у.
-- Ну и чт[OACUTE] же?
-- Ну и ничего. Три дня хранил, стыдно стало, признался и отдал.
-- Ну и что же?
-- Натурально, высекли. Да ты чего уж, ты сам не украл ли?
-- Украл, -- хитро подмигнул Митя.
-- Что украл? -- залюбопытствовал Петр Ильич.
-- У матери двугривенный, девяти лет был, через три дня отдал. -- Сказав
это, Митя вдруг встал с места.
-- Дмитрий Федорович, не поспешить ли? -- крикнул вдруг у дверей лавки
Андрей.
-- Готово? Идем! -- всполохнулся Митя. -- Еще последнее сказанье и...
Андрею стакан водки на дорогу сейчас! Да коньяку ему кроме водки рюмку!
Этот ящик (с пистолетами) мне под сиденье. Прощай, Петр Ильич, не поминай
лихом.
-- Да ведь завтра воротишься?
-- Непременно.
-- Расчетец теперь изволите покончить? -- подскочил приказчик.
-- А, да, расчет! Непременно!
Он опять выхватил из кармана свою пачку кредиток, снял три радужных, бросил
на прилавок и спеша вышел из лавки. Все за ним последовали и, кланяясь,
провожали с приветствиями и пожеланиями. Андрей крякнул от только что
выпитого коньяку и вскочил на сиденье. Но едва только Митя начал садиться,
как вдруг пред ним совсем неожиданно очутилась Феня. Она прибежала вся
запыхавшись, с криком сложила пред ним руки и бухнулась ему в ноги:
-- Батюшка, Дмитрий Федорович, голубчик, не погубите барыню! А я-то вам всђ
рассказала!.. И его не погубите, прежний ведь он, ихний! Замуж теперь
Аграфену Александровну возьмет, с тем и из Сибири вернулся... Батюшка,
Дмитрий Федорович, не загубите чужой жизни!
-- Те-те-те, вот оно что! Ну, наделаешь ты теперь там дел! -- пробормотал
про себя Петр Ильич. -- Теперь всђ понятно, теперь как не понять. Дмитрий
Федорович, отдай-ка мне пистолеты, если хочешь быть человеком, --
воскликнул он громко Мите, -- слышишь, Дмитрий!
-- Пистолеты? Подожди, голубчик, я их дорогой в лужу выброшу, -- ответил
Митя. -- Феня, встань, не лежи ты предо мной. Не погубит Митя, впредь
никого уж не погубит этот глупый человек. Да вот что, Феня, -- крикнул он
ей, уже усевшись, -- обидел я тебя давеча, так прости меня и помилуй,
прости подлеца... А не простишь, всђ равно! Потому что теперь уже всђ
равно! Трогай, Андрей, живо улетай!
Андрей тронул; колокольчик зазвенел.
-- Прощай, Петр Ильич! Тебе последняя слеза!.. "Не пьян ведь, а какую
ахинею порет!" подумал вслед ему Петр Ильич. Он расположился было остаться
присмотреть за тем, как будут снаряжать воз (на тройке же) с остальными
припасами и винами, предчувствуя, что надуют и обсчитают Митю, но вдруг,
сам на себя рассердившись, плюнул и пошел в свой трактир играть на
биллиарде.
-- Дурак, хоть и хороший малый... -- бормотал он про себя дорогой. -- Про
этого какого-то офицера "прежнего" Грушенькинова я слыхал. Ну, если прибыл,
то... Эх пистолеты эти! А, чорт, что я его дядька что ли? Пусть их! Да и
ничего не будет. Горланы и больше ничего. Напьются и подерутся, подерутся и
помирятся. Разве это люди дела? Что это за "устранюсь", "казню себя" --
ничего не будет! Тысячу раз кричал этим слогом пьяный в трактире. Теперь-то
не пьян. "Пьян духом" -- слог любят подлецы. Дядька я ему что ли? И не мог
не подраться, вся харя в крови. С кем бы это? В трактире узнаю. И платок в
крови... Фу, чорт, у меня на полу остался... наплевать!
Пришел в трактир он в сквернейшем расположении духа и тотчас же начал
партию. Партия развеселила его. Сыграл другую и вдруг заговорил с одним из
партнеров о том, что у Дмитрия Карамазова опять деньги появ
-- Ну и чт[OACUTE] же?
