стницу, тускло освещенную китайским фонарем, он увидал
спускавшегося сверху человека, в котором, поравнявшись, узнал брата. Тот
стало быть выходил уже от Катерины Ивановны.
-- Ах, это только ты, -- сказал сухо Иван Федорович. -- Ну прощай. Ты к
ней?
-- Да.
-- Не советую, она "в волнении", и ты еще пуще ее расстроишь.
-- Нет, нет! -- прокричал вдруг голос сверху из отворившейся мигом двери.
-- Алексей Федорович, вы от него?
-- Да, я был у него.
-- Мне что-нибудь прислал сказать? Войдите, Алеша, и вы, Иван Федорович,
непременно, непременно воротитесь. Слы-ши-те!
В голосе Кати зазвучала такая повелительная нотка, что Иван Федорович,
помедлив одно мгновение, решился однако же подняться опять, вместе с
Алешей.
-- Подслушивала! -- раздражительно прошептал он про себя. но Алеша
расслышал.
-- Позвольте мне остаться в пальто, -- проговорил Иван Федорович, вступая в
залу. -- Я и не сяду. Я более одной минуты не останусь.
-- Садитесь, Алексей Федорович, -- проговорила Катерина Ивановна, сама
оставаясь стоя. Она изменилась мало за это время, но темные глаза ее
сверкали зловещим огнем. Алеша помнил потом, что она показалась ему
чрезвычайно хороша собой в ту минуту.
-- Чт[OACUTE] ж он велел передать?
-- Только одно, -- сказал Алеша, прямо смотря ей в лицо: -- чтобы вы щадили
себя и не показывали ничего на суде о том (он несколько замялся)...
чт[OACUTE] было между вами... во время самого первого вашего знакомства...
в том городе...
-- А, это про земной поклон за те деньги! -- подхватила она, горько
рассмеявшись. -- Чт[OACUTE] ж, он за себя или за меня боится -- а? Он
сказал, чтоб я щадила -- кого же? Его иль себя? Говорите, Алексей
Федорович.
Алеша всматривался пристально, стараясь понять ее.
-- И себя, и его, -- проговорил он тихо.
-- То-то, -- как-то злобно отчеканила она и вдруг покраснела.
-- Вы не знаете еще меня, Алексей Федорович, -- грозно сказала она, -- да и
я еще не знаю себя. Может быть вы захотите меня растоптать ногами после
завтрашнего допроса.
-- Вы покажете честно, -- сказал Алеша, -- только этого и надо.
-- Женщина часто бесчестна, -- проскрежетала она. -- Я еще час тому думала,
что мне страшно дотронуться до этого изверга... как до гада... и вот нет,
он всђ еще для меня человек! Да убил ли он? Он ли убил? -- воскликнула она
вдруг истерически, быстро обращаясь к Ивану Федоровичу. Алеша мигом понял,
что этот самый вопрос она уже задавала Ивану Федоровичу, может всего за
минуту пред его приходом, и не в первый раз, а в сотый, и что кончили они
ссорой.
-- Я была у Смердякова... Это ты, ты убедил меня, что он отцеубийца. Я
только тебе и поверила! -- продолжала она, всђ обращаясь к Ивану
Федоровичу. Тот, как бы с натуги, усмехнулся. Алеша вздрогнул, услышав это
ты. Он и подозревать не мог таких отношений.
-- Ну, однако довольно, -- отрезал Иван. -- Я пойду. Приду завтра. -- И
тотчас же повернувшись, вышел из комнаты и прошел прямо на лестницу.
Катерина Ивановна вдруг с каким-то повелительным жестом схватила Алешу за
обе руки.
-- Ступайте за ним! Догоните его! Не оставляйте его одного ни минуты, --
быстро зашептала она. -- Он помешанный. Вы не знаете, что он помешался? У
него горячка, нервная горячка! Мне доктор говорил, идите, бегите за ним...
Алеша вскочил и бросился за Иваном Федоровичем. Тот не успел отойти и
пятидесяти шагов.
