ил князь,
все еще не совсем понимая, чего от него добиваются. - И вообразите, я
вам расскажу сейчас один а-нек-дот. Зовут меня, в Петербурге, на по-хо-
роны, так, к одним людям, maison bourgeoise, mais honnete, а я и смешал,
что на именины. Именины-то еще на прошлой неде-ле прош-ли. Букет из ка-
мелий име-нин-нице приготовил. Вхожу, и что ж вижу? Человек почтенный,
солидный - лежит на столе, так что я уди-вился. Я просто не знал, куда
деваться с бу-кетом.
- Но, князь, дело не в анекдотах! - с досадою перебила Марья Алек-
сандровна. - Конечно, моей дочери нечего гнаться за женихами, но давеча
вы сами здесь, у этого рояля, сделали ей предложение. Я не вызывала вас
на это... Это меня, можно сказать, фраппировало... Разумеется, у меня
мелькнула только одна мысль, и я отложила это все до вашего пробуждения.
Но я - мать; она - дочь моя... Вы сами говорили сейчас о каком-то сне, и
я думала, вы, под видом аллегории, хотите рассказать о вашей помолвке. Я
очень хорошо знаю, что вас, может быть, сбивают... я даже подозреваю,
кто именно... но... объяснитесь, князь, объяснитесь, скорее, удовлетво-
рительнее. Так нельзя шутить с благородным домом.
- Ну да, так нельзя шутить с благородным домом, - поддакнул князь
бессознательно, но уже начиная понемногу беспокоиться.
- Но это не ответ, князь, на мой вопрос. Я прошу вас отвечать положи-
тельно; подтвердите, сейчас же подтвердите здесь, при всех, что вы дела-
ли давеча предложение моей дочери.
- Ну да, я готов подтвердить. Впрочем, я все это уже рассказывал, и
Фелисата Яковлевна совершенно угадала мой сон.
- Не сон! не сон! - закричала в ярости Марья Александровна, - не сон,
а это было наяву, князь, наяву, слышите ли, наяву!
- Наяву! - вскричал князь, в удивлении подымаясь с кресел. - Ну, друг
мой! как ты давеча напророчил, так и вышло! - прибавил он, обращаясь к
Мозглякову. - Но уверяю вас, почтенная Марья Степановна, что вы заблуж-
даетесь! Я совершенно уверен, что я это видел только во сне!
- Господи помилуй! - вскрикнула Марья Александровна.
- Не убивайтесь, Марья Александровна, - вступилась Наталья Дмитриев-
на. - Князь, может быть, как-нибудь позабыли-с. Они вспомнят-с.
- Я удивляюсь вам, Наталья Дмитриевна, - с негодованием возразила
Марья Александровна, - разве такие вещи забываются? разве это можно за-
бывать? Помилуйте, князь! Вы смеетесь над нами иль нет? Или вы корчите,
может быть, из себя одного из шематонов времен регентства, которых изоб-
ражает Дюма? какого-нибудь Ферлакура, Лозена? Но, кроме того, что это
вам не по летам, уверяю вас, что это вам не удастся! моя дочь не фран-
цузская виконтесса. Давеча здесь, вот здесь, она вам пела романс, и вы,
увлеченные ее пеньем, опустились на колени и сделали ей предложение. Не-
ужели я грежу? Неужели я сплю? Говорите, князь: сплю я иль нет?
- Ну да... а, впрочем, может быть, нет... - отвечал растерявшийся
князь. - Я хочу сказать, что я теперь, кажется, не во сне. Я, видите ли,
давеча был во сне, а потому видел сон, что во сне...
- Фу ты, боже мой, что это такое: не во сне - во сне, во сне - не во
сне! да это черт знает что такое! Вы бредите, князь, или нет?
- Ну да, черт знает... впрочем, я, кажется, уж совсем теперь сбил-
ся... - проговорил князь, вращая кругом беспокойные взгляды.
