? Вы твердо помните, что
не давали ему никакой суммы?
-- Не давала, не давала! Я ему отказала, потому что он не умел оценить. Он
вышел в бешенстве и затопал ногами. Он на меня бросился, а я отскочила... И
я вам скажу еще, как человеку, от которого теперь уж ничего скрывать не
намерена, что он даже в меня плюнул, можете это себе представить? Но
чт[OACUTE] же мы стоим? Ах сядьте... Извините, я... Или лучше бегите,
бегите, вам надо бежать и спасти несчастного старика от ужасной смерти!
-- Но если уж он убил его?
-- Ах, боже мой, в самом деле! Так чт[OACUTE] же мы теперь будем делать?
Как вы думаете, чт[OACUTE] теперь надо делать?
Между тем она усадила Петра Ильича и села сама против него. Петр Ильич
вкратце, но довольно ясно изложил ей историю дела, по крайней мере, ту
часть истории, которой сам сегодня был свидетелем, рассказал и о сейчашнем
своем посещении Фени, и сообщил известие о пестике. Все эти подробности
до-нельзя потрясли возбужденную даму, которая вскрикивала и закрывала глаза
руками...
-- Представьте, я всђ это предчувствовала! Я одарена этим свойством, всђ,
что я себе ни представлю, то и случится. И сколько, сколько раз я смотрела
на этого ужасного человека и всегда думала: вот человек, который кончит
тем, что убьет меня. И вот так и случилось... То-есть, если он убил теперь
не меня, а только отца своего, то наверное потому что тут видимый перст
божий, меня охранявший, да и сверх того сам он постыдился убить, потому что
я ему сама, здесь, на этом месте, надела на шею образок с мощей Варвары
великомученицы... И как же я была близка в ту минуту от смерти, я ведь
совсем подошла к нему, вплоть, и он всю свою шею мне вытянул! Знаете, Петр
Ильич... (извините, вас, кажется, вы сказали, зовут Петром Ильичем),
знаете, я не верю в чудеса, но этот образок и это явное чудо со мною теперь
-- это меня потрясает, и я начинаю опять верить во всђ, чт[OACUTE] угодно.
Слыхали вы о старце Зосиме?.. "А впрочем я не знаю, чт[OACUTE] говорю... И
представьте, ведь он и с образком на шее в меня плюнул... Конечно только
плюнул, а не убил, и... и вон куда поскакал! Но куда ж мы-то, нам-то теперь
куда, как вы думаете?
Петр Ильич встал и объявил, что пойдет теперь прямо к исправнику и всђ ему
расскажет, а там уж как тот сам знает.
-- Ах, это прекрасный, прекрасный человек, я знакома с Михаилом
Макаровичем. Непременно, именно к нему. Как вы находчивы, Петр Ильич, и как
хорошо это вы всђ придумали; знаете, я бы никак на вашем месте этого не
придумала!
-- Тем более, что я и сам хороший знакомый исправнику, -- заметил Петр
Ильич, всђ еще стоя и видимо желая как-нибудь поскорее вырваться от
стремительной дамы, которая никак не давала ему проститься с ней и
отправиться.
-- И знаете, знаете, -- лепетала она, -- придите сказать мне, что там
увидите и узнаете... и что обнаружится... и как его решат и куда осудят.
Скажите, ведь у нас нет смертной казни? Но непременно придите, хоть в три
часа ночи, хоть в четыре, даже в половине пятого... Велите меня разбудить,
растолкать, если вставать не буду... О боже, да я и не засну даже. Знаете,
не поехать ли мне самой с вами?..
-- Н-нет-с, а вот если бы вы написали вашею рукой сейчас три строки, на
всякий случай, о том, что денег Дмитрию Федоровичу никаких не давали, то
было бы может быть не лишне... на всякий случай...
-- Непременно! -- восторженно прыгнула к своему бюро госпожа Хохлакова. --
И знаете, вы меня поражаете, вы меня просто потрясаете ваше
не давали ему никакой суммы?
