а была несколько больше самой
крупной дворовой утки; перья имела светло-коричневого цвета, испещренные
мелкими темными крапинками; глаза и лапки красные, как киноварь, а верхнюю
половинку носа - окаймленную такого же красного цвета узенькою полоскою; по
правильным перьям поперек крыльев лежала голубовато-сизая полоса; пух был у
ней розовый, как у дрофы и стрепета, а жир и кожа оранжевого цвета; вкус ее
мяса был превосходный, отличавшийся от обыкновенного утиного мяса; хвост
длинный и острый, как у селезня шилохвости, но сама она была утка, а не
селезень. - Приступая к описанию уток, считаю необходимым поговорить о той
исключительности, которою утки отличаются от других птиц и которая равно
прилагается ко всем их породам.
Весьма понятно, что там, где совокупление происходит на токах, на общих
сборищах, - ни самцы, ни самки не могут питать личной взаимной любви: они не
знают друг друга; сегодня самец совокупляется с одною самкой, а завтра с
другою, как случится и как придется; точно так же и самка. Из этого
необходимо следует, что они никогда не разбиваются на пары, что только одна
мать, без всякой помощи самца, должна заботиться об устройстве гнезда,
высиживанье яиц и сбереженье детей, ибо где нет супружества, там пет и отца.
В противоположность тому, во всех породах птиц, разделяющихся на пары, и
самец и самка, как муж и жена, вместе заботятся о выводе и сохранении детей
и равную оказывают им горячность. Этот закон, очевидно, положительно и
неуклонно исполняется всеми птицами. Одни только породы уток представляют
резкое противоречие. Все утки разделяются на пары ранее другой дичи;
селезень показывает постоянно ревнивую и страстную, доходящую до полного
самоотвержения, любовь к утке и в то же время - непримиримую враждебность и
злобу к ее гнезду, яйцам и детям! Утка принуждена выполнять все обязанности
матери тайно от селезня. Если он найдет гнездо ее с яйцами или только что
вылупившимися утятами, то гнездо разроет и растаскает, яйца выпьет (как
говорят) или по крайней мере перебьет, а маленьких утят всех передушит. Я
сам не видал, как селезень совершает такие неистовства, но другие охотники
видали. Укрывательство же утки от селезня, его преследованье, отыскиванье,
гнев, наказанье за побег и за то, если утка не хочет лететь с ним в другие
места или отказывает ему в совокуплении, - разоренные и растасканные гнезда,
разбитые яйца, мертвых утят около них, - все это я видел собственными моими
глазами не один раз. Кажется, этого достаточно, чтоб остальное, слышанное
мною, хотя не виденное, принять за несомненную истину. Противоестественные,
по-видимому, поступки селезней должно объяснять, по моему мнению, до
невероятности горячею их чувственностью; отсюда происходит и ненависть ко
всему тому, что отвлекает от них уток. Во всех породах дичи все самцы,
живущие с самками попарно, оказывают к ним привязанность, а в породах
голубей - даже нежность и ласку; но такого бешеного сладострастия, каким
отличаются селезни, совершенно нет; зато и самец и самка равно привязаны к
детям. Некоторые охотники подозревают косачей, которые тоже на токах доходят
до исступления, в разорении гнезд тетеревиных курочек, но я решительно
ничего похожего не замечал. Самцы дупельшнепы также очень горячатся на
токах, но отчего же их никто не подозревает в подобных проделках? По моему
крупной дворовой утки; перья имела светло-коричневого цвета, испещренные
мелкими темными крапинками; глаза и лапки красные, как киноварь, а верхнюю
половинку носа - окаймленную такого же красного цвета узенькою полоскою; по
правильным перьям поперек крыльев лежала голубовато-сизая полоса; пух был у
ней розовый, как у дрофы и стрепета, а жир и кожа оранжевого цвета; вкус ее
мяса был превосходный, отличавшийся от обыкновенного утиного мяса; хвост
длинный и острый, как у селезня шилохвости, но сама она была утка, а не
селезень. - Приступая к описанию уток, считаю необходимым поговорить о той
исключительности, которою утки отличаются от других птиц и которая равно
прилагается ко всем их породам.
Весьма понятно, что там, где совокупление происходит на токах, на общих
сборищах, - ни самцы, ни самки не могут питать личной взаимной любви: они не
знают друг друга; сегодня самец совокупляется с одною самкой, а завтра с
другою, как случится и как придется; точно так же и самка. Из этого
необходимо следует, что они никогда не разбиваются на пары, что только одна
мать, без всякой помощи самца, должна заботиться об устройстве гнезда,
высиживанье яиц и сбереженье детей, ибо где нет супружества, там пет и отца.
В противоположность тому, во всех породах птиц, разделяющихся на пары, и
самец и самка, как муж и жена, вместе заботятся о выводе и сохранении детей
и равную оказывают им горячность. Этот закон, очевидно, положительно и
неуклонно исполняется всеми птицами. Одни только породы уток представляют
резкое противоречие. Все утки разделяются на пары ранее другой дичи;
селезень показывает постоянно ревнивую и страстную, доходящую до полного
самоотвержения, любовь к утке и в то же время - непримиримую враждебность и
злобу к ее гнезду, яйцам и детям! Утка принуждена выполнять все обязанности
матери тайно от селезня. Если он найдет гнездо ее с яйцами или только что
вылупившимися утятами, то гнездо разроет и растаскает, яйца выпьет (как
говорят) или по крайней мере перебьет, а маленьких утят всех передушит. Я
сам не видал, как селезень совершает такие неистовства, но другие охотники
видали. Укрывательство же утки от селезня, его преследованье, отыскиванье,
гнев, наказанье за побег и за то, если утка не хочет лететь с ним в другие
места или отказывает ему в совокуплении, - разоренные и растасканные гнезда,
разбитые яйца, мертвых утят около них, - все это я видел собственными моими
глазами не один раз. Кажется, этого достаточно, чтоб остальное, слышанное
мною, хотя не виденное, принять за несомненную истину. Противоестественные,
по-видимому, поступки селезней должно объяснять, по моему мнению, до
невероятности горячею их чувственностью; отсюда происходит и ненависть ко
всему тому, что отвлекает от них уток. Во всех породах дичи все самцы,
живущие с самками попарно, оказывают к ним привязанность, а в породах
голубей - даже нежность и ласку; но такого бешеного сладострастия, каким
отличаются селезни, совершенно нет; зато и самец и самка равно привязаны к
детям. Некоторые охотники подозревают косачей, которые тоже на токах доходят
до исступления, в разорении гнезд тетеревиных курочек, но я решительно
ничего похожего не замечал. Самцы дупельшнепы также очень горячатся на
токах, но отчего же их никто не подозревает в подобных проделках? По моему