с такими подробностями, рассказываю ваш собственный
сон, тогда как вы его еще никому из нас не рассказывали?
- Но, может быть, князь уж кому-нибудь и рассказывали-с, - проговори-
ла Наталья Дмитриевна.
- Ну да, может быть, я кому-нибудь и рассказывал, - подтвердил совер-
шенно потерявшийся князь.
- Вот комедия-то! - шепнула Фелисата Михайловна своей соседке.
- Ах ты, боже мой! да тут всякое терпенье лопнет! - кричала Марья
Александровна, в исступлении ломая руки. - Она вам пела романс, романс
пела! Неужели вы и это во сне видели?
- Ну да, и в самом деле как будто пела романс, - пробормотал князь в
задумчивости, и вдруг какое-то воспоминание оживило лицо его.
- Друг мой! - вскричал он, обращаясь к Мозглякову. - Я и забыл тебе
давеча сказать, что ведь и вправду был какой-то романс и в этом романсе
были все какие-то з`амки, все з`амки, так что очень много было замков, а
потом был какой-то трубадур! Ну да, я это все помню... так что я и зап-
лакал... А теперь вот и затрудняюсь, точно это и в самом деле было, а не
во сне...
- Признаюсь вам, дядюшка, - отвечал Мозгляков сколько можно спокой-
нее, хотя голос его и дрожал от какой-то тревоги, - признаюсь вам, мне
кажется, все это очень легко уладить и согласить. Мне кажется, вы
действительно слышали пение. Зинаида Афанасьевна поет прекрасно. После
обеда вас отвели сюда, и Зинаида Афанасьевна спела романс. Меня тогда не
было, но вы, вероятно, расчувствовались, вспомнили старину; может быть,
вспомнили о той самой виконтессе, с которой вы сами когда-то пели роман-
сы и о которой вы же сами нам утром рассказывали. Ну, а потом, когда
легли спать, вам, вследствие приятных впечатлений, и приснилось, что вы
влюблены и делаете предложение...
Марья Александровна была просто оглушена такою дерзостью.
- Ах, мой друг, ведь это и в самом деле так было, - закричал князь в
восторге. - Именно вследствие приятных впечатлений! Я действительно пом-
ню, как мне пели романс, а я за это во сне и хотел жениться. И виконтес-
са тоже была... Ах, как ты умно это распутал, мой милый! Ну! я теперь
совершенно уверен, что все это видел во сне! Марья Васильевна! Уверяю
вас, что вы ошибаетесь! Это было во сне, иначе я не стал бы играть ваши-
ми благородными чувствами...
- А! теперь я вижу ясно, кто тут нагадил! - закричала Марья Александ-
ровна вне себя от бешенства, обращаясь к Мозглякову. - Это вы, сударь,
вы, бесчестный человек, вы все это наделали! вы взбаламутили этого нес-
частного идиота за то, что вам самим отказали! Но ты заплатишь мне,
мерзкий человек, за эту обиду! Заплатишь, заплатишь, заплатишь!
- Марья Александровна, - кричал Мозгляков в свою очередь, покраснев
как рак, - ваши слова до такой степени... Я уж и не знаю, до какой сте-
пени ваши слова... Ни одна светская дама не позволит себе... я, по край-
ней мере, защищаю моего родственника. Согласитесь сами, так завлекать...
- Ну да, так завлекать... - поддакивал князь, стараясь спрятаться за
Мозглякова.
- Афанасий Матвеич! - взвизгнула Марья Александровна каким-то неес-
тественным голосом. - Неужели вы не слышите, как нас срамят и бесчестят?
Или вы уже совершенно избавили себя от всяких обязанностей? Или вы и в
самом деле не отец семейства, а отвратительный деревянный столб? Что вы
глазами-то хлопаете? Другой муж давно бы уже кровью смыл обиду своего
семейства!
- Жена!
сон, тогда как вы его еще никому из нас не рассказывали?
- Но, может быть, князь уж кому-нибудь и рассказывали-с, - проговори-
ла Наталья Дмитриевна.
- Ну да, может быть, я кому-нибудь и рассказывал, - подтвердил совер-
шенно потерявшийся князь.
- Вот комедия-то! - шепнула Фелисата Михайловна своей соседке.
- Ах ты, боже мой! да тут всякое терпенье лопнет! - кричала Марья
Александровна, в исступлении ломая руки. - Она вам пела романс, романс
пела! Неужели вы и это во сне видели?
- Ну да, и в самом деле как будто пела романс, - пробормотал князь в
задумчивости, и вдруг какое-то воспоминание оживило лицо его.
- Друг мой! - вскричал он, обращаясь к Мозглякову. - Я и забыл тебе
давеча сказать, что ведь и вправду был какой-то романс и в этом романсе
были все какие-то з`амки, все з`амки, так что очень много было замков, а
потом был какой-то трубадур! Ну да, я это все помню... так что я и зап-
лакал... А теперь вот и затрудняюсь, точно это и в самом деле было, а не
во сне...
- Признаюсь вам, дядюшка, - отвечал Мозгляков сколько можно спокой-
нее, хотя голос его и дрожал от какой-то тревоги, - признаюсь вам, мне
кажется, все это очень легко уладить и согласить. Мне кажется, вы
действительно слышали пение. Зинаида Афанасьевна поет прекрасно. После
обеда вас отвели сюда, и Зинаида Афанасьевна спела романс. Меня тогда не
было, но вы, вероятно, расчувствовались, вспомнили старину; может быть,
вспомнили о той самой виконтессе, с которой вы сами когда-то пели роман-
сы и о которой вы же сами нам утром рассказывали. Ну, а потом, когда
легли спать, вам, вследствие приятных впечатлений, и приснилось, что вы
влюблены и делаете предложение...
Марья Александровна была просто оглушена такою дерзостью.
- Ах, мой друг, ведь это и в самом деле так было, - закричал князь в
восторге. - Именно вследствие приятных впечатлений! Я действительно пом-
ню, как мне пели романс, а я за это во сне и хотел жениться. И виконтес-
са тоже была... Ах, как ты умно это распутал, мой милый! Ну! я теперь
совершенно уверен, что все это видел во сне! Марья Васильевна! Уверяю
вас, что вы ошибаетесь! Это было во сне, иначе я не стал бы играть ваши-
ми благородными чувствами...
- А! теперь я вижу ясно, кто тут нагадил! - закричала Марья Александ-
ровна вне себя от бешенства, обращаясь к Мозглякову. - Это вы, сударь,
вы, бесчестный человек, вы все это наделали! вы взбаламутили этого нес-
частного идиота за то, что вам самим отказали! Но ты заплатишь мне,
мерзкий человек, за эту обиду! Заплатишь, заплатишь, заплатишь!
- Марья Александровна, - кричал Мозгляков в свою очередь, покраснев
как рак, - ваши слова до такой степени... Я уж и не знаю, до какой сте-
пени ваши слова... Ни одна светская дама не позволит себе... я, по край-
ней мере, защищаю моего родственника. Согласитесь сами, так завлекать...
- Ну да, так завлекать... - поддакивал князь, стараясь спрятаться за
Мозглякова.
- Афанасий Матвеич! - взвизгнула Марья Александровна каким-то неес-
тественным голосом. - Неужели вы не слышите, как нас срамят и бесчестят?
Или вы уже совершенно избавили себя от всяких обязанностей? Или вы и в
самом деле не отец семейства, а отвратительный деревянный столб? Что вы
глазами-то хлопаете? Другой муж давно бы уже кровью смыл обиду своего
семейства!
- Жена!