о, что она вчера волновалась. Просто -- Дружеская
тревога. Ничего тут нет особенного.
-- Слушай,--сказала она, погодя.--Слушай, Франц... как
было бы чудесно, если б не нужно было мне уходить сегодня. Ни
сегодня, ни завтра. И вообще -- никогда. Конечно, мы бы не
могли жить вот в такой крохотной комнатке.
-- Мы бы взяли комнату побольше, да посветлее,-- уверенно
сказал Франц.
-- Да,-- давай, помечтаем. Побольше и посветлее. Даже,
пожалуй, две комнаты, а? Ты думаешь -- три? И еще кухню...
-- Но ты бы не стряпала. У тебя такие драгоценные ногти.
-- Да, конечно; у нас была бы прислуга. Взяли бы ту же
Фриду. Мы как говорим,--три комнаты?
-- Нет, четыре,-- подумавши, сказал Франц.-- Спальня,
гостиная, кабинет, столовая...
-- Четыре. Так. Квартиру в четыре комнаты. С кухней. С
ванной. И спальня будет вся белая, правда? А остальные комнаты
будут синие. В гостиной и зале будет много, много цветов. И
еще, в верхнем этаже будет комната--на всякий случай--для
гостей, что ли... -- Как,-- в верхнем этаже? -- Ну да: у нас
будет вилла. -- Да, конечно,-- кивнул Франц.
-- Давай дальше, милый. Значит, вилла. Со светлым холлом.
Ковры, картины, серебро. Так? И небольшой сад. Газон. Фруктовые
деревца. Магнолии. Правда, Франц?
Он вздохнул. "Все это будет только лет через десять. Я не
скоро выбьюсь..."
Марта затихла,-- как будто ее не было в комнате. Он,
улыбаясь, повернулся к ней и застыл в свою очередь: она на него
смотрела, сощурившись, прикусив губу.
-- Десять лет,-- сказала она горько и холодно.-- Ты хочешь
ждать десять лет?
-- Мне так кажется,--отвечал Франц.--Я не знаю. Может
быть, если очень повезет... Но ведь вот: возьми Пифке; он с
самого начала,-- значит, лет десять,-- в магазине. И занимает
хорошую должность. А я знаю, что он живет очень скромно...
получает не больше трехсот пятидесяти в месяц. Жена у него тоже
служит. Квартира малюсенькая...
-- Слава Богу,-- ты это понял,-- сказала Марта.-- Видишь
ли, друг мой, мечты нельзя отдавать в банк под проценты. Это
бумаги неверные; да и проценты -- пустяшные.
-- Как же нам быть?--проговорил Франц.--Я бы, знаешь,
женился на тебе хоть сейчас. Я не могу жить без тебя. Я--как
пустой рукав без тебя. Но ведь даже ковер--или там приличный
сервиз не могу купить. Да и вообще--пришлось бы искать другой
службы--ты понимаешь,-- а я ничего не знаю, ничего не умею.
Значит, опять учиться. Мы бы жили в сырой комнатушке,
впроголодь... Экономили бы на пище, на угле...
-- Да, уж никакой бы дядюшка тебе не помогал,-- сухо
сказала Марта.
-- Это вообще немыслимо,-- сказал Франц.
-- Совершенно немыслимо,-- сказала Марта.
-- Отчего ты на меня сердишься? --спросил он, после минуты
молчания.
-- Как будто я в чем-то виноват... Право же, я тут ни при
чем... Ну, будем мечтать, если хочешь. Только не сердись. Давай
продолжать. У меня будет восемь костюмов,-- хочешь, я опишу
тебе какие?
-- За десять лет,-- сказала она, усмехнувшись,-- за десять
лет, мой милый, мужские моды успеют значительно измениться...
-- Ну вот, ты опять сердишься...
-- Да, я сержусь,-- но не на тебя, на судьбу. Видишь ли,
Франц,-- нет, ты не поймешь... -- Я пойму,--сказал Франц.
