даже невозможно, чтобы воспрепятствовать ее намерениям. Ведь хотят же
теперь конфисковать князя, так что приходится его возвращать чуть не с
бою. Наконец, хоть и удастся поймать и заманить князя обратно, нельзя же
будет держать его вечно на привязи. Наконец, кто поручится, что сегодня,
что через два же часа, весь торжественный хор мордасовских дам не будет
в ее салоне, да еще под таким предлогом, что невозможно будет и отка-
зать? Откажи в дверь, войдут в окно: случай почти невозможный, но бывав-
ший в Мордасове. Одним словом, нельзя было терять ни на час, ни на каплю
времени, а между тем дело было еще и не начато. Вдруг гениальная мысль
блеснула и мгновенно созрела в голове Марьи Александровны. Об этой новой
идее мы не забудем сказать в своем месте. Скажем только теперь, что в
эту минуту наша героиня летела по мордасовским улицам, грозная и вдохно-
венная, решившись даже на настоящий бой, если б только представилась на-
добность, чтоб овладеть князем обратно. Она еще не знала, как это сдела-
ется и где она встретит его, но зато она знала наверное, что скорее Мор-
дасов провалится сквозь землю, чем не исполнится хоть одна йота из тепе-
решних ее замыслов.
Первый шаг удался как нельзя лучше. Она успела перехватить князя на
улице и привезла к себе обедать. Если спросят: каким образом, несмотря
на все козни врагов, ей удалось-таки настоять на своем и оставить Анну
Николаевну с довольно большим носом? - то я обязан объявить, что считаю
такой вопрос даже обидным для Марьи Александровны. Ей ли не одержать по-
беду над какой-нибудь Анной Николаевной Антиповой? Она просто арестовала
князя, уже подъезжавшего к дому ее соперницы, и, несмотря ни на что, а
вместе с тем и на доводы самого Мозглякова, испугавшегося скандалу, пе-
ресадила старичка в свою карету. Тем-то и отличалась Марья Александровна
от своих соперниц, что в решительных случаях не задумывалась даже перед
скандалом, принимая за аксиому, что успех все оправдывает. Разумеется,
князь не оказал значительного сопротивления и, по своему обыкновению,
очень скоро забыл обо всем и остался очень доволен. За обедом он болтал
без умолку, был чрезвычайно весел, острил, каламбурил, рассказывал анек-
доты, которые не доканчивал или с одного перескакивал на другой, сам не
замечая того. У Натальи Дмитриевны он выпил три бокала шампанского. За
обедом он выпил еще и закружился окончательно. Тут уж подливала сама
Марья Александровна. Обед был очень порядочный. Изверг Никитка не подга-
дил. Хозяйка оживляла общество самой очаровательной любезностью. Но ос-
тальные присутствующие, как нарочно, были необыкновенно скучны. Зина бы-
ла как-то торжественно молчалива. Мозгляков был, видимо, не в своей та-
релке и мало ел. Он об чем-то думал, и так как это случалось с ним до-
вольно редко, то Марья Александровна была в большом беспокойстве. Нас-
тасья Петровна сидела угрюмая и даже, украдкой, делала Мозглякову ка-
кие-то странные знаки, которых тот совершенно не примечал. Не будь оча-
ровательно любезной хозяйки, обед походил бы на похороны.
А между тем Марья Александровна была в невыразимом волнении. Одна уже
Зина пугала ее ужасно своим грустным видом и заплаканными глазами. А тут
и еще затруднение: надо спешить, торопиться, а этот "проклятый Мозгля-
ков" сидит себе, как болван, которому мало заботы, и только мешает! Ведь
нельзя же, в самом деле, начинать такое дело при нем! Марья Александров-
на встала