я более здоровой женщины -
несмотря на диетические голодовки.
О моей Лолите она говорила редко - реже, например, чем о
том ребенке мужского пола, светловолосом, со смазанными чертами,
фотография которого была единственным украшением нашей суровой
спальни. Предаваясь бесвкусному мечтанию, она изволила
предвидеть, что душа умершего младенца возвратится на землю во
образе дитяти, которое она родит в теперешнем своем браке. И
хотя я не испытывал особого позыва к тому, чтобы пополнить
родословню Гумберта слепком с плода Гарольда (Лолиту, не без
сладкого чувства кровосмешения, я привык считать своим
ребенком), мне пришло в голову, что продолжительные роды, с
основательным кесаревым сечением и разными другими осложнениями,
в укромном родильном приюте, этак будущей весной, дадут мне
возможность побыть наедине с моей Лолитой несколько недель сряду
- и закармливать размаянную нимфетку снотворными порошками.
Ах, как она ненавидела дочь! Особенно злостным мне
казалось то, что она совершенно зря, но с громадным прилежанием,
ответила на дурацкие вопросы в имевшейся у нее книге ("Знай
своего ребенка"), изданной в Чикаго. Этот вздор был растянут на
несколько лет: мамаше полагалось делать нечто вроде инвентаря по
прохождении каждоro года в жизни ребенка. В день двенадцатой
годовщины рождения Лолиты, 1-го января 1947 года, Шарлотта Гейз,
до замужества Беккер, подчеркнула следующие эпитеты, десять из
сорока,(в рубрике "характер ребенка"): агрессивный, буйный,
вялый, негативистический (подчеркнуто дважды!), недоверчивый,
нетерпеливый, привередливый, пронырливый, раздражительный,
угрюмый. Она не обратила никакого внимания на остальные тридцать
прилагательных, среди которых были такие, как "веселый",
"покладистый", "энергичный" и прочее. Это было просто
невыносимо! Со свирепостью, которую в иное время я никогда не
примечал в мягкой натуре моей любящей жены, она аттаковала и
обращала в бегство всякие маленькие принадлежности Лолиты,
которые забирались в разные углы дома и там замирали, как
загипнотизированные зайчики. Моей благоверной не могло и
присниться, что однажды, воскресным утром, когда расстройство
желудка (случившееся вследствие моих попыток улучшить ее соуса)
помешало мне пойти с нею в церковь, я изменил ей с одним из
Лолитиных белых носочков. А что за скверное отношение к письмам
моего ландыша, моей душки!
"Дорогие Мамочка и Гумочка,
Надеюсь, вы здоровы. Большое спасибо за конфеты. Я
(вычеркнуто и написано опять) я потеряла мой новый свитер в
лесу. Последнее время погода была свежая. Мне очень тут.
Любящая вас Долли"
"Вот ведь безмозглая", сказала г-жа Гумберт, "пропустила
слово после "очень(TM). Этот свитер был из чистой шерсти. И я,
знаешь, просила бы тебя советоваться со мной, прежде чем
посылать ей конфеты".
20
В нескольких милях от Рамздэля бьио в лесу озеро - так
называемое Очковое Озеро (уже упомянутое мной); мы туда ездили
ежедневно в течение одной особенно знойной недели в конце июля.
Я теперь вынужден описать с довольно скучными подробностями
последнее наше совместное купание там, как-то во вторник, в
тропическое утро.
Оставив автомобиль в специально отведенном для этого месте,
недалеко от шоссе, мы направляли
несмотря на диетические голодовки.
О моей Лолите она говорила редко - реже, например, чем о
том ребенке мужского пола, светловолосом, со смазанными чертами,
фотография которого была единственным украшением нашей суровой
спальни. Предаваясь бесвкусному мечтанию, она изволила
предвидеть, что душа умершего младенца возвратится на землю во
образе дитяти, которое она родит в теперешнем своем браке. И
хотя я не испытывал особого позыва к тому, чтобы пополнить
родословню Гумберта слепком с плода Гарольда (Лолиту, не без
сладкого чувства кровосмешения, я привык считать своим
ребенком), мне пришло в голову, что продолжительные роды, с
основательным кесаревым сечением и разными другими осложнениями,
в укромном родильном приюте, этак будущей весной, дадут мне
возможность побыть наедине с моей Лолитой несколько недель сряду
- и закармливать размаянную нимфетку снотворными порошками.
Ах, как она ненавидела дочь! Особенно злостным мне
казалось то, что она совершенно зря, но с громадным прилежанием,
ответила на дурацкие вопросы в имевшейся у нее книге ("Знай
своего ребенка"), изданной в Чикаго. Этот вздор был растянут на
несколько лет: мамаше полагалось делать нечто вроде инвентаря по
прохождении каждоro года в жизни ребенка. В день двенадцатой
годовщины рождения Лолиты, 1-го января 1947 года, Шарлотта Гейз,
до замужества Беккер, подчеркнула следующие эпитеты, десять из
сорока,(в рубрике "характер ребенка"): агрессивный, буйный,
вялый, негативистический (подчеркнуто дважды!), недоверчивый,
нетерпеливый, привередливый, пронырливый, раздражительный,
угрюмый. Она не обратила никакого внимания на остальные тридцать
прилагательных, среди которых были такие, как "веселый",
"покладистый", "энергичный" и прочее. Это было просто
невыносимо! Со свирепостью, которую в иное время я никогда не
примечал в мягкой натуре моей любящей жены, она аттаковала и
обращала в бегство всякие маленькие принадлежности Лолиты,
которые забирались в разные углы дома и там замирали, как
загипнотизированные зайчики. Моей благоверной не могло и
присниться, что однажды, воскресным утром, когда расстройство
желудка (случившееся вследствие моих попыток улучшить ее соуса)
помешало мне пойти с нею в церковь, я изменил ей с одним из
Лолитиных белых носочков. А что за скверное отношение к письмам
моего ландыша, моей душки!
"Дорогие Мамочка и Гумочка,
Надеюсь, вы здоровы. Большое спасибо за конфеты. Я
(вычеркнуто и написано опять) я потеряла мой новый свитер в
лесу. Последнее время погода была свежая. Мне очень тут.
Любящая вас Долли"
"Вот ведь безмозглая", сказала г-жа Гумберт, "пропустила
слово после "очень(TM). Этот свитер был из чистой шерсти. И я,
знаешь, просила бы тебя советоваться со мной, прежде чем
посылать ей конфеты".
20
В нескольких милях от Рамздэля бьио в лесу озеро - так
называемое Очковое Озеро (уже упомянутое мной); мы туда ездили
ежедневно в течение одной особенно знойной недели в конце июля.
Я теперь вынужден описать с довольно скучными подробностями
последнее наше совместное купание там, как-то во вторник, в
тропическое утро.
Оставив автомобиль в специально отведенном для этого месте,
недалеко от шоссе, мы направляли