я! Меня тошнит, слышите ли: меня тошнит от всей
этой грязи!
- Зина! что с тобою, мой ангел? Ты... ты подслушивала! - вскричала
Марья Александровна, пристально и с беспокойством вглядываясь в Зину.
- Да, подслушивала. Не хотите ли вы стыдить меня, как этого дурака?
Послушайте, клянусь вам, что если вы еще будете меня так мучить и назна-
чать мне разные низкие роли в этой низкой комедии, то я брошу все и по-
кончу все разом. Довольно уже того, что я решилась на главную низость!
Но... я не знала себя! Я задохнусь от этого смрада!.. - И она вышла,
хлопнув дверями.
Марья Александровна пристально посмотрела ей вслед и задумалась.
- Спешить, спешить! - вскричала она, встрепенувшись. - В ней главная
беда, главная опасность, и если все эти мерзавцы нас не оставят одних,
раззвонят по городу, - что, уж верно, и сделано, - то все пропало! Она
не выдержит этой всей кутерьмы и откажется. Во что бы то ни стало и не-
медленно надо увезти князя в деревню! Слетаю cама сперва, вытащу моего
болвана и привезу сюда. Должен же он хоть на что-нибудь, наконец, приго-
диться! А там тот выспится - и отправимся! - Она позвонила.
- Что ж лошади? - спросила она вошедшего человека.
- Давно готовы-с, - отвечал лакей.
Лошади были заказаны в ту минуту, когда Марья Александровна уводила
наверх князя.
Она оделась, но прежде забежала к Зине, чтоб сообщить ей, в главных
чертах, свое решение и некоторые инструкции. Но Зина не могла ее слу-
шать. Она лежала в постели, лицом в подушках; она обливалась слезами и
рвала свои длинные, чудные волосы своими белыми руками, обнаженными до
локтей. Изредка вздрагивала она, как будто холод в одно мгновение прохо-
дил по всем ее членам. Марья Александровна начала было говорить, но Зина
не подняла даже и головы.
Постояв над ней некоторое время, Марья Александровна вышла в смуще-
нии, и чтоб вознаградить себя с другой стороны, села в карету и велела
гнать что есть мочи.
"Скверно то, что Зина подслушивала! - думала она, сидя в карете. - Я
уговорила Мозглякова почти теми же словами, как и ее. Она горда и, может
быть, оскорбилась... Гм! Но главное, главное - успеть все обделать, по-
камест не пронюхали! Беда! Ну, если на грех моего дурака нету дома!.."
И при одной этой мысли ею овладело бешенство, не предвещавшее ничего
счастливого Афанасию Матвеичу; она ворочалась на своем месте от нетерпе-
ния. Лошади мчали ее во всю прыть.
Глава X
Карета летела. Мы сказали уже, что в голове Марьи Александровны еще
утром, в то время когда она гонялась за князем по городу, блеснула гени-
альная мысль. Об этой мысли мы обещали упомянуть в своем месте. Но чита-
тель уже знает ее. Эта мысль была: в свою очередь конфисковать князя и,
как можно скорее, увезти его в подгородную деревню, где безмятежно проц-
ветал блаженный Афанасий Матвеич. Не скроем, что на Марью Александровну
все более и более находило какое-то необъяснимое беспокойство. Это быва-
ет даже с настоящими героями, именно в то время, когда они достигают це-
ли. Какой-то инстинкт подсказывал ей, что опасно оставаться в Мордасове.
"А уж раз в деревне, - рассуждала она, - так тут хоть весь город вверх
ногами!" Конечно, и в деревне нельзя было терять времени. Все могло слу-
читься, все, решительно все, хотя мы, конечно, не верим слухам, расп-
ространенным впоследствии про мою героиню ее злоумышленниками, что она в
эту минуту боял
этой грязи!
- Зина! что с тобою, мой ангел? Ты... ты подслушивала! - вскричала
Марья Александровна, пристально и с беспокойством вглядываясь в Зину.
- Да, подслушивала. Не хотите ли вы стыдить меня, как этого дурака?
Послушайте, клянусь вам, что если вы еще будете меня так мучить и назна-
чать мне разные низкие роли в этой низкой комедии, то я брошу все и по-
кончу все разом. Довольно уже того, что я решилась на главную низость!
Но... я не знала себя! Я задохнусь от этого смрада!.. - И она вышла,
хлопнув дверями.
Марья Александровна пристально посмотрела ей вслед и задумалась.
- Спешить, спешить! - вскричала она, встрепенувшись. - В ней главная
беда, главная опасность, и если все эти мерзавцы нас не оставят одних,
раззвонят по городу, - что, уж верно, и сделано, - то все пропало! Она
не выдержит этой всей кутерьмы и откажется. Во что бы то ни стало и не-
медленно надо увезти князя в деревню! Слетаю cама сперва, вытащу моего
болвана и привезу сюда. Должен же он хоть на что-нибудь, наконец, приго-
диться! А там тот выспится - и отправимся! - Она позвонила.
- Что ж лошади? - спросила она вошедшего человека.
- Давно готовы-с, - отвечал лакей.
Лошади были заказаны в ту минуту, когда Марья Александровна уводила
наверх князя.
Она оделась, но прежде забежала к Зине, чтоб сообщить ей, в главных
чертах, свое решение и некоторые инструкции. Но Зина не могла ее слу-
шать. Она лежала в постели, лицом в подушках; она обливалась слезами и
рвала свои длинные, чудные волосы своими белыми руками, обнаженными до
локтей. Изредка вздрагивала она, как будто холод в одно мгновение прохо-
дил по всем ее членам. Марья Александровна начала было говорить, но Зина
не подняла даже и головы.
Постояв над ней некоторое время, Марья Александровна вышла в смуще-
нии, и чтоб вознаградить себя с другой стороны, села в карету и велела
гнать что есть мочи.
"Скверно то, что Зина подслушивала! - думала она, сидя в карете. - Я
уговорила Мозглякова почти теми же словами, как и ее. Она горда и, может
быть, оскорбилась... Гм! Но главное, главное - успеть все обделать, по-
камест не пронюхали! Беда! Ну, если на грех моего дурака нету дома!.."
И при одной этой мысли ею овладело бешенство, не предвещавшее ничего
счастливого Афанасию Матвеичу; она ворочалась на своем месте от нетерпе-
ния. Лошади мчали ее во всю прыть.
Глава X
Карета летела. Мы сказали уже, что в голове Марьи Александровны еще
утром, в то время когда она гонялась за князем по городу, блеснула гени-
альная мысль. Об этой мысли мы обещали упомянуть в своем месте. Но чита-
тель уже знает ее. Эта мысль была: в свою очередь конфисковать князя и,
как можно скорее, увезти его в подгородную деревню, где безмятежно проц-
ветал блаженный Афанасий Матвеич. Не скроем, что на Марью Александровну
все более и более находило какое-то необъяснимое беспокойство. Это быва-
ет даже с настоящими героями, именно в то время, когда они достигают це-
ли. Какой-то инстинкт подсказывал ей, что опасно оставаться в Мордасове.
"А уж раз в деревне, - рассуждала она, - так тут хоть весь город вверх
ногами!" Конечно, и в деревне нельзя было терять времени. Все могло слу-
читься, все, решительно все, хотя мы, конечно, не верим слухам, расп-
ространенным впоследствии про мою героиню ее злоумышленниками, что она в
эту минуту боял