-- Чего тебе? -- вдруг обернулся он к Алеше, видя, что тот его догоняет: --
велела тебе бежать за мной,
спускавшегося сверху человека, в котором, поравнявшись, узнал брата. Тот
стало быть выходил уже от Катерины Ивановны.
-- Ах, это только ты, -- сказал сухо Иван Федорович. -- Ну прощай. Ты к
ней?
-- Да.
-- Не советую, она "в волнении", и ты еще пуще ее расстроишь.
-- Нет, нет! -- прокричал вдруг голос сверху из отворившейся мигом двери.
-- Алексей Федорович, вы от него?
-- Да, я был у него.
-- Мне что-нибудь прислал сказать? Войдите, Алеша, и вы, Иван Федорович,
непременно, непременно воротитесь. Слы-ши-те!
В голосе Кати зазвучала такая повелительная нотка, что Иван Федорович,
помедлив одно мгновение, решился однако же подняться опять, вместе с
Алешей.
-- Подслушивала! -- раздражительно прошептал он про себя. но Алеша
расслышал.
-- Позвольте мне остаться в пальто, -- проговорил Иван Федорович, вступая в
залу. -- Я и не сяду. Я более одной минуты не останусь.
-- Садитесь, Алексей Федорович, -- проговорила Катерина Ивановна, сама
оставаясь стоя. Она изменилась мало за это время, но темные глаза ее
сверкали зловещим огнем. Алеша помнил потом, что она показалась ему
чрезвычайно хороша собой в ту минуту.
-- Чт[OACUTE] ж он велел передать?
-- Только одно, -- сказал Алеша, прямо смотря ей в лицо: -- чтобы вы щадили
себя и не показывали ничего на суде о том (он несколько замялся)...
чт[OACUTE] было между вами... во время самого первого вашего знакомства...
в том городе...
-- А, это про земной поклон за те деньги! -- подхватила она, горько
рассмеявшись. -- Чт[OACUTE] ж, он за себя или за меня боится -- а? Он
сказал, чтоб я щадила -- кого же? Его иль себя? Говорите, Алексей
Федорович.
Алеша всматривался пристально, стараясь понять ее.
-- И себя, и его, -- проговорил он тихо.
-- То-то, -- как-то злобно отчеканила она и вдруг покраснела.
-- Вы не знаете еще меня, Алексей Федорович, -- грозно сказала она, -- да и
я еще не знаю себя. Может быть вы захотите меня растоптать ногами после
завтрашнего допроса.
-- Вы покажете честно, -- сказал Алеша, -- только этого и надо.
-- Женщина часто бесчестна, -- проскрежетала она. -- Я еще час тому думала,
что мне страшно дотронуться до этого изверга... как до гада... и вот нет,
он всђ еще для меня человек! Да убил ли он? Он ли убил? -- воскликнула она
вдруг истерически, быстро обращаясь к Ивану Федоровичу. Алеша мигом понял,
что этот самый вопрос она уже задавала Ивану Федоровичу, может всего за
минуту пред его приходом, и не в первый раз, а в сотый, и что кончили они
ссорой.
-- Я была у Смердякова... Это ты, ты убедил меня, что он отцеубийца. Я
только тебе и поверила! -- продолжала она, всђ обращаясь к Ивану
Федоровичу. Тот, как бы с натуги, усмехнулся. Алеша вздрогнул, услышав это
ты. Он и подозревать не мог таких отношений.
-- Ну, однако довольно, -- отрезал Иван. -- Я пойду. Приду завтра. -- И
тотчас же повернувшись, вышел из комнаты и прошел прямо на лестницу.
Катерина Ивановна вдруг с каким-то повелительным жестом схватила Алешу за
обе руки.
-- Ступайте за ним! Догоните его! Не оставляйте его одного ни минуты, --
быстро зашептала она. -- Он помешанный. Вы не знаете, что он помешался? У
него горячка, нервная горячка! Мне доктор говорил, идите, бегите за ним...
Алеша вскочил и бросился за Иваном Федоровичем. Тот не успел отойти и
пятидесяти шагов.
-- Чего тебе? -- вдруг обернулся он к Алеше, видя, что тот его догоняет: --
велела тебе бежать за мной,