, мы тотчас же
заблудились и стали без толку бродить зигзагами по кустарнику, отступая в
сторону от рек, обходя трясины и густые чащобы, теряя друг друга, спеша,
путаясь и сердясь.
651
Стало уже совсем темно, и гром рокотал' еще
далеко, но уже не затихая ни на мгновение, когда
Яков, шедший впереди и казавшийся мне издали
.темным, длинным, неясным, шатающимся столбом,
вдруг крикнул: ,•..:.
-- Есть дорога!
Да, это была узкая, болотная дорога, кое-где укрепленная поперек
хворостом, со следами лошадиного помета. И к нашей радости, мы тотчас
услыхали невдалеке стук телеги. Быстро-быстро, совсем заметно для глаза,
надвигалась тьма. Только на западе, низко над землей, рдела узкая длинная
кровавая полоса, отороченная сверху тесьмой из расплавленного золота.
Подъехала телега. В ней сидело двое: баба правила, дергая локтями и
вытянув прямо перед собою ноги, как умеют сидеть только деревенские женщины,
а старик, немного хмельной, дремал позади. Он проснулся, когда испугавшаяся
нас лошадь стала храпеть, артачиться и боком лезть в болото. Мы стали
расспрашивать старика про дорогу на Бурцеве. Но он тянул и мямлил:
-- На Бурцеве вам, милые? А вы сами-то чьи будете?
-- Ничьи. Из Демцына. От Николая Всеволодыча.
-- Знаем, знаем. Только вы, милые, не туда идете. Вам надо податься
сейчас во-он куда, прямо на восход. Прямо по стрелябии. Вы что же, рендатели
будете в Демцыне?
-- Нет, я проезжий, родич демцынскего барина.
-- А, так, так, так... Сродственник, значит? До
Бурцева вам эвона прямо куда. Так прямо по стреля
бии и вдаряйте. С охотой, значит, ходили?.. "
Но мы не успели ответить. Из кустов послышалось пугливое коканье,
хлопанье мощных крыльев, и шагах в десяти от нас с шумом 'поднялся большой
тетеревиный выводок, чернея на а