кста. Думаю, что слова "...и ты потрудись найти его, так как я
не могу покупать..." были из письма к Ло. Некоторые обрывки как
будто указывали на намерение Шарлотты бежать с Ло в Паркингтон
или даже обратно в Писки, дабы коршун не схватил ее драгоценного
ягненка. Другие клочки и лоскутья (вот уж не предполагал я,
чтобы у меня были такие сильные когти) явно относились к просьбе
принять девочку не в пансионат Св. Алгебры, а в другую, тоже
закрытую, школу, о которой говорили, что ее воспитательные
приемы так суровы, скучны и сухи (хотя в проспекте упоминался
крокет под ильмами), что заслужили школе кличку Исправительное
Заведение для Благородных Девиц. Третье, наконец, послание было
несомненно адресовано мне. Я разобрал такие кусочки фраз, как
"...может быть, после года разлуки мы с тобой...", "...о, мой
любимый, о, мой...", "...или, может быть, я умру..." Но в общем
то, что я наскреб, было не очень содержательно: различные
фрагменты этих торопливых посланий были также спутаны у меня в
ладонях, как основные их части у бедной Шарлотты в голове.
У Джона в тот день было свидание с клиентом, а Джоане
нужно было накормить собак, так что я был временно лишен
общества моих друзей. Добряки опасались, как бы я не покончил с
собой, оставшись без призора, и за неимением других знакомых,
которые могли бы их заменить (мисс Визави слегла, семейство
Мак-Ку налаживало постройку нового дома в далеком районе,
Чатфильдов только что вызвали в северный штат в связи с бедой,
приключившейся с их собственным родственником), ко мне отрядили
Луизу и Лесли под предлогом необходимости помочь мне разобрать и
убрать множество осиротелых вещей.
В минуту восхитительнейшего вдохновения я показал милым и
легковерным Фарло (вместе с которыми я поджидал прихода Лесли на
платное свидание с Луизой) любительский снимочек, найденный мной
среди Шарлоттиного имущества. Стоя на валуне, она улыбалась
сквозь разметанные ветром волосы. Фотография относилась к апрелю
1934-го года, памятная весна! Приехав в тот год в Америку по
делам, я имел случай провести несколько месяцев в Писки. Мы
познакомились - и между нами завязался неоcторожный роман. Я,
увы, был женат, она была невестой Гейза... По моем возвращении в
Европу, мы переписывались через общего друга, ныне покойного.
Джоана прошептала, что до нее дошли кое-какие слухи - и
поглядела еще на снимок и, все еще глядя на него, передала его
Джону, и Джон вынул трубку изо рта и тоже поглядел на
прелестную, легкомысленную Шарлотту Беккер и вернул фотографию
мне. Затем они на несколько часов уехали. В подвале довольная
Луиза с воркующим смехом поругивала своем кавалера.
Не успели Фарло отбыть, как навестил меня
священнослужитель с сизым подбородком - и я постарался до
минимума сократить интервью, поскольку зто было выполнимо без
того, чтобы не оскорбить его чувств или не возбудить его
подозрений. Да, собираюсь посвятить всю жизнь благополучию
дитяти. Вот, кстати, тот крестик, который Шарлотга Беккер мне
подарила, когда мы оба были молоды. У меня есть кузина, в
Нью-Йорке, почтенная старая дева. Мы там с нею найдем хорошую
частную школу для Долли. О хитрющий Гумберт!
К сведению Лесли и Луизы, которые, по моему (оказавшемуся
правильным) расчету, должны были доложить об этом Джону и
Джоане,
не могу покупать..." были из письма к Ло. Некоторые обрывки как
будто указывали на намерение Шарлотты бежать с Ло в Паркингтон
или даже обратно в Писки, дабы коршун не схватил ее драгоценного
ягненка. Другие клочки и лоскутья (вот уж не предполагал я,
чтобы у меня были такие сильные когти) явно относились к просьбе
принять девочку не в пансионат Св. Алгебры, а в другую, тоже
закрытую, школу, о которой говорили, что ее воспитательные
приемы так суровы, скучны и сухи (хотя в проспекте упоминался
крокет под ильмами), что заслужили школе кличку Исправительное
Заведение для Благородных Девиц. Третье, наконец, послание было
несомненно адресовано мне. Я разобрал такие кусочки фраз, как
"...может быть, после года разлуки мы с тобой...", "...о, мой
любимый, о, мой...", "...или, может быть, я умру..." Но в общем
то, что я наскреб, было не очень содержательно: различные
фрагменты этих торопливых посланий были также спутаны у меня в
ладонях, как основные их части у бедной Шарлотты в голове.
У Джона в тот день было свидание с клиентом, а Джоане
нужно было накормить собак, так что я был временно лишен
общества моих друзей. Добряки опасались, как бы я не покончил с
собой, оставшись без призора, и за неимением других знакомых,
которые могли бы их заменить (мисс Визави слегла, семейство
Мак-Ку налаживало постройку нового дома в далеком районе,
Чатфильдов только что вызвали в северный штат в связи с бедой,
приключившейся с их собственным родственником), ко мне отрядили
Луизу и Лесли под предлогом необходимости помочь мне разобрать и
убрать множество осиротелых вещей.
В минуту восхитительнейшего вдохновения я показал милым и
легковерным Фарло (вместе с которыми я поджидал прихода Лесли на
платное свидание с Луизой) любительский снимочек, найденный мной
среди Шарлоттиного имущества. Стоя на валуне, она улыбалась
сквозь разметанные ветром волосы. Фотография относилась к апрелю
1934-го года, памятная весна! Приехав в тот год в Америку по
делам, я имел случай провести несколько месяцев в Писки. Мы
познакомились - и между нами завязался неоcторожный роман. Я,
увы, был женат, она была невестой Гейза... По моем возвращении в
Европу, мы переписывались через общего друга, ныне покойного.
Джоана прошептала, что до нее дошли кое-какие слухи - и
поглядела еще на снимок и, все еще глядя на него, передала его
Джону, и Джон вынул трубку изо рта и тоже поглядел на
прелестную, легкомысленную Шарлотту Беккер и вернул фотографию
мне. Затем они на несколько часов уехали. В подвале довольная
Луиза с воркующим смехом поругивала своем кавалера.
Не успели Фарло отбыть, как навестил меня
священнослужитель с сизым подбородком - и я постарался до
минимума сократить интервью, поскольку зто было выполнимо без
того, чтобы не оскорбить его чувств или не возбудить его
подозрений. Да, собираюсь посвятить всю жизнь благополучию
дитяти. Вот, кстати, тот крестик, который Шарлотга Беккер мне
подарила, когда мы оба были молоды. У меня есть кузина, в
Нью-Йорке, почтенная старая дева. Мы там с нею найдем хорошую
частную школу для Долли. О хитрющий Гумберт!
К сведению Лесли и Луизы, которые, по моему (оказавшемуся
правильным) расчету, должны были доложить об этом Джону и
Джоане,