Сурово спросил кот.
- На предмет представления милиции и супруге, - твердо ска-
зал николай иванович.
- Удостоверений мы обычно не даем, - ответил кот, насупив-
шись, - но для вас, так и быть, сделаем исключение.
И не успел николай иванович опомниться, как голая гелла уже
сидела за машинкой, а кот диктовал ей:
- сим удостоверяю, что пред"явитель сего николай иванович
провел упомянутую ночь на балу у сатаны, будучи привлечен туда
в качестве перевозочного средства... Поставь, гелла, скобку! В
скобке пиши "Боров". Подпись- бегемот.
- А число?- Пискнул николай иванович.
- Чисел не ставим, с числом бумага станет недействительной,
- отозвался кот, подмахнул бумагу, откуда-то добыл печать, по
всем правилам подышал на нее, оттиснул на бумаге слово "Уплоче-
но" и вручил бумагу николаю ивановичу. После этого николай ива-
нович бесследно исчез, а на месте его появился новый неожидан-
ный человечек.
- Это еще кто?- Брезгливо спросил воланд, рукой заслоняясь
от света свечей.
Варенуха повесил голову, вздохнул и тихо сказал:
- отпустите обратно. Не могу быть вампиром. Ведь я тогда
римского едва насмерть с геллой не уходил! А я не кровожадный.
Отпустите.
- Это что еще за бред? - Спросил, морща лицо, воланд.- Ка-
кой такой римский? Что это еще за чепуха?
- Не извольте беспокоиться, мессир, - отозвался азазелло и
обратился к варенухе:- хамить не надо по телефону. Лгать не
надо по телефону. Понятно? Не будете больше этим заниматься?
От радости все помутилось в голове у варенухи, лицо его
засияло, и он, не помня, что говорит, забормотал:
- истинным... То есть я хочу сказать, ваше ве... Сейчас же
после обеда...- Варенуха прижимал руки к груди, с мольбой гля-
дел на азазелло.
- Ладно, домой, - ответил тот, и варенуха растаял.
- Теперь все оставьте меня одного с ними, - приказал во-
ланд, указывая на мастера и маргариту.
Приказание воланда было исполнено мгновенно. После некото-
рого молчания воланд обратился к мастеру:
- так, стало быть, в арбатский подвал? А кто же будет пи-
сать? А мечтания, вдохновение?
- У меня больше нет никаких мечтаний и вдохновения тоже
нет, - ответил мастер, - ничто меня вокруг не интересует кроме
нее, - он опять положил руку на голову маргариты, - меня слома-
ли, мне скучно и я хочу в подвал.
- А ваш роман, пилат?
- Он мне ненавистен, этот роман, - ответил мастер, - я сли-
шком много испытал из-за него.
- Я умоляю тебя, - жалобно попросила маргарита, - не говори
так. За что же ты меня терзаешь? Ведь ты знаешь, что я всю
172
жизнь вложила в эту твою работу.- Маргарита добавила еще, об-
ратившись к воланду:- не слушайте его, мессир, он слишком за-
мучен.
- Но ведь надо же ч
- На предмет представления милиции и супруге, - твердо ска-
зал николай иванович.
- Удостоверений мы обычно не даем, - ответил кот, насупив-
шись, - но для вас, так и быть, сделаем исключение.
И не успел николай иванович опомниться, как голая гелла уже
сидела за машинкой, а кот диктовал ей:
- сим удостоверяю, что пред"явитель сего николай иванович
провел упомянутую ночь на балу у сатаны, будучи привлечен туда
в качестве перевозочного средства... Поставь, гелла, скобку! В
скобке пиши "Боров". Подпись- бегемот.
- А число?- Пискнул николай иванович.
- Чисел не ставим, с числом бумага станет недействительной,
- отозвался кот, подмахнул бумагу, откуда-то добыл печать, по
всем правилам подышал на нее, оттиснул на бумаге слово "Уплоче-
но" и вручил бумагу николаю ивановичу. После этого николай ива-
нович бесследно исчез, а на месте его появился новый неожидан-
ный человечек.
- Это еще кто?- Брезгливо спросил воланд, рукой заслоняясь
от света свечей.
Варенуха повесил голову, вздохнул и тихо сказал:
- отпустите обратно. Не могу быть вампиром. Ведь я тогда
римского едва насмерть с геллой не уходил! А я не кровожадный.
Отпустите.
- Это что еще за бред? - Спросил, морща лицо, воланд.- Ка-
кой такой римский? Что это еще за чепуха?
- Не извольте беспокоиться, мессир, - отозвался азазелло и
обратился к варенухе:- хамить не надо по телефону. Лгать не
надо по телефону. Понятно? Не будете больше этим заниматься?
От радости все помутилось в голове у варенухи, лицо его
засияло, и он, не помня, что говорит, забормотал:
- истинным... То есть я хочу сказать, ваше ве... Сейчас же
после обеда...- Варенуха прижимал руки к груди, с мольбой гля-
дел на азазелло.
- Ладно, домой, - ответил тот, и варенуха растаял.
- Теперь все оставьте меня одного с ними, - приказал во-
ланд, указывая на мастера и маргариту.
Приказание воланда было исполнено мгновенно. После некото-
рого молчания воланд обратился к мастеру:
- так, стало быть, в арбатский подвал? А кто же будет пи-
сать? А мечтания, вдохновение?
- У меня больше нет никаких мечтаний и вдохновения тоже
нет, - ответил мастер, - ничто меня вокруг не интересует кроме
нее, - он опять положил руку на голову маргариты, - меня слома-
ли, мне скучно и я хочу в подвал.
- А ваш роман, пилат?
- Он мне ненавистен, этот роман, - ответил мастер, - я сли-
шком много испытал из-за него.
- Я умоляю тебя, - жалобно попросила маргарита, - не говори
так. За что же ты меня терзаешь? Ведь ты знаешь, что я всю
172
жизнь вложила в эту твою работу.- Маргарита добавила еще, об-
ратившись к воланду:- не слушайте его, мессир, он слишком за-
мучен.
- Но ведь надо же ч