о крикнула ему одна торговка.
-- Какой Чижов? ну, какой? Говори, коли знаешь.
-- А длинный, возгривый, летось на базаре сидел.
-- А на кой ляд мне твово Чижова, люди добрые, а?
-- А я почем знаю, на кой те ляд Чижова.
-- А кто тебя знает, на что он тебе, -- подхватила другая, -- сам должен
знать, на что его тебе надо, коли галдишь. Ведь он тебе говорил, а не нам,
глупый ты человек. Аль вправду не знаешь?
-- Кого?
-- Чижова.
-- А чорт его дери Чижова, с тобой вместе! Отколочу его, вот что! Смеялся
он надо мной!
-- Чижова-то отколотишь? Либо он тебя! дурак ты, вот что!
-- Не Чижова, не Чижова, баба ты злая, вредная, мальчишку отколочу, вот
что! Давайте его, давайте его сюда, смеялся он надо мной!
Бабы хохотали. А Коля шагал уже далеко с победоносным выражением в лице.
Смуров шел подле, оглядываясь на кричащую вдали группу. Ему тоже было очень
весело, хотя он всђ еще опасался как бы не попасть с Колей в историю.
-- Про какого ты его спросил Сабанеева ? -- спросил он Колю, предчувствуя
ответ.
-- А почем я знаю, про какого? Теперь у них до вечера крику будет. Я люблю
расшевелить дураков во всех слоях общества. Вот и еще стоит олух, вот этот
мужик. Заметь себе, говорят: "Ничего нет глупее глупого француза", но и
русская физиономия выдает себя. Ну не написано ль у этого на лице, что он
дурак, вот у этого мужика, а?
-- Оставь его, Коля, пройдем мимо.
-- Ни за что не оставлю, я теперь поехал. Эй, здравствуй, мужик!
Дюжий мужик, медленно проходивший мимо и уже должно быть выпивший, с
круглым простоватым лицом и с бородой с проседью, поднял голову и посмотрел
на парнишку.
-- Ну, здравствуй, коли не шутишь, -- неторопливо проговорил он в ответ.
-- А коль шучу? -- засмеялся Коля.
-- А шутишь, так и шути, бог с тобой. Ничего, это можно. Это всегда
возможно, чтоб пошутить.
-- Виноват, брат, пошутил.
-- Ну и бог те прости.
-- Ты-то прощаешь ли?
-- Оченно прощаю. Ступай.
-- Вишь ведь ты, да ты, пожалуй, мужик умный.
-- Умней тебя, -- неожиданно и попрежнему важно ответил мужик.
-- Вряд ли, -- опешил несколько Коля.
-- Верно говорю.
-- А пожалуй, что и так.
-- То-то, брат.
-- Прощай, мужик.
-- Прощай.
-- Мужики бывают разные, -- заметил Коля Смурову после некоторого молчания.
-- Почем же я знал, что нарвусь на умника. Я всегда готов признать ум в
народе.
Вдали на соборных часах пробило половину двенадцатого. Мальчики заспешили,
и остальной довольно еще длинный путь до жилища штабс-капитана Снегирева
прошли быстро и почти уже не разговаривая. За двадцать шагов до дома Коля
остановился и велел Смурову пойти вперед и вызвать ему сюда Карамазова.
-- Надо предварительно обнюхаться, -- заметил он Смурову.
-- Да зачем вызывать, -- возразил было Смуров, -- войди и так, тебе ужасно
обрадуются. А то что же на морозе знакомиться?
-- Это уж я знаю, зачем мне его надо сюда на мороз, -- деспотически отрезал
Коля (что ужасно любил делать с этими "маленькими"), и Смуров побежал
исполнять приказание.
IV. ЖУЧКА.
Коля с важною миной в лице прислонился к забору и стал ожидать появления
Алеши. Да, с ним ему давно уже хотелось встретиться. Он много наслышался о
нем от мальчиков, но до сих пор всегда наружно выказывал презрительно
равнодушный вид, когда ему о нем говорили, даже "критиковал" Алешу,
выслушивая то, что о нем ему передавали. Но про себя очень, очень хотел
познакомиться: что-то было во всех выслушанных им рассказах об Алеше
с
-- Какой Чижов? ну, какой? Говори, коли знаешь.
