Два слова об этой даме. Она вдова, ей за тридцать лет,
брюнетка с свежим цветом лица и с живыми темно-карими глазами. Вообще
недурна собою. Она веселого характера и большая хохотунья, довольно хит-
ра, разумеется, сплетница и умеет обделывать свои делишки. У ней двое
детей, где-то учатся. Ей бы очень хотелось выйти еще раз замуж. Держит
она себя довольно независимо. Муж ее был военный офицер.
Сама Марья Александровна сидит у камина в превосходнейшем расположе-
нии духа и в светло-зеленом платье, которое к ней идет. Она ужасна обра-
дована приездом князя, который в эту минуту сидит наверху за своим туа-
летом. Она так рада, что даже не старается скрывать свою радость. Перед
ней, стоя, рисуется молодой человек и что-то с одушевлением рассказыва-
ет. По глазам его видно, что ему хочется угодить своим слушательницам.
Ему двадцать пять лет. Манеры его были бы недурны, но он часто приходит
в восторг и, кроме того, с большой претензией на юмор и остроту. Одет
отлично, белокур, недурен собою. Но мы уже говорили об нем: это господин
Мозгляков, подающий большие надежды. Марья Александровна находит про се-
бя, что у него немного пусто в голове, но принимает его прекрасно. Он
искатель руки ее дочери Зины, в которую, по его словам, влюблен до безу-
мия. Он поминутно обращается к Зине, стараясь сорвать с ее губ улыбку
своим остроумием и веселостью. Но та с ним видимо холодна и небрежна. В
эту минуту она стоит в стороне, у рояля, и перебирает пальчиками кален-
дарь. Это одна из тех женщин, которые производят всеобщее восторженное
изумление, когда являются в обществе. Она хороша до невозможности: росту
высокого, брюнетка, с чудными, почти совершенно черными глазами, строй-
ная, с могучею, дивною грудью. Ее плечи и руки - античные, ножка соблаз-
нительная, поступь королевская. Она сегодня немного бледна; но зато ее
пухленькие алые губки, удивительно обрисованные, между которыми светят-
ся, как нанизанный жемчуг, ровные маленькие зубы, будут вам три дня
сниться во сне, если хоть раз на них взглянете. Выражение ее серьезно и
строго. Мосье Мозгляков как будто боится ее пристального взгляда; по
крайней мере, его как-то коробит, когда он осмеливается взглянуть на
нее. Движения ее свысока небрежны. Она одета в простое белое кисейное
платье. Белый цвет к ней чрезвычайно идет; впрочем, к ней все идет. На
ее пальчике кольцо, сплетенное из чьих-то волос, судя по цвету, - не из
маменькиных; Мозгляков никогда не смел спросить ее: чьи это волосы? В
это утро Зина как-то особенно молчалива и даже грустна, как будто чем-то
озабочена. Зато Марья Александровна готова говорить без умолку, хотя из-
редка тоже взглядывает на дочь каким-то особенным, подозрительным взгля-
дом, но, впрочем, делает это украдкой, как будто и она тоже боится ее.
- Я так рада, так рада, Павел Александрович, - щебечет она, - что го-
това кричать об этом всем и каждому из окошка. Не говорю уж о том милом
сюрпризе, который вы сделали нам, мне и Зине, приехав двумя неделями
раньше обещанного; это уж само собой! Я ужасна рада тому, что вы привез-
ли сюда этого милого князя. Знаете ли, как я люблю этого очаровательного
старичка! Но нет, нет! вы не поймете меня! вы, молодежь, не поймете мое-
го восторга, как бы я ни уверяла вас! Знаете ли, чем он был для меня в
прежнее время, лет шесть тому назад, помнишь, Зина? Впрочем, я и забыла:
ты тогда гостила у тетки... Вы не поверите, Павел А
брюнетка с свежим цветом лица и с живыми темно-карими глазами. Вообще
недурна собою. Она веселого характера и большая хохотунья, довольно хит-
ра, разумеется, сплетница и умеет обделывать свои делишки. У ней двое
детей, где-то учатся. Ей бы очень хотелось выйти еще раз замуж. Держит
она себя довольно независимо. Муж ее был военный офицер.
Сама Марья Александровна сидит у камина в превосходнейшем расположе-
нии духа и в светло-зеленом платье, которое к ней идет. Она ужасна обра-
дована приездом князя, который в эту минуту сидит наверху за своим туа-
летом. Она так рада, что даже не старается скрывать свою радость. Перед
ней, стоя, рисуется молодой человек и что-то с одушевлением рассказыва-
ет. По глазам его видно, что ему хочется угодить своим слушательницам.
Ему двадцать пять лет. Манеры его были бы недурны, но он часто приходит
в восторг и, кроме того, с большой претензией на юмор и остроту. Одет
отлично, белокур, недурен собою. Но мы уже говорили об нем: это господин
Мозгляков, подающий большие надежды. Марья Александровна находит про се-
бя, что у него немного пусто в голове, но принимает его прекрасно. Он
искатель руки ее дочери Зины, в которую, по его словам, влюблен до безу-
мия. Он поминутно обращается к Зине, стараясь сорвать с ее губ улыбку
своим остроумием и веселостью. Но та с ним видимо холодна и небрежна. В
эту минуту она стоит в стороне, у рояля, и перебирает пальчиками кален-
дарь. Это одна из тех женщин, которые производят всеобщее восторженное
изумление, когда являются в обществе. Она хороша до невозможности: росту
высокого, брюнетка, с чудными, почти совершенно черными глазами, строй-
ная, с могучею, дивною грудью. Ее плечи и руки - античные, ножка соблаз-
нительная, поступь королевская. Она сегодня немного бледна; но зато ее
пухленькие алые губки, удивительно обрисованные, между которыми светят-
ся, как нанизанный жемчуг, ровные маленькие зубы, будут вам три дня
сниться во сне, если хоть раз на них взглянете. Выражение ее серьезно и
строго. Мосье Мозгляков как будто боится ее пристального взгляда; по
крайней мере, его как-то коробит, когда он осмеливается взглянуть на
нее. Движения ее свысока небрежны. Она одета в простое белое кисейное
платье. Белый цвет к ней чрезвычайно идет; впрочем, к ней все идет. На
ее пальчике кольцо, сплетенное из чьих-то волос, судя по цвету, - не из
маменькиных; Мозгляков никогда не смел спросить ее: чьи это волосы? В
это утро Зина как-то особенно молчалива и даже грустна, как будто чем-то
озабочена. Зато Марья Александровна готова говорить без умолку, хотя из-
редка тоже взглядывает на дочь каким-то особенным, подозрительным взгля-
дом, но, впрочем, делает это украдкой, как будто и она тоже боится ее.
- Я так рада, так рада, Павел Александрович, - щебечет она, - что го-
това кричать об этом всем и каждому из окошка. Не говорю уж о том милом
сюрпризе, который вы сделали нам, мне и Зине, приехав двумя неделями
раньше обещанного; это уж само собой! Я ужасна рада тому, что вы привез-
ли сюда этого милого князя. Знаете ли, как я люблю этого очаровательного
старичка! Но нет, нет! вы не поймете меня! вы, молодежь, не поймете мое-
го восторга, как бы я ни уверяла вас! Знаете ли, чем он был для меня в
прежнее время, лет шесть тому назад, помнишь, Зина? Впрочем, я и забыла:
ты тогда гостила у тетки... Вы не поверите, Павел А