тебя фактов нет, у тебя одни только
дрянные, ничтожные догадки, заметовские!.. Ты знал мой характер, до
исступления меня довести хотел, а потом и огорошить вдруг попами да
депутатами... Ты их ждешь? а? Чего ждешь? Где? Подавай!
- Ну какие тут депутаты-с, батюшка! Вообразится же человеку! Да этак
по форме и действовать-то нельзя, как вы говорите, дела вы, родимый, не
знаете... А форма не уйдет-с, сами увидите!.. - бормотал Порфирий,
прислушиваясь к дверям.
Действительно, в это время у самых дверей в другой комнате послышался
как бы шум.
- А, идут! - вскричал Раскольников, - ты за ними послал!.. Ты их ждал!
Ты рассчитал... Ну, подавай сюда всех: депутатов, свидетелей, чего
хочешь... давай! Я готов! готов!..
Но тут случилось странное происшествие, нечто до того неожиданное, при
обыкновенном ходе вещей, что уже, конечно, ни Раскольников, ни Порфирий
Петрович на такую развязку и не могли рассчитывать.
VI
Потом, при воспоминании об этой минуте, Раскольникову представлялось
все в таком виде.
Послышавшийся за дверью шум вдруг быстро увеличился, и дверь немного
приотворилась.
- Что такое? - крикнул с досадой Порфирий Петрович. - Ведь я
предупредил...
На мгновение ответа не было, но видно было, что за дверью находилось
несколько человек и как будто кого-то отталкивали.
- Да что там такое? - встревоженно повторил Порфирий Петрович.
- Арестанта привели, Николая, - послышался чей-то голос.
- Не надо! Прочь! Подождать!.. Зачем он сюда залез! Что за беспорядок!
- закричал Порфирий, бросаясь к дверям.
- Да он... - начал было опять тот же голос и вдруг осекся.
Секунды две не более происходила настоящая борьба; потом вдруг как бы
кто-то кого-то с силою оттолкнул, и вслед за тем какой-то очень бледный
человек шагнул прямо в кабинет Порфирия Петровича.
Вид этого человека с первого взгляда был очень странный. Он глядел
прямо перед собою, но как бы никого не видя. В глазах его сверкала
решимость, но в то же время смертная бледность покрывала лицо его, точно
его привели на казнь. Совсем побелевшие губы его слегка вздрагивали.
Он был еще очень молод, одет как простолюдин, роста среднего,
худощавый, с волосами, обстриженными в кружок, с тонкими, как бы сухими
чертами лица. Неожиданно оттолкнутый им человек первый бросился было за ним
в комнату и успел схватить его за плечо: это был конвойный; но Николай
дернул руку и вырвался от него еще раз.
В дверях затолпилось несколько любопытных. Иные из них порывались
войти. Все описанное произошло почти в одно мгновение.
- Прочь, рано еще! Подожди, пока позовут!.. Зачем его раньше привели?
- бормотал в крайней досаде, как бы сбитый с толку Порфирий Петрович. Но
Николай вдруг стал на колени.
- Чего ты? - крикнул Порфирий в изумлении.
- Виноват! Мой грех! Я убивец! - вдруг произнес Николай, как будто
несколько задыхаясь, но довольно громким голосом.
Секунд десять продолжалось молчание, точно столбняк нашел на всех;
даже конвойный отшатнулся и уже не подходил к Николаю, а отретировался
машинально к дверям и стал неподвижно.
- Что такое? - вскричал Порфирий Петрович, выходя из мгновенного
оцепенения.
- Я... убивец... - повторил Николай, помолчав капельку.
- Как... ты... Как... Кого ты убил?
Порфирий Петрович, видимо, потерялся.
Николай опять помолчал капельк
дрянные, ничтожные догадки, заметовские!.. Ты знал мой характер, до
исступления меня довести хотел, а потом и огорошить вдруг попами да
депутатами... Ты их ждешь? а? Чего ждешь? Где? Подавай!
- Ну какие тут депутаты-с, батюшка! Вообразится же человеку! Да этак
по форме и действовать-то нельзя, как вы говорите, дела вы, родимый, не
знаете... А форма не уйдет-с, сами увидите!.. - бормотал Порфирий,
прислушиваясь к дверям.
Действительно, в это время у самых дверей в другой комнате послышался
как бы шум.
- А, идут! - вскричал Раскольников, - ты за ними послал!.. Ты их ждал!
Ты рассчитал... Ну, подавай сюда всех: депутатов, свидетелей, чего
хочешь... давай! Я готов! готов!..
Но тут случилось странное происшествие, нечто до того неожиданное, при
обыкновенном ходе вещей, что уже, конечно, ни Раскольников, ни Порфирий
Петрович на такую развязку и не могли рассчитывать.
VI
Потом, при воспоминании об этой минуте, Раскольникову представлялось
все в таком виде.
Послышавшийся за дверью шум вдруг быстро увеличился, и дверь немного
приотворилась.
- Что такое? - крикнул с досадой Порфирий Петрович. - Ведь я
предупредил...
На мгновение ответа не было, но видно было, что за дверью находилось
несколько человек и как будто кого-то отталкивали.
- Да что там такое? - встревоженно повторил Порфирий Петрович.
- Арестанта привели, Николая, - послышался чей-то голос.
- Не надо! Прочь! Подождать!.. Зачем он сюда залез! Что за беспорядок!
- закричал Порфирий, бросаясь к дверям.
- Да он... - начал было опять тот же голос и вдруг осекся.
Секунды две не более происходила настоящая борьба; потом вдруг как бы
кто-то кого-то с силою оттолкнул, и вслед за тем какой-то очень бледный
человек шагнул прямо в кабинет Порфирия Петровича.
Вид этого человека с первого взгляда был очень странный. Он глядел
прямо перед собою, но как бы никого не видя. В глазах его сверкала
решимость, но в то же время смертная бледность покрывала лицо его, точно
его привели на казнь. Совсем побелевшие губы его слегка вздрагивали.
Он был еще очень молод, одет как простолюдин, роста среднего,
худощавый, с волосами, обстриженными в кружок, с тонкими, как бы сухими
чертами лица. Неожиданно оттолкнутый им человек первый бросился было за ним
в комнату и успел схватить его за плечо: это был конвойный; но Николай
дернул руку и вырвался от него еще раз.
В дверях затолпилось несколько любопытных. Иные из них порывались
войти. Все описанное произошло почти в одно мгновение.
- Прочь, рано еще! Подожди, пока позовут!.. Зачем его раньше привели?
- бормотал в крайней досаде, как бы сбитый с толку Порфирий Петрович. Но
Николай вдруг стал на колени.
- Чего ты? - крикнул Порфирий в изумлении.
- Виноват! Мой грех! Я убивец! - вдруг произнес Николай, как будто
несколько задыхаясь, но довольно громким голосом.
Секунд десять продолжалось молчание, точно столбняк нашел на всех;
даже конвойный отшатнулся и уже не подходил к Николаю, а отретировался
машинально к дверям и стал неподвижно.
- Что такое? - вскричал Порфирий Петрович, выходя из мгновенного
оцепенения.
- Я... убивец... - повторил Николай, помолчав капельку.
- Как... ты... Как... Кого ты убил?
Порфирий Петрович, видимо, потерялся.
Николай опять помолчал капельк