-- А длинный, возгривый, летось на базаре сидел.
-- А на кой ляд мне твово Чижова, люди добрые, а?
-- А я почем знаю, на кой те ляд Чижова.
-- А кто тебя знает, на что он тебе, -- подхватила другая, -- сам должен
знать, на что его тебе надо, коли галдишь. Ведь он тебе говорил, а не нам,
глупый ты человек. Аль вправду не знаешь?
-- Кого?
-- Чижова.
-- А чорт его дери Чижова, с тобой вместе! Отколочу его, вот что! Смеялся
он надо мной!
-- Чижова-то отколотишь? Либо он тебя! дурак ты, вот что!
-- Не Чижова, не Чижова, баба ты злая, вредная, мальчишку отколочу, вот
что! Давайте его, давайте его сюда, смеялся он надо мной!
Бабы хохотали. А Коля шагал уже далеко с победоносным выражением в лице.
Смуров шел подле, оглядываясь на кричащую вдали группу. Ему тоже было очень
весело, хотя он всђ еще опасался как бы не попасть с Колей в историю.
-- Про какого ты его спросил Сабанеева ? -- спросил он Колю, предчувствуя
ответ.
-- А почем я знаю, про какого? Теперь у них до вечера крику будет. Я люблю
расшевелить дураков во всех слоях общества. Вот и еще стоит олух, вот этот
мужик. Заметь себе, говорят: "Ничего нет глупее глупого француза", но и
русская физиономия выдает себя. Ну не написано ль у этого на лице, что он
дурак, вот у этого мужика, а?
-- Оставь его, Коля, пройдем мимо.
-- Ни за что не оставлю, я теперь поехал. Эй, здравствуй, мужик!
Дюжий мужик, медленно проходивший мимо и уже должно быть выпивший, с
круглым простоватым лицом и с бородой с проседью, поднял голову и посмотрел
на парнишку.
-- Ну, здравствуй, коли не шутишь, -- неторопливо проговорил он в ответ.
-- А коль шучу? -- засмеялся Коля.
-- А шутишь, так и шути, бог с тобой. Ничего, это можно. Это всегда
возможно, чтоб пошутить.
-- Виноват, брат, пошутил.
-- Ну и бог те прости.
-- Ты-то прощаешь ли?
-- Оченно прощаю. Ступай.
-- Вишь ведь ты, да ты, пожалуй, мужик умный.
-- Умней тебя, -- неожиданно и попрежнему важно ответил мужик.
-- Вряд ли, -- опешил несколько Коля.
-- Верно говорю.
-- А пожалуй, что и так.
-- То-то, брат.
-- Прощай, мужик.
-- Прощай.
-- Мужики бывают разные, -- заметил Коля Смурову после некоторого молчания.
-- Почем же я знал, что нарвусь на умника. Я всегда готов признать ум в
народе.
Вдали на соборных часах пробило половину двенадцатого. Мальчики заспешили,
и остальной довольно еще длинный путь до жилища штабс-капитана Снегирева
прошли быстро и почти уже не разговаривая. За двадцать шагов до дома Коля
остановился и велел Смурову пойти вперед и вызвать ему сюда Карамазова.
-- Надо предварительно обнюхаться, -- заметил он Смурову.
-- Да зачем вызывать, -- возразил было Смуров, -- войди и так, тебе ужасно
обрадуются. А то что же на морозе знакомиться?
-- Это уж я знаю, зачем мне его надо сюда на мороз, -- деспотически отрезал
Коля (что ужасно любил делать с этими "маленькими"), и Смуров побежал
исполнять приказание.
IV. ЖУЧКА.
Коля с важною миной в лице прислонился к забору и стал ожидать появления
Алеши. Да, с ним ему давно уже хотелось встретиться. Он много наслышался о
нем от мальчиков, но до сих пор всегда наружно выказывал презрительно
равнодушный вид, когда ему о нем говорили, даже "критиковал" Алешу,
выслушивая то, что о нем ему передавали. Но про себя очень, очень хотел
познакомиться: что-то было во всех выслушанных им рассказах об Алеше
с