помнилась.
- Все это, положим, очень хорошо, но все это вздор и нелепость, а
главное, совершенно некстати, - резко прерывает она Мозглякова.
- Но почему же, добрейшая Марья Александровна, почему же это вздор и
некстати?
- По многим причинам, а главное, потому, что вы у меня в доме, что
князь - мой гость и что я никому не позволю забыть уважение к моему до-
му. Я принимаю ваши слова не иначе как за шутку, Павел Александрович. Но
слава богу! вот и князь!
- Вот и я! - кричит князь, входя в комнату. - Удивительно, cher ami,
сколько у меня сегодня разных идей.А другой раз, может быть, ты и не по-
веришь тому, как будто их совсем не бывает. Так и сижу целый день.
- Это, дядушка, вероятно, от сегодняшнего падения. Это потрясло ваши
нервы, и вот...
- Я и сам, мой друг, этому же приписываю и нахожу этот случай даже
по-лез-ным; так что я решился простить моего Фео-фи-ла. Знаешь что? мне
кажется, он не покушался на мою жизнь; ты думаешь? Притом же он и без
того был недавно наказан, когда ему бороду сбрили.
- Бороду сбрили, дядюшка! Но у него борода с немецкое государство?
- Ну да, с немецкое государство. Вообще, мой друг, ты совершенно
справедлив в своих за-клю-че-ниях. Но это искусственная. И представьте
себе, какой случай: вдруг присылают мне прейс-курант. Получены вновь
из-за границы превосходнейшие кучерские и господские бо-ро-ды, равномер-
но бакенбарды, эспаньолки, усы и прочее, и все это лучшего ка-чес-тва и
по самым умеренным ценам. Дай, думаю, выпишу бо-ро-ду, хоть поглядеть, -
чт`о такое? Вот и выписал я бороду кучерскую, - действительно, борода
заглядение! Но оказывается, что у Феофила своя собственная чуть не в два
раза больше. Разумеется, возникло недоумение: сбрить ли свою или прис-
ланную назад отослать, а носить натуральную? Я думал-думал и решил, что
уж лучше носить искусственную.
- Вероятно, потому, что искусство выше натуры, дядюшка!
- Именно потому. И сколько ему страданий стоило, когда ему бороду
сбрили! Как будто со всей своей карьерой, с бородой расставался... Но не
пора ли нам ехать, мой милый?
- Я готов, дядюшка.
- Но я надеюсь, князь, что вы только к одному губернатору! - в волне-
нии восклицает Марья Александровна. - Вы теперь мой, князь, и принадле-
жите моему семейству на целый день. Я, конечно, ничего вам не буду гово-
рить про здешнее общество. Может быть, вы пожелаете быть у Анны Никола-
евны, и я не вправе разочаровывать: к тому же я вполне уверена, что вре-
мя покажет свое. Но помните одно, что я ваша хозяйка, сестра, мамка,
нянька на весь этот день, и, признаюсь, я трепещу за вас, князь! Вы не
знаете, нет, вы не знаете вполне этих людей, по крайней мере, до време-
ни!..
- Положитесь на меня, Марья Александровна. Все, как я вам обещал, так
будет, - говорит Мозгляков.
- Уж вы, ветреник! положись на вас! Я вас жду к обеду, князь. Мы обе-
даем рано. И как я жалею, что на этот случай муж мой в деревне! как бы
рад он был вас увидеть! Он так вас уважает, так душевно вас любит!
- Ваш муж? А у вас есть и муж? - спрашивает князь.
- Ах, боже мой! как вы забывчивы, князь! Но вы совершенно, совершенно
забыли все прежнее! Мой муж, Афанасий Матвеич, неужели вы его не помни-
те? Он теперь в деревне, но вы тысячу раз его видели прежде. Помните,
князь: Афанасий Матвеич?..
- Афанасий Матвеич! в деревне, представьте себ
- Все это, положим, очень хорошо, но все это вздор и нелепость, а
главное, совершенно некстати, - резко прерывает она Мозглякова.
- Но почему же, добрейшая Марья Александровна, почему же это вздор и
некстати?
- По многим причинам, а главное, потому, что вы у меня в доме, что
князь - мой гость и что я никому не позволю забыть уважение к моему до-
му. Я принимаю ваши слова не иначе как за шутку, Павел Александрович. Но
слава богу! вот и князь!
- Вот и я! - кричит князь, входя в комнату. - Удивительно, cher ami,
сколько у меня сегодня разных идей.А другой раз, может быть, ты и не по-
веришь тому, как будто их совсем не бывает. Так и сижу целый день.
- Это, дядушка, вероятно, от сегодняшнего падения. Это потрясло ваши
нервы, и вот...
- Я и сам, мой друг, этому же приписываю и нахожу этот случай даже
по-лез-ным; так что я решился простить моего Фео-фи-ла. Знаешь что? мне
кажется, он не покушался на мою жизнь; ты думаешь? Притом же он и без
того был недавно наказан, когда ему бороду сбрили.
- Бороду сбрили, дядюшка! Но у него борода с немецкое государство?
- Ну да, с немецкое государство. Вообще, мой друг, ты совершенно
справедлив в своих за-клю-че-ниях. Но это искусственная. И представьте
себе, какой случай: вдруг присылают мне прейс-курант. Получены вновь
из-за границы превосходнейшие кучерские и господские бо-ро-ды, равномер-
но бакенбарды, эспаньолки, усы и прочее, и все это лучшего ка-чес-тва и
по самым умеренным ценам. Дай, думаю, выпишу бо-ро-ду, хоть поглядеть, -
чт`о такое? Вот и выписал я бороду кучерскую, - действительно, борода
заглядение! Но оказывается, что у Феофила своя собственная чуть не в два
раза больше. Разумеется, возникло недоумение: сбрить ли свою или прис-
ланную назад отослать, а носить натуральную? Я думал-думал и решил, что
уж лучше носить искусственную.
- Вероятно, потому, что искусство выше натуры, дядюшка!
- Именно потому. И сколько ему страданий стоило, когда ему бороду
сбрили! Как будто со всей своей карьерой, с бородой расставался... Но не
пора ли нам ехать, мой милый?
- Я готов, дядюшка.
- Но я надеюсь, князь, что вы только к одному губернатору! - в волне-
нии восклицает Марья Александровна. - Вы теперь мой, князь, и принадле-
жите моему семейству на целый день. Я, конечно, ничего вам не буду гово-
рить про здешнее общество. Может быть, вы пожелаете быть у Анны Никола-
евны, и я не вправе разочаровывать: к тому же я вполне уверена, что вре-
мя покажет свое. Но помните одно, что я ваша хозяйка, сестра, мамка,
нянька на весь этот день, и, признаюсь, я трепещу за вас, князь! Вы не
знаете, нет, вы не знаете вполне этих людей, по крайней мере, до време-
ни!..
- Положитесь на меня, Марья Александровна. Все, как я вам обещал, так
будет, - говорит Мозгляков.
- Уж вы, ветреник! положись на вас! Я вас жду к обеду, князь. Мы обе-
даем рано. И как я жалею, что на этот случай муж мой в деревне! как бы
рад он был вас увидеть! Он так вас уважает, так душевно вас любит!
- Ваш муж? А у вас есть и муж? - спрашивает князь.
- Ах, боже мой! как вы забывчивы, князь! Но вы совершенно, совершенно
забыли все прежнее! Мой муж, Афанасий Матвеич, неужели вы его не помни-
те? Он теперь в деревне, но вы тысячу раз его видели прежде. Помните,
князь: Афанасий Матвеич?..
- Афанасий Матвеич! в деревне, представьте себ