в стае домашних гусей
(первый год с подрезанными крыльями), делаются совершенно ручными и ведутся,
как дворовые гуси.
"2. ГУСЬ"
Серым гусем называют его старинные русские песни, и называют верно.
Дикий гусь точно сер и отличается от гусыни только тем, что спина его
потемнее, грудь, или зоб, покрыта черноватыми пятнышками, и сам он несколько
поменьше. Дворовые русские гуси, по большей части белые или пегие, бывают
иногда совершенно похожи пером на диких, то есть на прежних самих себя. Вся
разница состоит в том, что вообще у русских гусей нос и ноги красноваты, и
сами они потолще, пообъемистее; дикие же гуси подбористее, складнее,
щеголеватее, а нос и лапки их желтовато-зеленоватого цвета. Весною,
пролетом, гуси показываются очень рано; еще везде, бывало, лежит снег, пруды
не начинали таять, а стаи гусей вдоль по течению реки летят да летят в
вышине, прямо на север. Стаи всегда пролетают очень высоко, но гуси парами
или в одиночку летят гораздо ниже. Ежедневно шатаясь около пруда и бродя
вдоль реки, которая у нас очень рано очищалась от льда, я всегда имел один
ствол, заряженный гусиною дробью, и мне не один раз удавалось спустить на
землю пролетного гостя. Когда же время сделается теплее, оттают поля,
разольются полые воды, стаи гусей летят гораздо ниже и спускаются на
привольных местах: отдохнуть, поесть и поплавать. Пища гусей преимущественно
состоит из мелкой молодой травы, семян растений и хлебных зерен. Гуси очень
жадны. Когда корм приволен, то они до того обжираются, что не могут ходить:
зоб перетягивает все тело; даже с трудом могут летать. Весною гуси бывают
очень сторожки и редко подпускают охотника с подъезда и еще реже с подхода.
Надобно отыскивать благоприятную местность, из-за которой можно было бы
подкрасться к ним поближе. Местность эта может быть: лес, кусты, пригорок,
овраг, высокий берег реки, нескошенный камыш на прудах и озерах. Нечего и
говорить, что стрелять надобно самою крупною дробью, безымянной, даже не
худо иметь в запасе несколько картечных зарядов, чтоб пустить в стаю гусей,
к которой ни подойти, ни подъехать, ни подкрасться в меру нет возможности.
Очень весело на дальнем расстоянии вырвать из станицы чистого пером, сытого
телом прилетного гуся! Пошатавшись по хлебным полям, кое-где сохранившим
насоренные еще осенью зерна, наплававшись по разливам рек, озер и прудов,
гуси разбиваются на пары и начинают заботиться о гнездах, которые вьют
всегда в самых крепких и глухих камышистых и болотистых уремах, состоящих из
таловых кустов ольхи и березы, обыкновенно окружающих берега рек порядочной
величины; я разумею реки, текущие по черноземной почве. Я не один раз
нахаживал гусиные гнезда и всегда в таких непроходимых местах, что сам,
бывало, удивишься, как попал туда. Гнездо обыкновенно кладется на сухом
месте или на высокой кочке, просторное и круглое, свивается из сухой травы и
устилается перышками и пухом, нащипанными гусыней из собственной хлупи.
Охотники говорят, что яиц бывает до двенадцати, но я более девяти не
нахаживал. Они совершенно похожи на яйца русских гусей, разве крошечку
поменьше и не так белы, а светлодикого, неопределенного цвета. Во время
сиденья гусыни на яйцах гусь разделяет ее заботу: я сам спугивал гуся с
гнезда и много раз нахаживал обоих стариков (* Стариками называются в
(первый год с подрезанными крыльями), делаются совершенно ручными и ведутся,
как дворовые гуси.
"2. ГУСЬ"
Серым гусем называют его старинные русские песни, и называют верно.
Дикий гусь точно сер и отличается от гусыни только тем, что спина его
потемнее, грудь, или зоб, покрыта черноватыми пятнышками, и сам он несколько
поменьше. Дворовые русские гуси, по большей части белые или пегие, бывают
иногда совершенно похожи пером на диких, то есть на прежних самих себя. Вся
разница состоит в том, что вообще у русских гусей нос и ноги красноваты, и
сами они потолще, пообъемистее; дикие же гуси подбористее, складнее,
щеголеватее, а нос и лапки их желтовато-зеленоватого цвета. Весною,
пролетом, гуси показываются очень рано; еще везде, бывало, лежит снег, пруды
не начинали таять, а стаи гусей вдоль по течению реки летят да летят в
вышине, прямо на север. Стаи всегда пролетают очень высоко, но гуси парами
или в одиночку летят гораздо ниже. Ежедневно шатаясь около пруда и бродя
вдоль реки, которая у нас очень рано очищалась от льда, я всегда имел один
ствол, заряженный гусиною дробью, и мне не один раз удавалось спустить на
землю пролетного гостя. Когда же время сделается теплее, оттают поля,
разольются полые воды, стаи гусей летят гораздо ниже и спускаются на
привольных местах: отдохнуть, поесть и поплавать. Пища гусей преимущественно
состоит из мелкой молодой травы, семян растений и хлебных зерен. Гуси очень
жадны. Когда корм приволен, то они до того обжираются, что не могут ходить:
зоб перетягивает все тело; даже с трудом могут летать. Весною гуси бывают
очень сторожки и редко подпускают охотника с подъезда и еще реже с подхода.
Надобно отыскивать благоприятную местность, из-за которой можно было бы
подкрасться к ним поближе. Местность эта может быть: лес, кусты, пригорок,
овраг, высокий берег реки, нескошенный камыш на прудах и озерах. Нечего и
говорить, что стрелять надобно самою крупною дробью, безымянной, даже не
худо иметь в запасе несколько картечных зарядов, чтоб пустить в стаю гусей,
к которой ни подойти, ни подъехать, ни подкрасться в меру нет возможности.
Очень весело на дальнем расстоянии вырвать из станицы чистого пером, сытого
телом прилетного гуся! Пошатавшись по хлебным полям, кое-где сохранившим
насоренные еще осенью зерна, наплававшись по разливам рек, озер и прудов,
гуси разбиваются на пары и начинают заботиться о гнездах, которые вьют
всегда в самых крепких и глухих камышистых и болотистых уремах, состоящих из
таловых кустов ольхи и березы, обыкновенно окружающих берега рек порядочной
величины; я разумею реки, текущие по черноземной почве. Я не один раз
нахаживал гусиные гнезда и всегда в таких непроходимых местах, что сам,
бывало, удивишься, как попал туда. Гнездо обыкновенно кладется на сухом
месте или на высокой кочке, просторное и круглое, свивается из сухой травы и
устилается перышками и пухом, нащипанными гусыней из собственной хлупи.
Охотники говорят, что яиц бывает до двенадцати, но я более девяти не
нахаживал. Они совершенно похожи на яйца русских гусей, разве крошечку
поменьше и не так белы, а светлодикого, неопределенного цвета. Во время
сиденья гусыни на яйцах гусь разделяет ее заботу: я сам спугивал гуся с
гнезда и много раз нахаживал обоих стариков (* Стариками называются в