й, с теплым исподом. Неуклюжая Лолиточка
промахивалась и ругалась или попадала примитивной подачей в
сетку и в отчаянии поднимала к небу ракету, показывая влажный,
блестящий молодой пух под мышкой, между тем как ее еще более
нелепая и не менее прелестная партнерша прилежно кидалась на
каждый мяч и все всегда мазала; но обе они развлекались
необычайно и ясными, звенящими голосами, не переставая, вели
точный счет в этой своей бессмысленной игре.
Помню, я как-то предложил достать им холодных напитков:
поднялся по гравием посыпанной тропинке и вернулся, неся два
высоких стакана ананасного сока, с газированной водой и янтарным
льдом. Вдруг я почувствовал пустоту в груди и остановился:
девочек не было на площадке. Я наклонился, чтобы поставить
стаканы на скамью - и почему-то с какой-то ледяной ясностью
увидел лицо только что убитой Шарлотты. Я огляделся, и мне
показалось, что мелькнула фигура Лолиты в белых трусиках,
удалявшаяся сквозь пятнистую тень по садовой дорожке в
сопровождении высокого мужчины, который нес две ракеты. Я
ринулся за ними, но когда я стал пробиваться с треском через
кустарник, то увидел, в вариантном поле зрения (как если бы
линия жизни то и дело раздваивалась), мою Лолиту в длинных
штанах и ее подругу в трусиках, шагающих взад и вперед по
плевелистой полянке и хлещущих ракетами по кустам в
беспорядочных поисках последнего потерянного мяча.
Перебирать эти светлые мелочи побуждает меня главным
образом желание доказать моим судьям, что я прямо из сил
выбивался, чтобы доставить моей Лолите всевозможные
удовольствия. Как восхитительно было видеть ее, ребенка,
показывающей другому ребенку одно из немногих своих достижений,
например, особый способ прыгать со скакалкой! Меньшая нимфетка,
прозрачно-бледная красотка с незагорелыми лопатками, держа
правой рукой кисть левой за спиной, смотрела во все глаза - KRK
смотрело и павлиное солнце, лежавшее на гравии под цветущими
деревьями, посреди моего многоочитого рая - смотрела, как моя
веснущатая и вульгарная егоза подпрыгивала, повторяя движения
стольких других играющих девочек, видом которых я так упивался
на испещренных солнцем, обильно политых, свеже пахнувших
тротуарах и парапетах древней Европы. Немного погодя, она
возвращала скакалку своей маленькой испанской подруге и в свою
очередь смотрела, наблюдая за повторением урока, иногда отводя
волосы со лба, или складывая на груди руки и наступая носком
судной ноги на подъем другой, или легко опустив руки на свои еще
мальчишеские бедра, и я шел проверить, канчили ли наконец
проклятые метельные горничные убирать наш коттедж; убедившлсь в
этом, я на прощание ласково кивал застенчивой,черноволосой
девочке - пажу моей принцессы - и, отеческим жестом глубоко
запустив пальцы под кудри Лолиточки, а затем нежно, но крепко
обхватив ее за шею, вел мою артачившуюся детку в наш укромный
домик для быстрого сопряжения перед обедом.
"Чья это кошка так расцарапала вас, бедного?" восклицала
спелая, мясистая, красивая женщина - отталкивающего для меня
типа, из тех, которым я всегда особенно нравился, - обращаясь ко
мне за табль-д'отом в "большом доме" во время обеда, после
которого должны были качаться обещанные Лолите танцы. Вот почему
я старался
промахивалась и ругалась или попадала примитивной подачей в
сетку и в отчаянии поднимала к небу ракету, показывая влажный,
блестящий молодой пух под мышкой, между тем как ее еще более
нелепая и не менее прелестная партнерша прилежно кидалась на
каждый мяч и все всегда мазала; но обе они развлекались
необычайно и ясными, звенящими голосами, не переставая, вели
точный счет в этой своей бессмысленной игре.
Помню, я как-то предложил достать им холодных напитков:
поднялся по гравием посыпанной тропинке и вернулся, неся два
высоких стакана ананасного сока, с газированной водой и янтарным
льдом. Вдруг я почувствовал пустоту в груди и остановился:
девочек не было на площадке. Я наклонился, чтобы поставить
стаканы на скамью - и почему-то с какой-то ледяной ясностью
увидел лицо только что убитой Шарлотты. Я огляделся, и мне
показалось, что мелькнула фигура Лолиты в белых трусиках,
удалявшаяся сквозь пятнистую тень по садовой дорожке в
сопровождении высокого мужчины, который нес две ракеты. Я
ринулся за ними, но когда я стал пробиваться с треском через
кустарник, то увидел, в вариантном поле зрения (как если бы
линия жизни то и дело раздваивалась), мою Лолиту в длинных
штанах и ее подругу в трусиках, шагающих взад и вперед по
плевелистой полянке и хлещущих ракетами по кустам в
беспорядочных поисках последнего потерянного мяча.
Перебирать эти светлые мелочи побуждает меня главным
образом желание доказать моим судьям, что я прямо из сил
выбивался, чтобы доставить моей Лолите всевозможные
удовольствия. Как восхитительно было видеть ее, ребенка,
показывающей другому ребенку одно из немногих своих достижений,
например, особый способ прыгать со скакалкой! Меньшая нимфетка,
прозрачно-бледная красотка с незагорелыми лопатками, держа
правой рукой кисть левой за спиной, смотрела во все глаза - KRK
смотрело и павлиное солнце, лежавшее на гравии под цветущими
деревьями, посреди моего многоочитого рая - смотрела, как моя
веснущатая и вульгарная егоза подпрыгивала, повторяя движения
стольких других играющих девочек, видом которых я так упивался
на испещренных солнцем, обильно политых, свеже пахнувших
тротуарах и парапетах древней Европы. Немного погодя, она
возвращала скакалку своей маленькой испанской подруге и в свою
очередь смотрела, наблюдая за повторением урока, иногда отводя
волосы со лба, или складывая на груди руки и наступая носком
судной ноги на подъем другой, или легко опустив руки на свои еще
мальчишеские бедра, и я шел проверить, канчили ли наконец
проклятые метельные горничные убирать наш коттедж; убедившлсь в
этом, я на прощание ласково кивал застенчивой,черноволосой
девочке - пажу моей принцессы - и, отеческим жестом глубоко
запустив пальцы под кудри Лолиточки, а затем нежно, но крепко
обхватив ее за шею, вел мою артачившуюся детку в наш укромный
домик для быстрого сопряжения перед обедом.
"Чья это кошка так расцарапала вас, бедного?" восклицала
спелая, мясистая, красивая женщина - отталкивающего для меня
типа, из тех, которым я всегда особенно нравился, - обращаясь ко
мне за табль-д'отом в "большом доме" во время обеда, после
которого должны были качаться обещанные Лолите танцы. Вот почему
я старался