- Но как же вы могли видеть во сне, - убивалась Марья Александровна,
- когда я, вам же,
все еще не совсем понимая, чего от него добиваются. - И вообразите, я
вам расскажу сейчас один а-нек-дот. Зовут меня, в Петербурге, на по-хо-
роны, так, к одним людям, maison bourgeoise, mais honnete, а я и смешал,
что на именины. Именины-то еще на прошлой неде-ле прош-ли. Букет из ка-
мелий име-нин-нице приготовил. Вхожу, и что ж вижу? Человек почтенный,
солидный - лежит на столе, так что я уди-вился. Я просто не знал, куда
деваться с бу-кетом.
- Но, князь, дело не в анекдотах! - с досадою перебила Марья Алек-
сандровна. - Конечно, моей дочери нечего гнаться за женихами, но давеча
вы сами здесь, у этого рояля, сделали ей предложение. Я не вызывала вас
на это... Это меня, можно сказать, фраппировало... Разумеется, у меня
мелькнула только одна мысль, и я отложила это все до вашего пробуждения.
Но я - мать; она - дочь моя... Вы сами говорили сейчас о каком-то сне, и
я думала, вы, под видом аллегории, хотите рассказать о вашей помолвке. Я
очень хорошо знаю, что вас, может быть, сбивают... я даже подозреваю,
кто именно... но... объяснитесь, князь, объяснитесь, скорее, удовлетво-
рительнее. Так нельзя шутить с благородным домом.
- Ну да, так нельзя шутить с благородным домом, - поддакнул князь
бессознательно, но уже начиная понемногу беспокоиться.
- Но это не ответ, князь, на мой вопрос. Я прошу вас отвечать положи-
тельно; подтвердите, сейчас же подтвердите здесь, при всех, что вы дела-
ли давеча предложение моей дочери.
- Ну да, я готов подтвердить. Впрочем, я все это уже рассказывал, и
Фелисата Яковлевна совершенно угадала мой сон.
- Не сон! не сон! - закричала в ярости Марья Александровна, - не сон,
а это было наяву, князь, наяву, слышите ли, наяву!
- Наяву! - вскричал князь, в удивлении подымаясь с кресел. - Ну, друг
мой! как ты давеча напророчил, так и вышло! - прибавил он, обращаясь к
Мозглякову. - Но уверяю вас, почтенная Марья Степановна, что вы заблуж-
даетесь! Я совершенно уверен, что я это видел только во сне!
- Господи помилуй! - вскрикнула Марья Александровна.
- Не убивайтесь, Марья Александровна, - вступилась Наталья Дмитриев-
на. - Князь, может быть, как-нибудь позабыли-с. Они вспомнят-с.
- Я удивляюсь вам, Наталья Дмитриевна, - с негодованием возразила
Марья Александровна, - разве такие вещи забываются? разве это можно за-
бывать? Помилуйте, князь! Вы смеетесь над нами иль нет? Или вы корчите,
может быть, из себя одного из шематонов времен регентства, которых изоб-
ражает Дюма? какого-нибудь Ферлакура, Лозена? Но, кроме того, что это
вам не по летам, уверяю вас, что это вам не удастся! моя дочь не фран-
цузская виконтесса. Давеча здесь, вот здесь, она вам пела романс, и вы,
увлеченные ее пеньем, опустились на колени и сделали ей предложение. Не-
ужели я грежу? Неужели я сплю? Говорите, князь: сплю я иль нет?
- Ну да... а, впрочем, может быть, нет... - отвечал растерявшийся
князь. - Я хочу сказать, что я теперь, кажется, не во сне. Я, видите ли,
давеча был во сне, а потому видел сон, что во сне...
- Фу ты, боже мой, что это такое: не во сне - во сне, во сне - не во
сне! да это черт знает что такое! Вы бредите, князь, или нет?
- Ну да, черт знает... впрочем, я, кажется, уж совсем теперь сбил-
ся... - проговорил князь, вращая кругом беспокойные взгляды.
- Но как же вы могли видеть во сне, - убивалась Марья Александровна,
- когда я, вам же,