уверил вас, что вы видели все это во сне.
- Удивительно любопытные вещи-с открываются-с, - прошипела Наталья
Дмитриевна на ухо Анне Николаевне.
- Друг мой, - отвечал князь, - ус-по-койся, по-жа-луйста; ты меня,
право, испугал своим кри-ком. Уверяю тебя, что ты о-ши-ба-ешься... Я,
пожалуй, готов жениться, если уж так на-до; но ведь ты сам же уверял ме-
ня, что это было только во сне...
- О, как уверить мне вас! Научите меня, как мне уверить его теперь!
Дядюшка, дядюшка! Ведь это важная вещь, важнейшее фамильное дело! Сооб-
разите! подумайте!
- Друг мой, изволь, я по-ду-маю. Постой, дай же мне вспомнить все по
поряд-ку. Сначала я видел кучера Фе-о-фи-ла...
- Э! не до Феофила теперь, дядюшка!
- Ну да, положим, что теперь не до не-го. Потом был На-по-ле-он, а
потом как будто мы чай пили и какая-то дама пришла и весь сахар у нас
поела...
- Но, дядюшка, - брякнул Мозгляков в затмении ума своего, - ведь это
сама Марья Александровна рассказывала вам давеча про Наталью Дмитриевну!
Ведь я тут же был, я сам это слышал! Я спрятался и смотрел на вас в ды-
рочку...
- Как, Марья Александровна, - подхватила Наталья Дмитриевна, - так вы
уж и князю рассказывали-с, что я у вас сахар украла из сахарницы! Так я
к вам сахар воровать езжу-с!
- Прочь от меня! - закричала Марья Александровна, доведенная до отча-
яния.
- Нет, не прочь, Марья Александровна, вы этак не смеете говорить-с, а
стало быть, я у вас сахар краду-с? Я давно слышала, что вы про меня та-
кие гнусности распускаете-с. Мне Софья Петровна подробно рассказыва-
ла-с... Так я у вас сахар краду-с?..
- Но, mesdames, - закричал князь, - ведь это было только во сне! Ну,
мало ли что я увижу во сне?..
- Кадушка проклятая, - пробормотала вполголоса Марья Александровна.
- Как, я и кадушка-с! - взвизгнула Наталья Дмитриевна. - А вы кто та-
кая-с? Я давно знаю, что вы меня кадушкой зовете-с! У меня, по крайней
мере, муж у меня-с, а у вас-то дурак-с...
- Ну да, я помню, была и ка-ду-шка, - пробормотал бессознательно
князь, припоминая давешний разговор с Марьей Александровной.
- Как, и вы туда же дворянку бранить-с? Как вы смеете, князь дворянку
бранить-с? Коли я кадушка, так вы безногие-с...
- Кто, я безногий?
- Ну да, безногие-с, да еще и беззубые-с, вот вы какие-с!
- Да еще и одноглазый! - закричала Марья Александровна.
- У вас корсет вместо ребер-с! - прибавила Наталья Дмитриевна.
- Лицо на пружинах!
- Волос своих нет-с!..
- И усишки-то, у дурака, накладные, - скрепила Марья Александровна.
- Да хоть нос-то оставьте мне, Марья Степановна, настоящий! - вскри-
чал князь, ошеломленный такими внезапными откровенностями. - Друг мой!
Это ты меня продал! Это ты рассказал, что волосы у меня нак-лад-ные...
- Дядюшка!
- Нет, мой друг, я уже более не могу здесь оста-ваться. Уведи ты меня
куда-нибудь... quelle societe! Куда это ты завел меня, бо-же мой?
- Идиот! подлец! - кричала Марья Александровна.
- Боже ты мой! - говорил бедный князь. - Я вот только не-много
за-был, зачем я сюда приехал, но я сей-час вспом-ню. Уведи ты меня, бра-
тец, куда-ни-будь, а то меня растерзают! Притом же... мне не-мед-ленно
надо записать одну новую мысль...
- Пойдемте, дядюшка, еще не поздно; я вас тотчас же перевезу в гости-
ницу и сам перееду с вами...
