тивные принадлежности. Потом у него есть контора,
всякие банковские дела...
-- Трудно начать,-- сказал Франц, барабаня пальцами.--Я
боюсь... Но я знаю, ваш муж--прекрасный человек, добрейший
человек...
В это время откуда-то появился призрак собаки, оказавшейся
при ближайшем рассмотрении желто-серой овчаркой. Нес подошел,
и, опустив голову, что-то положил к ногам Франца. Потом отошел
аршина на три, уже в туман, и там остался,-- выжидательно.
-- Это--Том,--сказала Марта.--Том получил приз на
выставке. Не правда ли. Том?
франц, из уважения к хозяйке, поднял с муравы то, что Том
принес. Это оказалось мокрым деревянным шаром, сплошь
испещренным следами зубов. Как только он поднял шар,--- а
поднял он его к самому лицу,-- призрак собаки вынырнул из
солнечного тумана, стал живым, теплым, дышащим и прыгнул, чуть
не свалив его со стула. Он поспешно бросил шар; собака исчезла.
Шар попал прямо в астры; но Франц этого, конечно, не
увидел.
-- Чудная собака,-- сказал он, с отвращением вытирая
мокрую руку о колено под столом. Марта беспокойно смотрела в
сторону: Том, в поисках шара, мял астры. К счастью, в эту
минуту быстро проехал мальчишка на велосипеде, и собака,
мгновенно забыв шар, стремглав бросилась к ограде сада и
промчалась вдоль нее с неистовым лаем. Потом, сразу
успокоившись, затрусила обратно и легла у ступени крыльца,
выпустив язык и поджав одну переднюю лапу, по-львиному.
франц, слушая, что Марта рассказывает ему о Тироле,
чувствовал, что собака где-то поблизости, и с тревогой Думал,
что вот-вот она ему назад принесет склизкую гадость.
-- ...Но мне было душно,--говорила Марта,--мне казалось,
что эти горы вот-вот рухнут на гостиницу. Мы думали было
поехать оттуда в Италию, да мне как-то расхотелось. Он совсем
дурак,-- наш Том. Вот пришёл чужой, а ему что чужой, что свой
-- все равно. Вы в столице впервые, не правда ли? Нравится?
Франц потрогал глаза: "Я совсем слепой,-- сказал он,--
пока не куплю новых очков, ничего не могу оценить... А в общем
-- хорошо... И у вас так тихо..."
Он почему-то вдруг подумал, что, вероятно, вот сейчас его
мать возвращается домой из церкви. Меж тем он ведет трудный, но
приятный разговор с туманной дамой в туманном сиянии. Это все
очень опасно, каждое слово может оступиться. И Марта отметила
эту прерывистость, замирание, неловкость. "Он ослеплен и
смущен, он такой молоденький,--подумала она с презрением и
нежностью.-- Теплый податливый воск, из которого можно сделать
все, что захочется". И она сказала,-- просто так, в виде пробы:
-- Если желаете служить, сударь, вы должны держаться
бодрее, увереннее.
Как она и полагала, Франц не нашелся, что ответить, и
только хмыкнул.
Она увидела, что ему неприятно, но сказала себе, что это
крайне для него полезно. Францу и впрямь стало на миг
неприятно, но не совсем так, как думала Марта. Какая-то
неожиданная живость и грубоватость появились в ее голосе, и он
смутно различил, как она, подавая пример, расправила плечи при
словах "бодрее, увереннее"; все это не вязалось с ее бесплотным
обликом, меж тем как ее прежние, скользящие слова ничуть его не
коробили. Неприятность, впрочем, мгновенная: Марта сразу
затуманилась опять, влилась в общую туманность.
-- А все-таки свежо..
всякие банковские дела...
-- Трудно начать,-- сказал Франц, барабаня пальцами.--Я
боюсь... Но я знаю, ваш муж--прекрасный человек, добрейший
человек...
В это время откуда-то появился призрак собаки, оказавшейся
при ближайшем рассмотрении желто-серой овчаркой. Нес подошел,
и, опустив голову, что-то положил к ногам Франца. Потом отошел
аршина на три, уже в туман, и там остался,-- выжидательно.
-- Это--Том,--сказала Марта.--Том получил приз на
выставке. Не правда ли. Том?
франц, из уважения к хозяйке, поднял с муравы то, что Том
принес. Это оказалось мокрым деревянным шаром, сплошь
испещренным следами зубов. Как только он поднял шар,--- а
поднял он его к самому лицу,-- призрак собаки вынырнул из
солнечного тумана, стал живым, теплым, дышащим и прыгнул, чуть
не свалив его со стула. Он поспешно бросил шар; собака исчезла.
Шар попал прямо в астры; но Франц этого, конечно, не
увидел.
-- Чудная собака,-- сказал он, с отвращением вытирая
мокрую руку о колено под столом. Марта беспокойно смотрела в
сторону: Том, в поисках шара, мял астры. К счастью, в эту
минуту быстро проехал мальчишка на велосипеде, и собака,
мгновенно забыв шар, стремглав бросилась к ограде сада и
промчалась вдоль нее с неистовым лаем. Потом, сразу
успокоившись, затрусила обратно и легла у ступени крыльца,
выпустив язык и поджав одну переднюю лапу, по-львиному.
франц, слушая, что Марта рассказывает ему о Тироле,
чувствовал, что собака где-то поблизости, и с тревогой Думал,
что вот-вот она ему назад принесет склизкую гадость.
-- ...Но мне было душно,--говорила Марта,--мне казалось,
что эти горы вот-вот рухнут на гостиницу. Мы думали было
поехать оттуда в Италию, да мне как-то расхотелось. Он совсем
дурак,-- наш Том. Вот пришёл чужой, а ему что чужой, что свой
-- все равно. Вы в столице впервые, не правда ли? Нравится?
Франц потрогал глаза: "Я совсем слепой,-- сказал он,--
пока не куплю новых очков, ничего не могу оценить... А в общем
-- хорошо... И у вас так тихо..."
Он почему-то вдруг подумал, что, вероятно, вот сейчас его
мать возвращается домой из церкви. Меж тем он ведет трудный, но
приятный разговор с туманной дамой в туманном сиянии. Это все
очень опасно, каждое слово может оступиться. И Марта отметила
эту прерывистость, замирание, неловкость. "Он ослеплен и
смущен, он такой молоденький,--подумала она с презрением и
нежностью.-- Теплый податливый воск, из которого можно сделать
все, что захочется". И она сказала,-- просто так, в виде пробы:
-- Если желаете служить, сударь, вы должны держаться
бодрее, увереннее.
Как она и полагала, Франц не нашелся, что ответить, и
только хмыкнул.
Она увидела, что ему неприятно, но сказала себе, что это
крайне для него полезно. Францу и впрямь стало на миг
неприятно, но не совсем так, как думала Марта. Какая-то
неожиданная живость и грубоватость появились в ее голосе, и он
смутно различил, как она, подавая пример, расправила плечи при
словах "бодрее, увереннее"; все это не вязалось с ее бесплотным
обликом, меж тем как ее прежние, скользящие слова ничуть его не
коробили. Неприятность, впрочем, мгновенная: Марта сразу
затуманилась опять, влилась в общую туманность.
-- А все-таки свежо..