-- Ну и ничего. Три дня хранил, стыдно стало, признался и отдал.
-- Ну и что же?
-- Натурально, высекли. Да ты чего уж, ты сам не украл ли?
-- Украл, -- хитро подмигнул Митя.
-- Что украл? -- залюбопытствовал Петр Ильич.
-- У матери двугривенный, девяти лет был, через три дня отдал. -- Сказав
это, Митя вдруг встал с места.
-- Дмитрий Федорович, не поспешить ли? -- крикнул вдруг у дверей лавки
Андрей.
-- Готово? Идем! -- всполохнулся Митя. -- Еще последнее сказанье и...
Андрею стакан водки на дорогу сейчас! Да коньяку ему кроме водки рюмку!
Этот ящик (с пистолетами) мне под сиденье. Прощай, Петр Ильич, не поминай
лихом.
-- Да ведь завтра воротишься?
-- Непременно.
-- Расчетец теперь изволите покончить? -- подскочил приказчик.
-- А, да, расчет! Непременно!
Он опять выхватил из кармана свою пачку кредиток, снял три радужных, бросил
на прилавок и спеша вышел из лавки. Все за ним последовали и, кланяясь,
провожали с приветствиями и пожеланиями. Андрей крякнул от только что
выпитого коньяку и вскочил на сиденье. Но едва только Митя начал садиться,
как вдруг пред ним совсем неожиданно очутилась Феня. Она прибежала вся
запыхавшись, с криком сложила пред ним руки и бухнулась ему в ноги:
-- Батюшка, Дмитрий Федорович, голубчик, не погубите барыню! А я-то вам всђ
рассказала!.. И его не погубите, прежний ведь он, ихний! Замуж теперь
Аграфену Александровну возьмет, с тем и из Сибири вернулся... Батюшка,
Дмитрий Федорович, не загубите чужой жизни!
-- Те-те-те, вот оно что! Ну, наделаешь ты теперь там дел! -- пробормотал
про себя Петр Ильич. -- Теперь всђ понятно, теперь как не понять. Дмитрий
Федорович, отдай-ка мне пистолеты, если хочешь быть человеком, --
воскликнул он громко Мите, -- слышишь, Дмитрий!
-- Пистолеты? Подожди, голубчик, я их дорогой в лужу выброшу, -- ответил
Митя. -- Феня, встань, не лежи ты предо мной. Не погубит Митя, впредь
никого уж не погубит этот глупый человек. Да вот что, Феня, -- крикнул он
ей, уже усевшись, -- обидел я тебя давеча, так прости меня и помилуй,
прости подлеца... А не простишь, всђ равно! Потому что теперь уже всђ
равно! Трогай, Андрей, живо улетай!
Андрей тронул; колокольчик зазвенел.
-- Прощай, Петр Ильич! Тебе последняя слеза!.. "Не пьян ведь, а какую
ахинею порет!" подумал вслед ему Петр Ильич. Он расположился было остаться
присмотреть за тем, как будут снаряжать воз (на тройке же) с остальными
припасами и винами, предчувствуя, что надуют и обсчитают Митю, но вдруг,
сам на себя рассердившись, плюнул и пошел в свой трактир играть на
биллиарде.
-- Дурак, хоть и хороший малый... -- бормотал он про себя дорогой. -- Про
этого какого-то офицера "прежнего" Грушенькинова я слыхал. Ну, если прибыл,
то... Эх пистолеты эти! А, чорт, что я его дядька что ли? Пусть их! Да и
ничего не будет. Горланы и больше ничего. Напьются и подерутся, подерутся и
помирятся. Разве это люди дела? Что это за "устранюсь", "казню себя" --
ничего не будет! Тысячу раз кричал этим слогом пьяный в трактире. Теперь-то
не пьян. "Пьян духом" -- слог любят подлецы. Дядька я ему что ли? И не мог
не подраться, вся харя в крови. С кем бы это? В трактире узнаю. И платок в
крови... Фу, чорт, у меня на полу остался... наплевать!
Пришел в трактир он в сквернейшем расположении духа и тотчас же начал
партию. Партия развеселила его. Сыграл другую и вдруг заговорил с одним из
партнеров о том, что у Дмитрия Карамазова опять деньги появ