цы. - А я было и бантик розовый хотела приколоть
для этого князишки! И поверила же, дура, что он на мне женится! Вот тебе
и бантик! А, Марья Александровна! Я у вас чумичка, я нищая, я взятки по
двести целковых беру. Еще бы с тебя упустить, не взять, франтиха ты эта-
кая! Я взяла благородным образом; я взяла на сопряженные с делом расхо-
ды... Может, мне самой пришлось бы взятку дать! Тебе какое дело, что я
не побрезгала, своими руками замок взломала? Для тебя же работала, бело-
ручка ты этакая! Тебе бы только по канве вышивать! Погоди ж, я тебе по-
кажу канву. Я покажу вам обеим, какова я чумичка! Узнаете Настасью Пет-
ровну и всю ее кротость!"
Глава VII
Но Марью Александровну увлекал ее гений. Она замыслила великий и сме-
лый проект. Выдать дочь за богача, за князя и за калеку, выдать украдкой
от всех, воспользовавшись слабоумием и беззащитностью своего гостя, вы-
дать воровским образом, как сказали бы враги Марьи Александровны, - было
не только смело, но даже и дерзко. Конечно, проект был выгоден, но в
случае неудачи покрывал изобретательницу необыкновенным позором. Марья
Александровна это знала, но не отчаивалась. "Из таких ли передряг я суха
выходила!" - говорила она Зине, и говорила справедливо. Не то какая ж бы
она была героиня?
Бесспорно, что все это походило несколько на разбой на большой доро-
ге; но Марья Александровна и на это не слишком-то обращала внимание. На
этот счет у ней была одна удивительно верная мысль: "Обвенчают, так уж
не развенчаются", - мысль простая, но соблазнявшая воображение такими
необыкновенными выгодами, что Марью Александровну, от одного уже предс-
тавления этих выгод, бросало в дрожь и кололо мурашками. Вообще она была
в ужасном волнении и сидела в своей карете как на иголках. Как женщина
вдохновенная, одаренная несомненным творчеством, она уже успела создать
план своих действий. Но план этот был составлен вчерне, вообще en grand,
и еще как-то тускло просвечивал перед нею. Предстояла бездна подробнос-
тей и разных непредвидимых случаев. Но Марья Александровна была уверена
в себе: она волновалась не страхом неудачи - нет! ей хотелось только
поскорее начать, поскорее в бой. Нетерпение, благородное нетерпение со-
жигало ее при мысли о задержках и остановках. Но, сказав о задержках, мы
попросим позволения несколько пояснить нашу мысль. Главную беду пред-
чувствовала и ожидала Марья Александровна от благородных своих сограж-
дан, мордасовцев, и преимущественно от благородного общества мордасовс-
ких дам. Она на опыте знала всю их непримиримую к себе ненависть. Она,
например, твердо знала, что в городе в настоящую минуту, может быть, уже
знают все из ее намерений, хотя об них еще никто никому не рассказывал.
Она знала, по неоднократному печальному опыту, что не было случая, даже
самого секретного, в ее доме, который, случившись утром, не был бы уже
известен к вечеру последней торговке на базаре, последнему сидельцу в
лавке. Конечно, Марья Александровна еще только предчувствовала беду, но
такие предчувствия никогда ее не обманывали. Не обманывалась она и те-
перь. Вот что случилось на самом деле и чего еще не знала она положи-
тельно. Около полудня, то есть ровно через три часа по приезде князя в
Мордасов, по городу распространились странные слухи. Где начались они -
неизвестно, но разошлись они почти мгновенно. Все вдруг стали уверять
друг друга, что Марья Александровна уже просватала
для этого князишки! И поверила же, дура, что он на мне женится! Вот тебе
и бантик! А, Марья Александровна! Я у вас чумичка, я нищая, я взятки по
двести целковых беру. Еще бы с тебя упустить, не взять, франтиха ты эта-
кая! Я взяла благородным образом; я взяла на сопряженные с делом расхо-
ды... Может, мне самой пришлось бы взятку дать! Тебе какое дело, что я
не побрезгала, своими руками замок взломала? Для тебя же работала, бело-
ручка ты этакая! Тебе бы только по канве вышивать! Погоди ж, я тебе по-
кажу канву. Я покажу вам обеим, какова я чумичка! Узнаете Настасью Пет-
ровну и всю ее кротость!"
Глава VII
Но Марью Александровну увлекал ее гений. Она замыслила великий и сме-
лый проект. Выдать дочь за богача, за князя и за калеку, выдать украдкой
от всех, воспользовавшись слабоумием и беззащитностью своего гостя, вы-
дать воровским образом, как сказали бы враги Марьи Александровны, - было
не только смело, но даже и дерзко. Конечно, проект был выгоден, но в
случае неудачи покрывал изобретательницу необыкновенным позором. Марья
Александровна это знала, но не отчаивалась. "Из таких ли передряг я суха
выходила!" - говорила она Зине, и говорила справедливо. Не то какая ж бы
она была героиня?
Бесспорно, что все это походило несколько на разбой на большой доро-
ге; но Марья Александровна и на это не слишком-то обращала внимание. На
этот счет у ней была одна удивительно верная мысль: "Обвенчают, так уж
не развенчаются", - мысль простая, но соблазнявшая воображение такими
необыкновенными выгодами, что Марью Александровну, от одного уже предс-
тавления этих выгод, бросало в дрожь и кололо мурашками. Вообще она была
в ужасном волнении и сидела в своей карете как на иголках. Как женщина
вдохновенная, одаренная несомненным творчеством, она уже успела создать
план своих действий. Но план этот был составлен вчерне, вообще en grand,
и еще как-то тускло просвечивал перед нею. Предстояла бездна подробнос-
тей и разных непредвидимых случаев. Но Марья Александровна была уверена
в себе: она волновалась не страхом неудачи - нет! ей хотелось только
поскорее начать, поскорее в бой. Нетерпение, благородное нетерпение со-
жигало ее при мысли о задержках и остановках. Но, сказав о задержках, мы
попросим позволения несколько пояснить нашу мысль. Главную беду пред-
чувствовала и ожидала Марья Александровна от благородных своих сограж-
дан, мордасовцев, и преимущественно от благородного общества мордасовс-
ких дам. Она на опыте знала всю их непримиримую к себе ненависть. Она,
например, твердо знала, что в городе в настоящую минуту, может быть, уже
знают все из ее намерений, хотя об них еще никто никому не рассказывал.
Она знала, по неоднократному печальному опыту, что не было случая, даже
самого секретного, в ее доме, который, случившись утром, не был бы уже
известен к вечеру последней торговке на базаре, последнему сидельцу в
лавке. Конечно, Марья Александровна еще только предчувствовала беду, но
такие предчувствия никогда ее не обманывали. Не обманывалась она и те-
перь. Вот что случилось на самом деле и чего еще не знала она положи-
тельно. Около полудня, то есть ровно через три часа по приезде князя в
Мордасов, по городу распространились странные слухи. Где начались они -
неизвестно, но разошлись они почти мгновенно. Все вдруг стали уверять
друг друга, что Марья Александровна уже просватала