жения окуляра, - Персиков щелкнул крышкой
камеры, похожей на фотографический аппарат, пучок, который вы можете
собрать путем передвижения объективов, вот N_1... и зеркало N_2, -
Персиков погасил луч, опять зажег его на полу асбестовой камеры, - а на
полу в луче можете разложить все, что вам нравится, и делать опыты.
Чрезвычайно просто, не правда ли?
Персиков хотел выразить иронию и презрение, но пришелец их не
заметил, внимательно блестящими глазками всматриваясь в камеру.
- Только предупреждаю, - продолжал Персиков, - руки не следует совать
в луч, потому что по моим наблюдениям он вызывает разрастание эпителия...
а злокачественны они или нет, я, к сожалению, еще не мог установить.
Тут пришелец проворно спрятал свои руки за спину, уронив кожаный
картуз, и поглядел на профессора. Его руки были насквозь прожжены йодом, а
правая у кисти забинтована.
- А как вы, профессор?
- Можете купить резиновые перчатки у Швабе на Кузнецком, -
раздраженно ответил профессор. - Я не обязан об этом заботиться.
Тут Персиков посмотрел на пришельца словно в лупу.
- Откуда вы взялись? Вообще... почему вы?..
Рокк, наконец, обиделся сильно.
- Извини...
- Ведь, нужно же знать, в чем дело!.. Почему вы уцепились за этот
луч?..
- Потому, что это государственной важности дело...
- Ага. Государственной? Тогда... Панкрат!
И когда Панкрат появился:
- Погоди, я подумаю.
И Панкрат покорно исчез.
- Я, - говорил Персиков, - не могу понять вот чего: почему нужна
такая спешность и секрет?
- Вы, профессор, меня уже сбили с панталыку, - ответил Рокк, вы же
знаете, что куры издохли все до единой.
- Ну так что же из этого? - завопил Персиков, - что же вы хотите их
воскресить моментально, что ли? И почему при помощи еще неизученного луча?
- Товарищ профессор, - ответил Рокк, - вы меня, честное слово,
сбиваете. Я вам говорю, что нам необходимо возобновить у себя куроводство,
потому что за границей пишут про нас всякие гадости. Да.
- И пусть себе пишут...
- Ну, знаете, - загадочно ответил Рокк и покрутил головой.
- Кому, желал бы я знать, пришла в голову мысль растить кур из яиц.
- Мне, - ответил Рокк...
- Угу... Тэк-с... А почему, позвольте узнать? Откуда вы узнали о
свойствах луча?
- Я, профессор, был на вашем докладе.
- Я с яйцами еще не делал!.. Только собираюсь!
- Ей-Богу, выйдет, - убедительно вдруг и задушевно сказал Рокк, - ваш
луч такой знаменитый, что хоть слонов можно вырастить, не только цыплят.
- Знаете что, - молвил Персиков, - вы не зоолог? нет? жаль... из вас
вышел бы очень смелый экспериментатор. Да... только вы рискуете...
получить неудачу... и только у меня отнимаете время...
- Мы вам вернем камеры. Что значит?
- Когда?
- Да, вот, я выведу первую партию.
- Как вы это уверенно говорите! Хорошо-с. Панкрат!
- У меня есть с собой люди, - сказал Рокк, - и охрана...
К вечеру кабинет Персикова осиротел... Опустели столы... Люди Рокка
увезли три большие камеры, оставив профессору только первую, его
маленькую, с которой он начинал опыты.
Надвигались августовские сумерки, серость овладела институтом,
потекла по коридорам. В кабинете слышались монотонные шаги - это Персиков,
не зажигая огня, мерил большую комнату от окна к дверям... Странное
камеры, похожей на фотографический аппарат, пучок, который вы можете
собрать путем передвижения объективов, вот N_1... и зеркало N_2, -
Персиков погасил луч, опять зажег его на полу асбестовой камеры, - а на
полу в луче можете разложить все, что вам нравится, и делать опыты.
Чрезвычайно просто, не правда ли?
Персиков хотел выразить иронию и презрение, но пришелец их не
заметил, внимательно блестящими глазками всматриваясь в камеру.
- Только предупреждаю, - продолжал Персиков, - руки не следует совать
в луч, потому что по моим наблюдениям он вызывает разрастание эпителия...
а злокачественны они или нет, я, к сожалению, еще не мог установить.
Тут пришелец проворно спрятал свои руки за спину, уронив кожаный
картуз, и поглядел на профессора. Его руки были насквозь прожжены йодом, а
правая у кисти забинтована.
- А как вы, профессор?
- Можете купить резиновые перчатки у Швабе на Кузнецком, -
раздраженно ответил профессор. - Я не обязан об этом заботиться.
Тут Персиков посмотрел на пришельца словно в лупу.
- Откуда вы взялись? Вообще... почему вы?..
Рокк, наконец, обиделся сильно.
- Извини...
- Ведь, нужно же знать, в чем дело!.. Почему вы уцепились за этот
луч?..
- Потому, что это государственной важности дело...
- Ага. Государственной? Тогда... Панкрат!
И когда Панкрат появился:
- Погоди, я подумаю.
И Панкрат покорно исчез.
- Я, - говорил Персиков, - не могу понять вот чего: почему нужна
такая спешность и секрет?
- Вы, профессор, меня уже сбили с панталыку, - ответил Рокк, вы же
знаете, что куры издохли все до единой.
- Ну так что же из этого? - завопил Персиков, - что же вы хотите их
воскресить моментально, что ли? И почему при помощи еще неизученного луча?
- Товарищ профессор, - ответил Рокк, - вы меня, честное слово,
сбиваете. Я вам говорю, что нам необходимо возобновить у себя куроводство,
потому что за границей пишут про нас всякие гадости. Да.
- И пусть себе пишут...
- Ну, знаете, - загадочно ответил Рокк и покрутил головой.
- Кому, желал бы я знать, пришла в голову мысль растить кур из яиц.
- Мне, - ответил Рокк...
- Угу... Тэк-с... А почему, позвольте узнать? Откуда вы узнали о
свойствах луча?
- Я, профессор, был на вашем докладе.
- Я с яйцами еще не делал!.. Только собираюсь!
- Ей-Богу, выйдет, - убедительно вдруг и задушевно сказал Рокк, - ваш
луч такой знаменитый, что хоть слонов можно вырастить, не только цыплят.
- Знаете что, - молвил Персиков, - вы не зоолог? нет? жаль... из вас
вышел бы очень смелый экспериментатор. Да... только вы рискуете...
получить неудачу... и только у меня отнимаете время...
- Мы вам вернем камеры. Что значит?
- Когда?
- Да, вот, я выведу первую партию.
- Как вы это уверенно говорите! Хорошо-с. Панкрат!
- У меня есть с собой люди, - сказал Рокк, - и охрана...
К вечеру кабинет Персикова осиротел... Опустели столы... Люди Рокка
увезли три большие камеры, оставив профессору только первую, его
маленькую, с которой он начинал опыты.
Надвигались августовские сумерки, серость овладела институтом,
потекла по коридорам. В кабинете слышались монотонные шаги - это Персиков,
не зажигая огня, мерил большую комнату от окна к дверям... Странное