и яйца, профессор?
- Что такое? Что? Что вы спрашиваете? - раздражился Персиков, -
откуда это говорят?
- Из Никольского, Смоленской губернии, - ответила трубка.
- Ничего не понимаю. Никакого Никольского не знаю. Кто это?
- Рокк, - сурово ответила трубка
- Какой Рокк? Ах, да... это вы... так что вы спрашиваете?
- Мыть ли их?.. прислали из-за границы мне партию куриных яиц...
- Ну?
- ...А они в грязюке какой-то...
- Что-то вы путаете... Как они могут быть в "грязюке", как вы
выражаетесь? Ну, конечно, может быть немного... помет присох... или
что-нибудь еще...
- Так не мыть?
- Конечно, не нужно... Вы, что, хотите уже заряжать яйцами камеры?
- Заряжаю. Да. - Ответила трубка.
- Гм, - хмыкнул Персиков.
- Пока, - цокнула трубка и стихла.
- "Пока", - с ненавистью повторил Персиков приват-доценту Иванову, -
как вам нравится этот тип, Петр Степанович?
- Это он? Воображаю, что он напечет из этих яиц.
- Д... д... д... - заговорил Персиков злобно, - вы вообразите, Петр
Степанович... ну, прекрасно... очень возможно, что на дейтероплазму
куриного яйца луч окажет такое же действие, как и на плазму голых. Очень
возможно, что куры у него вылупятся. Но, ведь, ни вы, ни я не можем
сказать, какие это куры будут... может быть, они ни к черту негодные куры.
Может быть, они подохнут через два дня. Может быть, их есть нельзя! А
разве я поручусь, что они будут стоять на ногах. Может быть, у них кости
ломкие. - Персиков вошел в азарт и махал ладонью и загибал пальцы.
- Совершенно верно, - согласился Иванов.
- Вы можете поручиться, Петр Степанович, что они дадут поколение?
Может быть этот тип выведет стерильных кур. Догонит их до величины собаки,
а потомства от них жди потом до второго пришествия.
- Нельзя поручиться, - согласился Иванов.
- И какая развязность, - расстраивал сам себя Персиков, бойкость
какая-то! И, ведь, заметьте, что этого прохвоста мне же поручили
инструктировать. - Персиков указал на бумагу, доставленную Рокком (она
валялась на экспериментальном столе) - ...а как я его буду, этого невежду,
инструктировать, когда я сам по этому вопросу ничего сказать не могу.
- А отказаться нельзя было? - спросил Иванов.
Персиков побагровел, взял бумагу и показал ее Иванову. Тот прочел ее
и иронически усмехнулся.
- М-да... - сказал он многозначительно.
- И, ведь, заметьте... Я своего заказа жду два месяца и о нем ни
слуху, ни духу. А этому моментально и яйца прислали и вообще всяческое
содействие...
- Ни черта у него не выйдет, Владимир Ипатьевич. И просто кончится
тем, что вернут нам камеры.
- Да, если бы скорее, а то ведь они же мои опыты задерживают.
- Да вот это скверно. У меня все готово.
- Вы скафандры получили?
- Да, сегодня утром.
Персиков несколько успокоился и оживился.
- Угу... я думаю, мы так сделаем. Двери операционной можно будет
наглухо закрыть, а окно мы откроем...
- Конечно, - согласился Иванов.
- Три шлема?
- Три. Да.
- Ну вот-с... Вы, стало быть, я и кого-нибудь из студентов можно
назвать. Дадим ему третий шлем.
- Гринмута можно.
- Это который у вас сейчас с саламандрами работает?.. Гм... он
ничего... хотя, позвольте, весной он не мог сказать, как устроен
плавательный пузырь у голозубых,
- Что такое? Что? Что вы спрашиваете? - раздражился Персиков, -
откуда это говорят?
- Из Никольского, Смоленской губернии, - ответила трубка.
- Ничего не понимаю. Никакого Никольского не знаю. Кто это?
- Рокк, - сурово ответила трубка
- Какой Рокк? Ах, да... это вы... так что вы спрашиваете?
- Мыть ли их?.. прислали из-за границы мне партию куриных яиц...
- Ну?
- ...А они в грязюке какой-то...
- Что-то вы путаете... Как они могут быть в "грязюке", как вы
выражаетесь? Ну, конечно, может быть немного... помет присох... или
что-нибудь еще...
- Так не мыть?
- Конечно, не нужно... Вы, что, хотите уже заряжать яйцами камеры?
- Заряжаю. Да. - Ответила трубка.
- Гм, - хмыкнул Персиков.
- Пока, - цокнула трубка и стихла.
- "Пока", - с ненавистью повторил Персиков приват-доценту Иванову, -
как вам нравится этот тип, Петр Степанович?
- Это он? Воображаю, что он напечет из этих яиц.
- Д... д... д... - заговорил Персиков злобно, - вы вообразите, Петр
Степанович... ну, прекрасно... очень возможно, что на дейтероплазму
куриного яйца луч окажет такое же действие, как и на плазму голых. Очень
возможно, что куры у него вылупятся. Но, ведь, ни вы, ни я не можем
сказать, какие это куры будут... может быть, они ни к черту негодные куры.
Может быть, они подохнут через два дня. Может быть, их есть нельзя! А
разве я поручусь, что они будут стоять на ногах. Может быть, у них кости
ломкие. - Персиков вошел в азарт и махал ладонью и загибал пальцы.
- Совершенно верно, - согласился Иванов.
- Вы можете поручиться, Петр Степанович, что они дадут поколение?
Может быть этот тип выведет стерильных кур. Догонит их до величины собаки,
а потомства от них жди потом до второго пришествия.
- Нельзя поручиться, - согласился Иванов.
- И какая развязность, - расстраивал сам себя Персиков, бойкость
какая-то! И, ведь, заметьте, что этого прохвоста мне же поручили
инструктировать. - Персиков указал на бумагу, доставленную Рокком (она
валялась на экспериментальном столе) - ...а как я его буду, этого невежду,
инструктировать, когда я сам по этому вопросу ничего сказать не могу.
- А отказаться нельзя было? - спросил Иванов.
Персиков побагровел, взял бумагу и показал ее Иванову. Тот прочел ее
и иронически усмехнулся.
- М-да... - сказал он многозначительно.
- И, ведь, заметьте... Я своего заказа жду два месяца и о нем ни
слуху, ни духу. А этому моментально и яйца прислали и вообще всяческое
содействие...
- Ни черта у него не выйдет, Владимир Ипатьевич. И просто кончится
тем, что вернут нам камеры.
- Да, если бы скорее, а то ведь они же мои опыты задерживают.
- Да вот это скверно. У меня все готово.
- Вы скафандры получили?
- Да, сегодня утром.
Персиков несколько успокоился и оживился.
- Угу... я думаю, мы так сделаем. Двери операционной можно будет
наглухо закрыть, а окно мы откроем...
- Конечно, - согласился Иванов.
- Три шлема?
- Три. Да.
- Ну вот-с... Вы, стало быть, я и кого-нибудь из студентов можно
назвать. Дадим ему третий шлем.
- Гринмута можно.
- Это который у вас сейчас с саламандрами работает?.. Гм... он
ничего... хотя, позвольте, весной он не мог сказать, как устроен
плавательный пузырь у голозубых,