- Ну да,
- Удивительно любопытные вещи-с открываются-с, - прошипела Наталья
Дмитриевна на ухо Анне Николаевне.
- Друг мой, - отвечал князь, - ус-по-койся, по-жа-луйста; ты меня,
право, испугал своим кри-ком. Уверяю тебя, что ты о-ши-ба-ешься... Я,
пожалуй, готов жениться, если уж так на-до; но ведь ты сам же уверял ме-
ня, что это было только во сне...
- О, как уверить мне вас! Научите меня, как мне уверить его теперь!
Дядюшка, дядюшка! Ведь это важная вещь, важнейшее фамильное дело! Сооб-
разите! подумайте!
- Друг мой, изволь, я по-ду-маю. Постой, дай же мне вспомнить все по
поряд-ку. Сначала я видел кучера Фе-о-фи-ла...
- Э! не до Феофила теперь, дядюшка!
- Ну да, положим, что теперь не до не-го. Потом был На-по-ле-он, а
потом как будто мы чай пили и какая-то дама пришла и весь сахар у нас
поела...
- Но, дядюшка, - брякнул Мозгляков в затмении ума своего, - ведь это
сама Марья Александровна рассказывала вам давеча про Наталью Дмитриевну!
Ведь я тут же был, я сам это слышал! Я спрятался и смотрел на вас в ды-
рочку...
- Как, Марья Александровна, - подхватила Наталья Дмитриевна, - так вы
уж и князю рассказывали-с, что я у вас сахар украла из сахарницы! Так я
к вам сахар воровать езжу-с!
- Прочь от меня! - закричала Марья Александровна, доведенная до отча-
яния.
- Нет, не прочь, Марья Александровна, вы этак не смеете говорить-с, а
стало быть, я у вас сахар краду-с? Я давно слышала, что вы про меня та-
кие гнусности распускаете-с. Мне Софья Петровна подробно рассказыва-
ла-с... Так я у вас сахар краду-с?..
- Но, mesdames, - закричал князь, - ведь это было только во сне! Ну,
мало ли что я увижу во сне?..
- Кадушка проклятая, - пробормотала вполголоса Марья Александровна.
- Как, я и кадушка-с! - взвизгнула Наталья Дмитриевна. - А вы кто та-
кая-с? Я давно знаю, что вы меня кадушкой зовете-с! У меня, по крайней
мере, муж у меня-с, а у вас-то дурак-с...
- Ну да, я помню, была и ка-ду-шка, - пробормотал бессознательно
князь, припоминая давешний разговор с Марьей Александровной.
- Как, и вы туда же дворянку бранить-с? Как вы смеете, князь дворянку
бранить-с? Коли я кадушка, так вы безногие-с...
- Кто, я безногий?
- Ну да, безногие-с, да еще и беззубые-с, вот вы какие-с!
- Да еще и одноглазый! - закричала Марья Александровна.
- У вас корсет вместо ребер-с! - прибавила Наталья Дмитриевна.
- Лицо на пружинах!
- Волос своих нет-с!..
- И усишки-то, у дурака, накладные, - скрепила Марья Александровна.
- Да хоть нос-то оставьте мне, Марья Степановна, настоящий! - вскри-
чал князь, ошеломленный такими внезапными откровенностями. - Друг мой!
Это ты меня продал! Это ты рассказал, что волосы у меня нак-лад-ные...
- Дядюшка!
- Нет, мой друг, я уже более не могу здесь оста-ваться. Уведи ты меня
куда-нибудь... quelle societe! Куда это ты завел меня, бо-же мой?
- Идиот! подлец! - кричала Марья Александровна.
- Боже ты мой! - говорил бедный князь. - Я вот только не-много
за-был, зачем я сюда приехал, но я сей-час вспом-ню. Уведи ты меня, бра-
тец, куда-ни-будь, а то меня растерзают! Притом же... мне не-мед-ленно
надо записать одну новую мысль...
- Пойдемте, дядюшка, еще не поздно; я вас тотчас же перевезу в гости-
ницу и сам перееду с вами...
- Ну да,