руг
Ипполит.
- Н-нет... - наивно ответил князь.
- Неужели вы думали, что я не предвидел всей этой ненависти! -
прошептал опять Ипполит, засверкав глазами и смотря на князя, точно и в
самом деле ждал от него ответа. - Довольно! - закричал он вдруг на всю
публику: - я виноват... больше всех! Лебедев, вот ключ (он вынул портмоне и
из него стальное кольцо с тремя или четырьмя небольшими ключиками), вот
этот, предпоследний... Коля вам укажет... Коля! Где Коля? - вскричал он
смотря на Колю и не видя его: - да... вот он вам укажет; он вместе со мной
давеча укладывал сак. Сведите его, Коля; у князя в кабинете, под столом...
мой сак... этим ключиком, внизу, в сундучке... мой пистолет и рожок с
порохом. Он сам укладывал давеча, господин Лебедев, он вам покажет; но с
тем, что завтра рано, когда я поеду в Петербург, вы мне отдадите пистолет
назад. Слышите? Я делаю это для князя; не для вас.
- Вот так-то лучше! - схватился за ключ Лебедев и, ядовито усмехаясь,
побежал в соседнюю комнату. Коля остановился, хотел было что-то заметить, но
Лебедев утащил его за собой.
Ипполит смотрел на смеющихся гостей. Князь заметил, что зубы его
стучат, как в самом сильном ознобе.
- Какие они все негодяи! - опять прошептал Ипполит князю в исступлении.
Когда он говорил с князем, то все наклонялся и шептал.
- Оставьте их; вы очень слабы...
- Сейчас, сейчас... сейчас уйду.
Вдруг он обнял князя.
- Вы, может быть, находите, что я сумасшедший? - посмотрел он на него,
странно засмеявшись.
- Нет, но вы...
- Сейчас, сейчас, молчите; ничего не говорите; стойте... я хочу
посмотреть в ваши глаза... Стойте так, я буду смотреть. Я с Человеком
прощусь.
Он стоял и смотрел на князя неподвижно и молча секунд десять, очень
бледный, со смоченными от пота висками и как-то странно хватаясь за князя
рукой, точно боясь его выпустить.
- Ипполит, Ипполит, что с вами? - вскричал князь.
- Сейчас... довольно... я лягу. Я за здоровье солнца выпью один
глоток... Я хочу, я хочу, оставьте!
Он быстро схватил со стола бокал, рванулся с места и в одно мгновение
подошел к сходу с террасы. Князь побежал-было за ним, но случилось так, что,
как нарочно, в это самое мгновение Евгений Павлович протянул ему руку,
прощаясь. Прошла одна секунда, и вдруг всеобщий крик раздался на террасе.
Затем наступила минута чрезвычайного смятения.
Вот что случилось:
Подойдя вплоть ко сходу с террасы, Ипполит остановился, держа в левой
руке бокал и опустив правую руку в правый боковой карман своего пальто.
Келлер уверял потом, что Ипполит еще и прежде все держал эту руку в правом
кармане, еще когда говорил с князем и хватал его левою рукой за плечо и за
воротник, и что эта-то правая рука в кармане, уверял Келлер, и зародила в
нем будто бы первое подозрение. Как бы там ни было, но некоторое
беспокойство заставило и его побежать за Ипполитом. Но и он не поспел. Он
видел только, как вдруг в правой руке Ипполита что-то блеснуло, и как в ту
же секунду маленький карманный пистолет очутился вплоть у его виска. Келлер
бросился схватить его за руку, но в ту же секунду Ипполит спустил курок.
Раздался резкий, сухой щелчок курка, но выстрела не последовало. Когда
Келлер обхватил Ипполита, тот упал ему на руки, точно без памяти, может
быть, действительно во
Ипполит.
- Н-нет... - наивно ответил князь.
- Неужели вы думали, что я не предвидел всей этой ненависти! -
прошептал опять Ипполит, засверкав глазами и смотря на князя, точно и в
самом деле ждал от него ответа. - Довольно! - закричал он вдруг на всю
публику: - я виноват... больше всех! Лебедев, вот ключ (он вынул портмоне и
из него стальное кольцо с тремя или четырьмя небольшими ключиками), вот
этот, предпоследний... Коля вам укажет... Коля! Где Коля? - вскричал он
смотря на Колю и не видя его: - да... вот он вам укажет; он вместе со мной
давеча укладывал сак. Сведите его, Коля; у князя в кабинете, под столом...
мой сак... этим ключиком, внизу, в сундучке... мой пистолет и рожок с
порохом. Он сам укладывал давеча, господин Лебедев, он вам покажет; но с
тем, что завтра рано, когда я поеду в Петербург, вы мне отдадите пистолет
назад. Слышите? Я делаю это для князя; не для вас.
- Вот так-то лучше! - схватился за ключ Лебедев и, ядовито усмехаясь,
побежал в соседнюю комнату. Коля остановился, хотел было что-то заметить, но
Лебедев утащил его за собой.
Ипполит смотрел на смеющихся гостей. Князь заметил, что зубы его
стучат, как в самом сильном ознобе.
- Какие они все негодяи! - опять прошептал Ипполит князю в исступлении.
Когда он говорил с князем, то все наклонялся и шептал.
- Оставьте их; вы очень слабы...
- Сейчас, сейчас... сейчас уйду.
Вдруг он обнял князя.
- Вы, может быть, находите, что я сумасшедший? - посмотрел он на него,
странно засмеявшись.
- Нет, но вы...
- Сейчас, сейчас, молчите; ничего не говорите; стойте... я хочу
посмотреть в ваши глаза... Стойте так, я буду смотреть. Я с Человеком
прощусь.
Он стоял и смотрел на князя неподвижно и молча секунд десять, очень
бледный, со смоченными от пота висками и как-то странно хватаясь за князя
рукой, точно боясь его выпустить.
- Ипполит, Ипполит, что с вами? - вскричал князь.
- Сейчас... довольно... я лягу. Я за здоровье солнца выпью один
глоток... Я хочу, я хочу, оставьте!
Он быстро схватил со стола бокал, рванулся с места и в одно мгновение
подошел к сходу с террасы. Князь побежал-было за ним, но случилось так, что,
как нарочно, в это самое мгновение Евгений Павлович протянул ему руку,
прощаясь. Прошла одна секунда, и вдруг всеобщий крик раздался на террасе.
Затем наступила минута чрезвычайного смятения.
Вот что случилось:
Подойдя вплоть ко сходу с террасы, Ипполит остановился, держа в левой
руке бокал и опустив правую руку в правый боковой карман своего пальто.
Келлер уверял потом, что Ипполит еще и прежде все держал эту руку в правом
кармане, еще когда говорил с князем и хватал его левою рукой за плечо и за
воротник, и что эта-то правая рука в кармане, уверял Келлер, и зародила в
нем будто бы первое подозрение. Как бы там ни было, но некоторое
беспокойство заставило и его побежать за Ипполитом. Но и он не поспел. Он
видел только, как вдруг в правой руке Ипполита что-то блеснуло, и как в ту
же секунду маленький карманный пистолет очутился вплоть у его виска. Келлер
бросился схватить его за руку, но в ту же секунду Ипполит спустил курок.
Раздался резкий, сухой щелчок курка, но выстрела не последовало. Когда
Келлер обхватил Ипполита, тот упал ему на руки, точно без памяти, может
быть, действительно во