-- Не давала, не давала! Я ему отказала, потому что он не умел оценить. Он
вышел в бешенстве и затопал ногами. Он на меня бросился, а я отскочила... И
я вам скажу еще, как человеку, от которого теперь уж ничего скрывать не
намерена, что он даже в меня плюнул, можете это себе представить? Но
чт[OACUTE] же мы стоим? Ах сядьте... Извините, я... Или лучше бегите,
бегите, вам надо бежать и спасти несчастного старика от ужасной смерти!
-- Но если уж он убил его?
-- Ах, боже мой, в самом деле! Так чт[OACUTE] же мы теперь будем делать?
Как вы думаете, чт[OACUTE] теперь надо делать?
Между тем она усадила Петра Ильича и села сама против него. Петр Ильич
вкратце, но довольно ясно изложил ей историю дела, по крайней мере, ту
часть истории, которой сам сегодня был свидетелем, рассказал и о сейчашнем
своем посещении Фени, и сообщил известие о пестике. Все эти подробности
до-нельзя потрясли возбужденную даму, которая вскрикивала и закрывала глаза
руками...
-- Представьте, я всђ это предчувствовала! Я одарена этим свойством, всђ,
что я себе ни представлю, то и случится. И сколько, сколько раз я смотрела
на этого ужасного человека и всегда думала: вот человек, который кончит
тем, что убьет меня. И вот так и случилось... То-есть, если он убил теперь
не меня, а только отца своего, то наверное потому что тут видимый перст
божий, меня охранявший, да и сверх того сам он постыдился убить, потому что
я ему сама, здесь, на этом месте, надела на шею образок с мощей Варвары
великомученицы... И как же я была близка в ту минуту от смерти, я ведь
совсем подошла к нему, вплоть, и он всю свою шею мне вытянул! Знаете, Петр
Ильич... (извините, вас, кажется, вы сказали, зовут Петром Ильичем),
знаете, я не верю в чудеса, но этот образок и это явное чудо со мною теперь
-- это меня потрясает, и я начинаю опять верить во всђ, чт[OACUTE] угодно.
Слыхали вы о старце Зосиме?.. "А впрочем я не знаю, чт[OACUTE] говорю... И
представьте, ведь он и с образком на шее в меня плюнул... Конечно только
плюнул, а не убил, и... и вон куда поскакал! Но куда ж мы-то, нам-то теперь
куда, как вы думаете?
Петр Ильич встал и объявил, что пойдет теперь прямо к исправнику и всђ ему
расскажет, а там уж как тот сам знает.
-- Ах, это прекрасный, прекрасный человек, я знакома с Михаилом
Макаровичем. Непременно, именно к нему. Как вы находчивы, Петр Ильич, и как
хорошо это вы всђ придумали; знаете, я бы никак на вашем месте этого не
придумала!
-- Тем более, что я и сам хороший знакомый исправнику, -- заметил Петр
Ильич, всђ еще стоя и видимо желая как-нибудь поскорее вырваться от
стремительной дамы, которая никак не давала ему проститься с ней и
отправиться.
-- И знаете, знаете, -- лепетала она, -- придите сказать мне, что там
увидите и узнаете... и что обнаружится... и как его решат и куда осудят.
Скажите, ведь у нас нет смертной казни? Но непременно придите, хоть в три
часа ночи, хоть в четыре, даже в половине пятого... Велите меня разбудить,
растолкать, если вставать не буду... О боже, да я и не засну даже. Знаете,
не поехать ли мне самой с вами?..
-- Н-нет-с, а вот если бы вы написали вашею рукой сейчас три строки, на
всякий случай, о том, что денег Дмитрию Федоровичу никаких не давали, то
было бы может быть не лишне... на всякий случай...
-- Непременно! -- восторженно прыгнула к своему бюро госпожа Хохлакова. --
И знаете, вы меня поражаете, вы меня просто потрясаете ваше