-- Ну, так видишь ли,-- обыкновенно люди делают всякие
планы,---очень хорошие план
тревога. Ничего тут нет особенного.
-- Слушай,--сказала она, погодя.--Слушай, Франц... как
было бы чудесно, если б не нужно было мне уходить сегодня. Ни
сегодня, ни завтра. И вообще -- никогда. Конечно, мы бы не
могли жить вот в такой крохотной комнатке.
-- Мы бы взяли комнату побольше, да посветлее,-- уверенно
сказал Франц.
-- Да,-- давай, помечтаем. Побольше и посветлее. Даже,
пожалуй, две комнаты, а? Ты думаешь -- три? И еще кухню...
-- Но ты бы не стряпала. У тебя такие драгоценные ногти.
-- Да, конечно; у нас была бы прислуга. Взяли бы ту же
Фриду. Мы как говорим,--три комнаты?
-- Нет, четыре,-- подумавши, сказал Франц.-- Спальня,
гостиная, кабинет, столовая...
-- Четыре. Так. Квартиру в четыре комнаты. С кухней. С
ванной. И спальня будет вся белая, правда? А остальные комнаты
будут синие. В гостиной и зале будет много, много цветов. И
еще, в верхнем этаже будет комната--на всякий случай--для
гостей, что ли... -- Как,-- в верхнем этаже? -- Ну да: у нас
будет вилла. -- Да, конечно,-- кивнул Франц.
-- Давай дальше, милый. Значит, вилла. Со светлым холлом.
Ковры, картины, серебро. Так? И небольшой сад. Газон. Фруктовые
деревца. Магнолии. Правда, Франц?
Он вздохнул. "Все это будет только лет через десять. Я не
скоро выбьюсь..."
Марта затихла,-- как будто ее не было в комнате. Он,
улыбаясь, повернулся к ней и застыл в свою очередь: она на него
смотрела, сощурившись, прикусив губу.
-- Десять лет,-- сказала она горько и холодно.-- Ты хочешь
ждать десять лет?
-- Мне так кажется,--отвечал Франц.--Я не знаю. Может
быть, если очень повезет... Но ведь вот: возьми Пифке; он с
самого начала,-- значит, лет десять,-- в магазине. И занимает
хорошую должность. А я знаю, что он живет очень скромно...
получает не больше трехсот пятидесяти в месяц. Жена у него тоже
служит. Квартира малюсенькая...
-- Слава Богу,-- ты это понял,-- сказала Марта.-- Видишь
ли, друг мой, мечты нельзя отдавать в банк под проценты. Это
бумаги неверные; да и проценты -- пустяшные.
-- Как же нам быть?--проговорил Франц.--Я бы, знаешь,
женился на тебе хоть сейчас. Я не могу жить без тебя. Я--как
пустой рукав без тебя. Но ведь даже ковер--или там приличный
сервиз не могу купить. Да и вообще--пришлось бы искать другой
службы--ты понимаешь,-- а я ничего не знаю, ничего не умею.
Значит, опять учиться. Мы бы жили в сырой комнатушке,
впроголодь... Экономили бы на пище, на угле...
-- Да, уж никакой бы дядюшка тебе не помогал,-- сухо
сказала Марта.
-- Это вообще немыслимо,-- сказал Франц.
-- Совершенно немыслимо,-- сказала Марта.
-- Отчего ты на меня сердишься? --спросил он, после минуты
молчания.
-- Как будто я в чем-то виноват... Право же, я тут ни при
чем... Ну, будем мечтать, если хочешь. Только не сердись. Давай
продолжать. У меня будет восемь костюмов,-- хочешь, я опишу
тебе какие?
-- За десять лет,-- сказала она, усмехнувшись,-- за десять
лет, мой милый, мужские моды успеют значительно измениться...
-- Ну вот, ты опять сердишься...
-- Да, я сержусь,-- но не на тебя, на судьбу. Видишь ли,
Франц,-- нет, ты не поймешь... -- Я пойму,--сказал Франц.
-- Ну, так видишь ли,-- обыкновенно люди делают всякие
планы,---очень хорошие план