уг и побледнело лицо Павла
Павловича, - почем вы знаете, что значит эта могилка здесь... у меня-с! -
вскричал он, подступая к Вельчанинову и с смешным, но ужасным жестом ударяя
себя кулаком в сердце. - Я знаю эту здешнюю могилку-с, и мы оба по краям
этой могилы стоим, только на моем краю больше, чем на вашем, больше-с... -
шептал он как в бреду, все продолжая себя бить в сердце, - больше-с,
больше-с - больше-с... - Вдруг необыкновенный удар в дверной колокольчик
заставил очнуться обоих. Позвонили так сильно, что, казалось, кто-то дал
себе слово сорвать с первого удара звонок.
- Ко мне так не звонят, - в замешательстве проговорил Вельчанинов.
- Да ведь и не ко мне же-с, - робко прошептал Павел Павлович, тоже
очнувшийся и мигом обратившийся в прежнего Павла Павловича. Вельчанинов
нахмурился и пошел отворить дверь.
- Господин Вельчанинов, если не ошибаюсь? - послышался молодой,
звонкий и необыкновенно самоуверенный голос из передней.
- Чего вам?
- Я имею точное сведение, - продолжал звонкий голос, - что некто
Трусоцкий находится в настоящую минуту у вас. Я должен непременно его
сейчас видеть. - Вельчанинову, конечно, было бы приятно - сейчас же
вывихнуть хорошим пинком этого самоуверенного господина на лестницу. Но он
подумал, посторонился и пропустил его.
- Вот господин Трусоцкий, войдите...
XIV
САШЕНЬКА И НАДЕНЬКА
В комнату вошел очень молодой человек, лет девятнадцати, даже, может
быть, и несколько менее, - так уж моложаво казалось его красивое,
самоуверенно вздернутое лицо. Он был недурно одет, по крайней мере все на
нем хорошо сидело; ростом повыше среднего; черные, густые, разбитые космами
волосы и большие, смелые, темные глаза - особенно выдавались в его
физиономии. Только нос был немного широк и вздернут кверху; не будь этого,
был бы совсем красавчик. Вошел он важно.
- Я, кажется, имею - случай - говорить с господином Трусоцким, -
произнес он размеренно и с особенным удовольствием отмечая слово "случай",
то есть тем давая знать, что никакой чести и никакого удовольствия в
разговоре с господином Трусоцким для него быть не может.
Вельчанинов начинал понимать; кажется, и Павлу Павловичу что-то уже
мерещилось. В лице его выразилось беспокойство; он, впрочем, себя
поддержал.
- Не имея чести вас знать, - осанисто отвечал он, - полагаю, что не
могу иметь с вами и никакого дела-с.
- Вы сперва выслушаете, а потом уже скажете ваше мнение, -
самоуверенно и назидательно произнес молодой человек и, вынув черепаховый
лорнет, висевший у него на шнурке, стал разглядывать в него бутылку
шампанского, стоявшую на столе. Спокойно кончив осмотр бутылки, он сложил
лорнет и, обращаясь снова к Павлу Павловичу, произнес:
- Александр Лобов.
- А что такое это Александр Лобов-с?
- Это я. Не слыхали?
- Нет-с.
- Впрочем, где же вам знать. Я с важным делом, собственно до вас
касающимся; позвольте, однако ж, сесть, я устал...
- Садитесь, - пригласил Вельчанинов, - но молодой человек успел
усесться еще и до приглашения. Несмотря на возраставшую боль в груди,
Вельчанинов интересовался этим маленьким нахалом. В хорошеньком, детском и
румяном его личике померещилось ему какое-то отдаленное сходство с Надей.
- Садитесь и вы, - предложил юноша Павлу Павловичу, указывая ему
небрежным кивком головы место напротив.
- Нич
Павловича, - почем вы знаете, что значит эта могилка здесь... у меня-с! -
вскричал он, подступая к Вельчанинову и с смешным, но ужасным жестом ударяя
себя кулаком в сердце. - Я знаю эту здешнюю могилку-с, и мы оба по краям
этой могилы стоим, только на моем краю больше, чем на вашем, больше-с... -
шептал он как в бреду, все продолжая себя бить в сердце, - больше-с,
больше-с - больше-с... - Вдруг необыкновенный удар в дверной колокольчик
заставил очнуться обоих. Позвонили так сильно, что, казалось, кто-то дал
себе слово сорвать с первого удара звонок.
- Ко мне так не звонят, - в замешательстве проговорил Вельчанинов.
- Да ведь и не ко мне же-с, - робко прошептал Павел Павлович, тоже
очнувшийся и мигом обратившийся в прежнего Павла Павловича. Вельчанинов
нахмурился и пошел отворить дверь.
- Господин Вельчанинов, если не ошибаюсь? - послышался молодой,
звонкий и необыкновенно самоуверенный голос из передней.
- Чего вам?
- Я имею точное сведение, - продолжал звонкий голос, - что некто
Трусоцкий находится в настоящую минуту у вас. Я должен непременно его
сейчас видеть. - Вельчанинову, конечно, было бы приятно - сейчас же
вывихнуть хорошим пинком этого самоуверенного господина на лестницу. Но он
подумал, посторонился и пропустил его.
- Вот господин Трусоцкий, войдите...
XIV
САШЕНЬКА И НАДЕНЬКА
В комнату вошел очень молодой человек, лет девятнадцати, даже, может
быть, и несколько менее, - так уж моложаво казалось его красивое,
самоуверенно вздернутое лицо. Он был недурно одет, по крайней мере все на
нем хорошо сидело; ростом повыше среднего; черные, густые, разбитые космами
волосы и большие, смелые, темные глаза - особенно выдавались в его
физиономии. Только нос был немного широк и вздернут кверху; не будь этого,
был бы совсем красавчик. Вошел он важно.
- Я, кажется, имею - случай - говорить с господином Трусоцким, -
произнес он размеренно и с особенным удовольствием отмечая слово "случай",
то есть тем давая знать, что никакой чести и никакого удовольствия в
разговоре с господином Трусоцким для него быть не может.
Вельчанинов начинал понимать; кажется, и Павлу Павловичу что-то уже
мерещилось. В лице его выразилось беспокойство; он, впрочем, себя
поддержал.
- Не имея чести вас знать, - осанисто отвечал он, - полагаю, что не
могу иметь с вами и никакого дела-с.
- Вы сперва выслушаете, а потом уже скажете ваше мнение, -
самоуверенно и назидательно произнес молодой человек и, вынув черепаховый
лорнет, висевший у него на шнурке, стал разглядывать в него бутылку
шампанского, стоявшую на столе. Спокойно кончив осмотр бутылки, он сложил
лорнет и, обращаясь снова к Павлу Павловичу, произнес:
- Александр Лобов.
- А что такое это Александр Лобов-с?
- Это я. Не слыхали?
- Нет-с.
- Впрочем, где же вам знать. Я с важным делом, собственно до вас
касающимся; позвольте, однако ж, сесть, я устал...
- Садитесь, - пригласил Вельчанинов, - но молодой человек успел
усесться еще и до приглашения. Несмотря на возраставшую боль в груди,
Вельчанинов интересовался этим маленьким нахалом. В хорошеньком, детском и
румяном его личике померещилось ему какое-то отдаленное сходство с Надей.
- Садитесь и вы, - предложил юноша Павлу Павловичу, указывая ему
небрежным кивком головы место напротив.
- Нич