рение любовное -- страшная сила, изо всех сильнейшая,
подобной которой и нет ничего. На всяк день и час, на всякую минуту ходи
около себя и смотри за собой, чтоб образ твой был благолепен. Вот ты прошел
мимо малого ребенка, прошел злобный со скверным словом, с гневливою душой;
ты и не приметил, может, ребенка-то, а он видел тебя, и образ твой,
неприглядный и нечестивый, может, в его беззащитном сердечке остался. Ты и
не знал сего, а может быть ты уже тем в него семя бросил дурное, и
возрастет оно пожалуй, а всђ потому, что ты не уберегся пред дитятей,
потому что любви осмотрительной, деятельной не воспитал в себе. Братья,
любовь учительница, но нужно уметь ее приобрести, ибо она трудно
приобретается, дорого покупается, долгою работой и через долгий срок, ибо
не на мгновение лишь случайное надо любить, а на весь срок. А случайно-то и
всяк полюбить может, и злодей полюбит. Юноша брат мой у птичек прощения
просил: оно как бы и бессмысленно, а ведь правда, ибо всђ как океан, всђ
течет и соприкасается, в одном месте тронешь, в другом конце мира отдается.
Пусть безумие у птичек прощения просить, но ведь и птичкам было бы легче и
ребенку и всякому животному около тебя, если бы ты сам был благолепнее, чем
ты есть теперь, хоть на одну каплю да было бы. Всђ, как океан, говорю вам.
Тогда и птичкам стал бы молиться, всецелою любовию мучимый, как бы в
восторге каком, и молить, чтобы и они грех твой отпустили тебе. Восторгом
же сим дорожи, как бы ни казался он людям бессмысленным.
Други мои, просите у бога веселья. Будьте веселы как дети. как птички
небесные. И да не смущает вас грех людей в вашем делании, не бойтесь, что
затрет он дело ваше и не даст ему совершиться, не говорите: "силен грех,
сильно нечестие, сильна среда скверная, а мы одиноки и бессильны, затрет
нас скверная среда и не даст совершиться благому деланию". Бегите, дети,
сего уныния! Одно тут спасение себе: возьми себя и сделай себя же
ответчиком за весь грех людской. Друг, да ведь это и вправду так, ибо чуть
только сделаешь себя за всђ и за всех ответчиком искренно, то тотчас же
увидишь, что оно так и есть в самом деле и что ты-то и есть за всех и за
вся виноват. А скидывая свою же лень и свое бессилие на людей, кончишь тем,
что гордости сатанинской приобщишься и на бога возропщешь. О гордости же
сатанинской мыслю так: трудно нам на земле ее и постичь, а потому сколь
легко впасть в ошибку и приобщиться ей, да еще полагая, что нечто великое и
прекрасное делаем. Да и многое из самых сильных чувств и движений природы
нашей мы пока на земле не можем постичь, не соблазняйся и сим и не думай,
что сие в чем-либо может тебе служить оправданием, ибо спросит с тебя судия
вечный то, что ты мог постичь, а не то, чего не мог, сам убедишься в том,
ибо тогда всђ узришь правильно и спорить уже не станешь. На земле же
воистину мы как бы блуждаем, и не было бы драгоценного Христова образа пред
нами, то погибли бы мы и заблудились совсем, как род человеческий пред
потопом. Многое на земле от нас скрыто, но взамен того даровано нам тайное
сокровенное ощущение живой связи нашей с миром иным, с миром горним и
высшим, да и корни наших мыслей и чувств не здесь, а в мирах иных. Вот
почему и говорят философы, что сущности вещей нельзя постичь на земле. Бог
взял семена из миров иных и посеял на сей земле и взрастил сад свой, и
взошло всђ, что могло взойти, но взращенное живет и живо лишь чувством
соприкосновения своего таинственным мирам иным, если ослабевает ил
подобной которой и нет ничего. На всяк день и час, на всякую минуту ходи
около себя и смотри за собой, чтоб образ твой был благолепен. Вот ты прошел
мимо малого ребенка, прошел злобный со скверным словом, с гневливою душой;
ты и не приметил, может, ребенка-то, а он видел тебя, и образ твой,
неприглядный и нечестивый, может, в его беззащитном сердечке остался. Ты и
не знал сего, а может быть ты уже тем в него семя бросил дурное, и
возрастет оно пожалуй, а всђ потому, что ты не уберегся пред дитятей,
потому что любви осмотрительной, деятельной не воспитал в себе. Братья,
любовь учительница, но нужно уметь ее приобрести, ибо она трудно
приобретается, дорого покупается, долгою работой и через долгий срок, ибо
не на мгновение лишь случайное надо любить, а на весь срок. А случайно-то и
всяк полюбить может, и злодей полюбит. Юноша брат мой у птичек прощения
просил: оно как бы и бессмысленно, а ведь правда, ибо всђ как океан, всђ
течет и соприкасается, в одном месте тронешь, в другом конце мира отдается.
Пусть безумие у птичек прощения просить, но ведь и птичкам было бы легче и
ребенку и всякому животному около тебя, если бы ты сам был благолепнее, чем
ты есть теперь, хоть на одну каплю да было бы. Всђ, как океан, говорю вам.
Тогда и птичкам стал бы молиться, всецелою любовию мучимый, как бы в
восторге каком, и молить, чтобы и они грех твой отпустили тебе. Восторгом
же сим дорожи, как бы ни казался он людям бессмысленным.
Други мои, просите у бога веселья. Будьте веселы как дети. как птички
небесные. И да не смущает вас грех людей в вашем делании, не бойтесь, что
затрет он дело ваше и не даст ему совершиться, не говорите: "силен грех,
сильно нечестие, сильна среда скверная, а мы одиноки и бессильны, затрет
нас скверная среда и не даст совершиться благому деланию". Бегите, дети,
сего уныния! Одно тут спасение себе: возьми себя и сделай себя же
ответчиком за весь грех людской. Друг, да ведь это и вправду так, ибо чуть
только сделаешь себя за всђ и за всех ответчиком искренно, то тотчас же
увидишь, что оно так и есть в самом деле и что ты-то и есть за всех и за
вся виноват. А скидывая свою же лень и свое бессилие на людей, кончишь тем,
что гордости сатанинской приобщишься и на бога возропщешь. О гордости же
сатанинской мыслю так: трудно нам на земле ее и постичь, а потому сколь
легко впасть в ошибку и приобщиться ей, да еще полагая, что нечто великое и
прекрасное делаем. Да и многое из самых сильных чувств и движений природы
нашей мы пока на земле не можем постичь, не соблазняйся и сим и не думай,
что сие в чем-либо может тебе служить оправданием, ибо спросит с тебя судия
вечный то, что ты мог постичь, а не то, чего не мог, сам убедишься в том,
ибо тогда всђ узришь правильно и спорить уже не станешь. На земле же
воистину мы как бы блуждаем, и не было бы драгоценного Христова образа пред
нами, то погибли бы мы и заблудились совсем, как род человеческий пред
потопом. Многое на земле от нас скрыто, но взамен того даровано нам тайное
сокровенное ощущение живой связи нашей с миром иным, с миром горним и
высшим, да и корни наших мыслей и чувств не здесь, а в мирах иных. Вот
почему и говорят философы, что сущности вещей нельзя постичь на земле. Бог
взял семена из миров иных и посеял на сей земле и взрастил сад свой, и
взошло всђ, что могло взойти, но взращенное живет и живо лишь чувством
соприкосновения своего таинственным мирам иным, если ослабевает ил