нию женится?" Послышался мгновенный шепот, превратившийся вдруг в
визгливые крики радости. Первая бросилась обнимать Марью Александровну
Наталья Дмитриевна; за ней Анна Николаевна, за этой Фелисата Михайловна.
Все вскочили с своих мест, все перемешались. Многие из дам были бледны
от злости. Стали поздравлять сконфуженную Зину; уцепились даже за Афана-
сия Матвеича. Марья Александровна живописно простерла руки и, почти на-
сильно, заключила свою дочь в объятия. Один князь смотрел на всю эту
сцену с каким-то странным удивлением, хотя и улыбался по-прежнему. Впро-
чем, сцена ему отчасти понравилась. При объятиях матери с дочерью он вы-
нул платок и утер свой глаз, на котором показалась слезинка. Разумеется,
бросились к нему с поздравлениями.
- Поздравляем, князь! поздравляем! - кричали со всех сторон.
- Так вы женитесь?
- Так вы действительно женитесь?
- Миленький князь, так вы женитесь?
- Ну да, ну да, - отвечал князь, чрезвычайно довольный поздравлениями
и восторгами, - и признаюсь вам, что мне всего более нравится ваше милое
учас-тие ко мне, которое я никог-да не забуду, ни-когда не забуду.
Charmant! charmant! вы даже про-сле-зили меня...
- Поцелуйте меня, князь! - громче всех кричала Фелисата Михайловна.
- И, признаюсь вам, - продолжал князь, прерываемый со всех сторон, -
я наиболее удивляюсь тому, что Марья Ива-новна, наша почтен-ная хозяйка,
с такою необык-но-вен-ною проницательностью угадала мой сон. Точно как
будто она вместо меня его ви-дела. Необыкновен-ная проницательность!
Не-о-бык-но-венная проницательность!
- Ах, князь, вы опять за сон?
- Да уж признайтесь, князь, признайтесь! - кричали все, обступив его.
- Да, князь, скрываться нечего, пора обнаружить эту тайну, - реши-
тельно и строго сказала Марья Александровна. - Я поняла вашу тонкую ал-
легорию, вашу очаровательную деликатность, с которою вы старались мне
намекнуть о желании вашем огласить ваше сватовство. Да, mesdames, это
правда: сегодня князь стоял на коленях перед моею дочерью и наяву, а не
во сне, сделал ей торжественное предложение.
- Совершенно как будто наяву и даже с теми самыми обстоя-тельствами,
- подтвердил князь. - Мадмуазель, - продолжал он, с необыкновенною веж-
ливостью обращаясь к Зине, которая все еще не пришла в себя от изумле-
ния, - мадмуазель! Клянусь, что никогда бы я не осмелился произнести ва-
ше имя, если б другие раньше меня не про-из-нес-ли его. Это был очаро-
ва-тельный сон, оча-ро-вательный сон, и я вдвойне счастлив, что мне поз-
волено вам теперь это выс-ка-зать. Charmant! charmant!..
- Но, помилуйте, как же это? Ведь он все говорит про сон, - прошепта-
ла Анна Николаевна встревоженной и слегка побледневшей Марье Александ-
ровне. Увы! У Марьи Александровны, и без этих предостережений, давно уже
ныло и трепетало сердце.
- Как же это? - шептали дамы, переглядываясь одна с другой.
- Помилуйте, князь, - начала Марья Александровна с болезненно искри-
вившеюся улыбкою, - уверяю вас, что вы меня удивляете. Что за странная у
вас идея про сон? Признаюсь вам, я думала до сих пор, что вы шутите,
но... Если это шутка, то это довольно неуместная шутка... Я хочу, я же-
лаю приписать это вашей рассеянности, но...
- В самом деле, это, может быть, у них от рассеянности-с, - прошипела
Наталья Дмитриевна.
- Ну да... может быть, это и от рассеян-ности, - подтверд
визгливые крики радости. Первая бросилась обнимать Марью Александровну
Наталья Дмитриевна; за ней Анна Николаевна, за этой Фелисата Михайловна.
Все вскочили с своих мест, все перемешались. Многие из дам были бледны
от злости. Стали поздравлять сконфуженную Зину; уцепились даже за Афана-
сия Матвеича. Марья Александровна живописно простерла руки и, почти на-
сильно, заключила свою дочь в объятия. Один князь смотрел на всю эту
сцену с каким-то странным удивлением, хотя и улыбался по-прежнему. Впро-
чем, сцена ему отчасти понравилась. При объятиях матери с дочерью он вы-
нул платок и утер свой глаз, на котором показалась слезинка. Разумеется,
бросились к нему с поздравлениями.
- Поздравляем, князь! поздравляем! - кричали со всех сторон.
- Так вы женитесь?
- Так вы действительно женитесь?
- Миленький князь, так вы женитесь?
- Ну да, ну да, - отвечал князь, чрезвычайно довольный поздравлениями
и восторгами, - и признаюсь вам, что мне всего более нравится ваше милое
учас-тие ко мне, которое я никог-да не забуду, ни-когда не забуду.
Charmant! charmant! вы даже про-сле-зили меня...
- Поцелуйте меня, князь! - громче всех кричала Фелисата Михайловна.
- И, признаюсь вам, - продолжал князь, прерываемый со всех сторон, -
я наиболее удивляюсь тому, что Марья Ива-новна, наша почтен-ная хозяйка,
с такою необык-но-вен-ною проницательностью угадала мой сон. Точно как
будто она вместо меня его ви-дела. Необыкновен-ная проницательность!
Не-о-бык-но-венная проницательность!
- Ах, князь, вы опять за сон?
- Да уж признайтесь, князь, признайтесь! - кричали все, обступив его.
- Да, князь, скрываться нечего, пора обнаружить эту тайну, - реши-
тельно и строго сказала Марья Александровна. - Я поняла вашу тонкую ал-
легорию, вашу очаровательную деликатность, с которою вы старались мне
намекнуть о желании вашем огласить ваше сватовство. Да, mesdames, это
правда: сегодня князь стоял на коленях перед моею дочерью и наяву, а не
во сне, сделал ей торжественное предложение.
- Совершенно как будто наяву и даже с теми самыми обстоя-тельствами,
- подтвердил князь. - Мадмуазель, - продолжал он, с необыкновенною веж-
ливостью обращаясь к Зине, которая все еще не пришла в себя от изумле-
ния, - мадмуазель! Клянусь, что никогда бы я не осмелился произнести ва-
ше имя, если б другие раньше меня не про-из-нес-ли его. Это был очаро-
ва-тельный сон, оча-ро-вательный сон, и я вдвойне счастлив, что мне поз-
волено вам теперь это выс-ка-зать. Charmant! charmant!..
- Но, помилуйте, как же это? Ведь он все говорит про сон, - прошепта-
ла Анна Николаевна встревоженной и слегка побледневшей Марье Александ-
ровне. Увы! У Марьи Александровны, и без этих предостережений, давно уже
ныло и трепетало сердце.
- Как же это? - шептали дамы, переглядываясь одна с другой.
- Помилуйте, князь, - начала Марья Александровна с болезненно искри-
вившеюся улыбкою, - уверяю вас, что вы меня удивляете. Что за странная у
вас идея про сон? Признаюсь вам, я думала до сих пор, что вы шутите,
но... Если это шутка, то это довольно неуместная шутка... Я хочу, я же-
лаю приписать это вашей рассеянности, но...
- В самом деле, это, может быть, у них от рассеянности-с, - прошипела
Наталья Дмитриевна.
- Ну да... может быть, это и от рассеян-ности, - подтверд