ужителем культа Риггером (он же
преподает Закон Божий в женской гимназии): "Мне кто-то сказал,
что ее мать была знаменитой актрисой, погибшей при крушении
самолета. Это не так? Значит, я плохо понял. Неужели? Вот оно
что. Очень грустно". (Изволишь, милочка, сублимировать маму?)
Медленно толкам металлическую колясочку с накопляющимися
продуктами через лабиринт супермаркета, позади профессора В.,
такого же медленно двигающегося, безобидного вдовца, с глазами
козла. Расчищаю лопатой оснеженный въезд: пиджак скинут,
роскошный черно-белый шарф обмотан вокруг шеи. Следом иду, без
видимых признаков плотоядного нетерпения (даже заставляю себя
вытереть ноги о мат) за дочкой-гимназисткой, входящей в дом.
Сопровождаю Долли к дантисту... хорошенькая ассистентка, сияющая
на нес... старые журналы... ne montrez pas vos zhambes, как
говорила покойница. За обедом с Долли в городском ресторане: мы
заметили, что мистер Эдгар Г. Гумберт ел свой бифштекс
европейским способом - не покладая ножа. Приятели (почти
двойники) наслаждаются концертом: два мраморноликих,
умиротворенных француза сидящих рядком - мосье Гумберт с
музыкальной дочуркой и мосье Годэн с не менее одаренным сыночком
профессора В. (который проводит гигиенический вечер в городе
Провиденс, славном борделями). Отпираю гараж: квадрат света
поглощает машину и гаснет. В красочной пижаме спускаю рывками
штору в Доллиной спальне. В субботу утром, никем не видимый,
торжественно взвешиваю голенькую, зимой отбеленную девочку на
весах в ванной комнате. Его видели и слышали в воскресенье утром
(а мы-то думали, что он ходит в церковь!): он кричал дочке:
"Вернись не слишком поздно!" - она шла играть в теннис. Он
впускает в дом до странности наблюдательную ее подругу: "Впервые
вижу, сэр, мужчину в шелковой домашней куртке - кроме, конечно,
как в кинодрамах".
9
Я с удовольствием думал, что познакомлюсь с Лолитиными
подругами, но в общем они не оправдали ожидания. Перечислю Опаль
Икс, Линду Голль, Авис Чапман, Еву Розен и Мону Даль - (все эти
фамилии, за исключением одной, - лишь приближения к настоящим).
Опаль, застенчивое, мешковатое, прыщавое создание в очках, души
не чаяла в Долли, которая цукала ее. С Линдой Голль, лучшей
теннисисткой в школе, Долли играла сингли не меньше двух раз в
неделю: у меня есть подозрение, что Линда была настоящей
нимфеткой, но почему-то она у нас не бывала (может быть, ей не
позволялось бывать); она мне запомнилась только как вспышка
самородного солнца на прямоугольнике крытого корта. Из других ни
одна не могла претендовать на нимфетство, кроме Евы Розен. Авис
представляла собой жирную, коренастую девочку с волосатыми
ногами; Мона же, хоть и блистала какой-то грубоватой,
чувственной красотой (причем ей было всего на год больше, чем
моей стареющей любовнице), явно перестала давно быть нимфеткой,
если когда-либо и была таковой. С другой стороны, Ева Розен,
маленькое "перемещенное лицо" из Франции, служила примером того,
что и не отличающаяся исключительной красотой девочка может
иногда обнаружить, для проницательного любителя, некоторые
основные элементы нимфеточной прелести - идеально-тоненькую,
едва развившуюся фигуру, странно-задерживающийся взгляд,
приподнятые скуловые кости. Ее блестящие медные волосы
нап
преподает Закон Божий в женской гимназии): "Мне кто-то сказал,
что ее мать была знаменитой актрисой, погибшей при крушении
самолета. Это не так? Значит, я плохо понял. Неужели? Вот оно
что. Очень грустно". (Изволишь, милочка, сублимировать маму?)
Медленно толкам металлическую колясочку с накопляющимися
продуктами через лабиринт супермаркета, позади профессора В.,
такого же медленно двигающегося, безобидного вдовца, с глазами
козла. Расчищаю лопатой оснеженный въезд: пиджак скинут,
роскошный черно-белый шарф обмотан вокруг шеи. Следом иду, без
видимых признаков плотоядного нетерпения (даже заставляю себя
вытереть ноги о мат) за дочкой-гимназисткой, входящей в дом.
Сопровождаю Долли к дантисту... хорошенькая ассистентка, сияющая
на нес... старые журналы... ne montrez pas vos zhambes, как
говорила покойница. За обедом с Долли в городском ресторане: мы
заметили, что мистер Эдгар Г. Гумберт ел свой бифштекс
европейским способом - не покладая ножа. Приятели (почти
двойники) наслаждаются концертом: два мраморноликих,
умиротворенных француза сидящих рядком - мосье Гумберт с
музыкальной дочуркой и мосье Годэн с не менее одаренным сыночком
профессора В. (который проводит гигиенический вечер в городе
Провиденс, славном борделями). Отпираю гараж: квадрат света
поглощает машину и гаснет. В красочной пижаме спускаю рывками
штору в Доллиной спальне. В субботу утром, никем не видимый,
торжественно взвешиваю голенькую, зимой отбеленную девочку на
весах в ванной комнате. Его видели и слышали в воскресенье утром
(а мы-то думали, что он ходит в церковь!): он кричал дочке:
"Вернись не слишком поздно!" - она шла играть в теннис. Он
впускает в дом до странности наблюдательную ее подругу: "Впервые
вижу, сэр, мужчину в шелковой домашней куртке - кроме, конечно,
как в кинодрамах".
9
Я с удовольствием думал, что познакомлюсь с Лолитиными
подругами, но в общем они не оправдали ожидания. Перечислю Опаль
Икс, Линду Голль, Авис Чапман, Еву Розен и Мону Даль - (все эти
фамилии, за исключением одной, - лишь приближения к настоящим).
Опаль, застенчивое, мешковатое, прыщавое создание в очках, души
не чаяла в Долли, которая цукала ее. С Линдой Голль, лучшей
теннисисткой в школе, Долли играла сингли не меньше двух раз в
неделю: у меня есть подозрение, что Линда была настоящей
нимфеткой, но почему-то она у нас не бывала (может быть, ей не
позволялось бывать); она мне запомнилась только как вспышка
самородного солнца на прямоугольнике крытого корта. Из других ни
одна не могла претендовать на нимфетство, кроме Евы Розен. Авис
представляла собой жирную, коренастую девочку с волосатыми
ногами; Мона же, хоть и блистала какой-то грубоватой,
чувственной красотой (причем ей было всего на год больше, чем
моей стареющей любовнице), явно перестала давно быть нимфеткой,
если когда-либо и была таковой. С другой стороны, Ева Розен,
маленькое "перемещенное лицо" из Франции, служила примером того,
что и не отличающаяся исключительной красотой девочка может
иногда обнаружить, для проницательного любителя, некоторые
основные элементы нимфеточной прелести - идеально-тоненькую,
едва развившуюся фигуру, странно-задерживающийся взгляд,
приподнятые скуловые кости. Ее блестящие медные волосы
нап