бодал меня в брюхо, пока я листал и
летал по листам глазами. В воскресенье, 24-го, в одном из двух
местных кинематографов шел фильм "Одержимые", а в другом -
"Грубая Сила". Мистер Пурдом, независимый табачный аукционист,
говорил, что с 1925 года он курит только "Омэн Фаустум". Рослый
Pocc, футболист, и его миниатюрная невеста были на вечере у
миссис Гумберт Перрибой, 58, Эраннис Авеню. Существует паразит,
величина которого составляет целую одну шестую часть организма,
вместившего его. Дюнкерк был впервые укреплен в десятом веке.
Белые носки для барышен, 39 центов; спортивные оксфордские
башмачки, 3 доллара 98 центов. Вино, вино, вино, изрек автор
"Темного Возраста", который не разрешил нашему фотографу снять
его, подходит, может быть, персидскому буль-булю, но я всегда
говорю, что дождь, дождь, дождь, стучащий по гонтовой крыше,
лучший друг роз и вдохновения. Так называемые "ямочки"
происходят от прирастания кожи к более глубоко лежащим тканям.
Греки отразили сильную партизанскую атаку. Ах, наконец: абрис
девочки в белом и пастор Браддок в черном; но, если и касалось
мимоходом его дородного корпуса чье-то призрачное плечо, ничего
относящегося до меня я узнать тут не мог.
Поразительный паразит пошел за Ритой в бар. С той грустной
улыбкой, которая появлялась у нее на лице от избытка алкоголя,
она представила меня агрессивно-пьяному старику, говоря, что он
- запамятовала вашу фамилию, дорогуша - учился с ней в одной
школе. Он дерзко попробовал задержать ее, и в последовавшей
потасовке я больно ушиб большой палец об его весьма твердую
голову. Затем мне пришлось некоторое время прогуливать и
проветривать Риту в раскрашенном осенью парке Зачарованных
Охотников. Она всхлипывала и повторяла, что скоро, скоро я брошу
ее, как все в жизни ее бросали, и я спел ей вполголоса
задумчивую французскую балладу и сочинил альбомный стишок ей в
забаву:
Палитра кленов в озере, как рана,
Отражена. Ведет их на убой
В багряном одеянии Диана
Перед гостиницею голубой.
Она спросила: "Но почему голубой, когда она белая? Почему -
Господи Боже мой..." - и зарыдала снова. Я решительно повел ее к
автомобилю. Мы продолжали наш путь в Нью-Йорк, и там она опять
зажила в меру счастливо, прохлаждаясь под дымчатой синевой
посреди нашей маленькой террасы на тридцатом этаже. Замечаю, что
каким-то образом у меня безнадежно спутались два разных эпизода
- мое посещение Брайсландской библиотеки на обратном пути в
Нью-Йорк и прогулка в парке на переднем пути в Кантрип, но
подобным смешением смазанных красок не должен брезговать
художник-мнемозинист.
27
Почтовый ящичек с моим именем, в вестибюле дома, позволял
получателю разглядеть сквозь застекленную щель кое-что из того,
что всунул туда почтальон. Уже несколько раз случалось, что
арлекинская игра света, упавшего сквозь стекло на чей-нибудь
почерк, так искажала его, что получалось сходство с Лолитиной
рукой, и это приводило меня в состояние чуть ли не обморока, так
что приходилось ! прислоняться к ближней урне, - едва не
оказывавшейся моей. Всякий раз, что это случалось, всякий раз,
что на миг привидевшиеся мне любимые, петлистые, детские
каракули превращались опять, с отвратительной простотой, в
скучный почерк одного
летал по листам глазами. В воскресенье, 24-го, в одном из двух
местных кинематографов шел фильм "Одержимые", а в другом -
"Грубая Сила". Мистер Пурдом, независимый табачный аукционист,
говорил, что с 1925 года он курит только "Омэн Фаустум". Рослый
Pocc, футболист, и его миниатюрная невеста были на вечере у
миссис Гумберт Перрибой, 58, Эраннис Авеню. Существует паразит,
величина которого составляет целую одну шестую часть организма,
вместившего его. Дюнкерк был впервые укреплен в десятом веке.
Белые носки для барышен, 39 центов; спортивные оксфордские
башмачки, 3 доллара 98 центов. Вино, вино, вино, изрек автор
"Темного Возраста", который не разрешил нашему фотографу снять
его, подходит, может быть, персидскому буль-булю, но я всегда
говорю, что дождь, дождь, дождь, стучащий по гонтовой крыше,
лучший друг роз и вдохновения. Так называемые "ямочки"
происходят от прирастания кожи к более глубоко лежащим тканям.
Греки отразили сильную партизанскую атаку. Ах, наконец: абрис
девочки в белом и пастор Браддок в черном; но, если и касалось
мимоходом его дородного корпуса чье-то призрачное плечо, ничего
относящегося до меня я узнать тут не мог.
Поразительный паразит пошел за Ритой в бар. С той грустной
улыбкой, которая появлялась у нее на лице от избытка алкоголя,
она представила меня агрессивно-пьяному старику, говоря, что он
- запамятовала вашу фамилию, дорогуша - учился с ней в одной
школе. Он дерзко попробовал задержать ее, и в последовавшей
потасовке я больно ушиб большой палец об его весьма твердую
голову. Затем мне пришлось некоторое время прогуливать и
проветривать Риту в раскрашенном осенью парке Зачарованных
Охотников. Она всхлипывала и повторяла, что скоро, скоро я брошу
ее, как все в жизни ее бросали, и я спел ей вполголоса
задумчивую французскую балладу и сочинил альбомный стишок ей в
забаву:
Палитра кленов в озере, как рана,
Отражена. Ведет их на убой
В багряном одеянии Диана
Перед гостиницею голубой.
Она спросила: "Но почему голубой, когда она белая? Почему -
Господи Боже мой..." - и зарыдала снова. Я решительно повел ее к
автомобилю. Мы продолжали наш путь в Нью-Йорк, и там она опять
зажила в меру счастливо, прохлаждаясь под дымчатой синевой
посреди нашей маленькой террасы на тридцатом этаже. Замечаю, что
каким-то образом у меня безнадежно спутались два разных эпизода
- мое посещение Брайсландской библиотеки на обратном пути в
Нью-Йорк и прогулка в парке на переднем пути в Кантрип, но
подобным смешением смазанных красок не должен брезговать
художник-мнемозинист.
27
Почтовый ящичек с моим именем, в вестибюле дома, позволял
получателю разглядеть сквозь застекленную щель кое-что из того,
что всунул туда почтальон. Уже несколько раз случалось, что
арлекинская игра света, упавшего сквозь стекло на чей-нибудь
почерк, так искажала его, что получалось сходство с Лолитиной
рукой, и это приводило меня в состояние чуть ли не обморока, так
что приходилось ! прислоняться к ближней урне, - едва не
оказывавшейся моей. Всякий раз, что это случалось, всякий раз,
что на миг привидевшиеся мне любимые, петлистые, детские
каракули превращались опять, с отвратительной простотой, в
скучный почерк одного